Осколки ледяной брони (СИ)
Никого не возмутили причуды короля, мало ли что ему взбрело в голову. На то он и король, но для Дамиана он помнил - это было ново. Но, он тогда ещё совсем мальчишка, хоть и удивился, но не принял близко к сердцу.
Азарус правил тысячу лет. Всякое бывает. Возраст штука опасная. А, теперь пораскинув мозгами, с учётом подачки Ларина, Дамиан прозрел и понял - дело нечисто.
Кто-то убил, или спрятал Азаруса, заменив его этим сумасшедшим недоумком.
Всё же пусть и лже-король, но он был из плоти и крови, и сила была с ним, такое не подстроить. Кто-то всё подстроил, кто-то сильно могущественный, но только кто? Врагов у короля несчётное множество. Хоть список пиши и выбирай наугад любого.
Тревога и беспокойство внутри Дамиан росла, подобно цунами. Ярость, клубился в крови, но где-то в кишках застрял ледяной кубик, то был страх.
Тягостное ожидание хуже всего. Он привык действовать. Нужно было подумать, успокоиться и хорошенько поразмыслить.
Собирая все обрывки ниточки воедино. Кто-то должен навести здесь порядок. А если, нет, что тогда? Не думай об этом Дамиан, король жив.
Он знал, что по легенде, когда король умирает без наследника, то его меч исчезает вместе с ним. Замок содрогнется и рухнет. Земли опустеют, придёт царство вечной мерзлоты. И каждый, кто давал королю клятву крови ощутит эту потерю на своей шкуре.
Зеркало зазвенело, появился фальшивый король. Он что-то насвистывал. Словно мальчишка. Король, которого знал Дамиан с детских лет не таков. Он музыку ненавидел и Дамиан его понимал. Музыка для людей. Демонам мрак и тени. И иногда живопись как утеха, для него самого.
Король его не заметил и направился в коридор. Дамиан нахмурился и поджал губы, да так и есть: меч висел в его ножнах. Присмотрелся повнимательнее, доверяя демонской сути. Глаза демона заискрились янтарём. Меч замерцал, теряясь в дымке иллюзии, точно шлейф.
Меч был подделкой. Значит, не смотря на силу, настоящий меч лже-король держать в руках был не в силах. А этот, что болтался в его ножнах, пустая подделка, с виду неотличимая от оригинала, но без звона в ушах, без гула крови и силы впитанной металлом за тысячелетие ловли душ и купания в крови.
Всё, ему больше медлить было нельзя. Дамиан подождал, пока король скроется из глаз, затем надавил на стену, позади трона, открывая лазейку, место о котором не знал никто кроме него. Лазейка была найдена им с помощью свитка, который случайно обнаружил Дамиан в потайной ниши в его покоях, когда Дамиан самолично занимался и руководил переделкой собственных апартаментов. В свитке был изображён план замка, оставшийся от одного архитектора, чей тлён уже давно развеян по ветру. Тем же вечером, из-за возникшего любопытства, удостоверившись в правдивости плана, Дамиан был рад, что не выбросил ветхий свиток в огонь.
Тягостное утро перевалило за полдень. Пещерный грот погряз в шуме. Лязге затворов и цепей, пленных, точно скот стадом идущих пленников.
В глубокую и широкую яму возле каменных сводов грота, где деревянные скамейки на верху были зрительскими трибунами сбросили всех заключённых до единого.
Все пленники были разных возрастов. Измученные, донельзя, а когда-то непокорные. Теперь же почти все с потухшими взорами людей, чей удел было страдать и смириться с судьбой. Их цепочкой вели, из камер со стальными решетками, а палач в чёрной маске мужчина выше двухметровой двери подстёгивал их движение плёткой.
Крики, стоны, людей заглушали тяжко бьющееся в груди сердце. Диана плелась одной из последних. Внезапно и её хлестнули по спине, ветхая покрытая кровью и грязью водорослевая одежда окончательно порвалась, обнажая исхудавшую, белую спину.
Четкий стежок-порез от плети вспучился, окрашиваясь багрянцем. Потемнело в глазах и она упала. Заботливые женские руки помогли ей подняться. Женщина с тусклыми серыми глазами, ввалившимися на жёлтом пергаментном лице, сказала ей:
-Вставай дитя,- шепнула она. - Не сдавайся. Не дай им сломить тебя.
И Диана встала, но через пару метров, опять упала на колени, под свист плети, чтобы ползти, раня колени и руки об острые камни. Женщина, что разговаривала с ней шла впереди с высоко поднятой головой, точно не пленница вовсе, а королева.
Кто она демоница, или прогневавшая жрицу светлая, девушка не знала. Кто они все, эти пленные? Их было так много. И многие ползли, как и сама Диана: жалкие, измученные и сломленные.
Потом в яме, они сидели и дрожали на холодном песке, пока вверху на скамейках трибун стали появляться люди. В свете факелов и светильников разом зажженных и своим светом озаривших грот, она могла рассмотреть близкосидящих.
Вблизи все лица сидящих были молодые, красивые. Здесь было много женщин и мало мужчин, только стража, угрюмая и беспощадная вооружённая до зубов. Диана смотрела, как в окружении свиты зашла Серафима в богатых роскошных одеяниях. Её платье переливалось на свету, как радуга из драгоценных камней. Она единственная, кто сидел в белом кресле с высокой спинкой, осматривая грот и яму с высоты. Близоруко щурясь, Диана не видела музыкантов, но слышала, как вдали пронзительно заиграли скрипки. "Всего лишь сон, перед смертью" - подумала Диана. "Сколько мне осталось продержаться без еды и воды? Сутки, часы"? Она смотрела на происходящее как во сне. Чем дальше от края ямы, там всё для неё выглядело расплывчато.
Кирилл был здесь. Она знала, она его чувствовала. От удивления и отчего-то непонятной радости её сердце кольнуло.
Жрица встала с кресла и громко, со звенящей мощью в голосе произнесла:
- Друзья мои. Союзники, стоящие на берегах света. Узрите же. Вот наша надежа. Вот наш ключ к победе, - она подняла руку, указывая на Кирилла. Это- Кирилл Романцевич погрязший в пороке юноша, приспешник темных. Но, всё же,- обвела взглядом ловящие каждое её слово лица,- он истинно Светлый ложью завлечённый в их сети. Посмотрите же. Сейчас он принесёт нам клятву. А для начала, чтобы заслужить нашу преданность и прощение он сыграет для пленных. С моей воли самолично казнит их.
-Смотрите же!!! - Крикнула Серафима. Все взоры устремились на Кирилла.