Колдун (СИ)

В глазах подростка мелькнул жгучий интерес, и он с какой-то жадностью и детской радостью уставился на машину, и, даже чуть подпрыгнув, сделал шаг к ней, но тут же опомнившись, взглянул на сестренку. Девочка, как-то сжавшись и отступив на пару шагов в сторону леса, сиротливо стояла на дороге, затравленно переводя взгляд с машины на брата, потом на полковника, и снова на машину.
— Тось, ты чего? Это же наши, не фрицы. Нам дядько сейчас водички даст, испьешь, да пойдем с тобой обратно. Он нас не обидит, Тось… — присев перед девочкой на корточки и взяв ту за руки, уговаривал ее мальчишка. — А машина гляди какая! Эт как телега, тока сама едет.
— Ф-ф-фри-цы… й-йез-ди-ли… — с трудом выговорила девочка, сотрясаясь всем тщедушным тельцем и с ужасом глядя на машину. — У-у-во-зи-ли…
— Так то фрицы, Тось, а то наши. Разница! — убежденно проговорил мальчишка. — Пойдем. Ты не бойся, Тось, я же с тобой, — потянул он девочку за руку. Та неохотно сделала шаг, еще один.
— Ну что же ты? А мне показалось, что ты смелая девочка, — произнес полковник и тоже подошел к ней. — Не бойся, фрицев я прогнал. А вот он, — кивнул он на часового, — специально здесь стоит, чтобы они не вернулись. Охраняет деревню. Меня дядя Паша зовут. А ты Тося?
Девочка несмело кивнула.
— Тося… Тоня? Антонина, да? — с улыбкой глядя на девочку, спросил Егоров. Та снова несмело кивнула.
— А брата твоего как зовут? — спросил он.
Девочка перевела взгляд на брата.
— Митька я, — переминаясь с ноги на ногу, смущенно почесал нос подросток. — Ну что, Тось, пойдем к дядьке в гости?
Задумчиво, но уже гораздо смелее посмотрев на полковника и ближе шагнув к брату, девочка несмело кивнула. Обрадованный мальчишка, таща за руку сестренку, устремился к машине. Глядевший им вослед полковник покачал головой и смахнул непрошенную слезу. На щеках его заходили желваки. Взяв себя в руки, он опустил глаза и увидел на дороге две забытых корзинки. Улыбнувшись, поднял их и пошел к машине, в которой уже устроились ребята.
— Казбек, сильно не гони, а то ребят напугаешь, — усаживаясь на свое место, проговорил Егоров. — А чего ж вы корзинки-то свои бросили? — и, увидев, как вскинулся мальчишка, собираясь выскочить из машины, засмеялся. — Вот они. Держи одну, а вторую отдам, как доедем, — протянул он назад пустую корзинку поменьше.
Мальчишка, одной рукой заботливо придерживавший девочку, второй схватил корзинку и прижал к себе, с довольной улыбкой вертя головой по сторонам.
— Тось, гляди, как быстро едем! — захлебываясь от восторга, не выдержал он. — Эт тебе не на телеге трястись!
Девочка, взглянув на довольного брата, чуть улыбнулась в ответ и кивнула. Она, в отличие от него, восторга от поездки явно не испытывала, с тревогой следя за тем, куда они едут.
Проехав почти всю деревню, машина остановилась возле довольно большого, добротного дома.
— Вот и приехали. Вылезайте, — улыбнулся полковник, выходя из машины.
К нему тут же подскочил солдат с докладом, и он отошел с ним на несколько шагов. Переговорив и дав указания, он вернулся к стоявшим возле калитки ребятам, с любопытством оглядывавшимся по сторонам. Увидев на коньке крыши расписного яркого петуха, мальчишка показывал его сестре, что-то ей тихонько говоря.
— Ну, заходите, гости дорогие, не стесняйтесь, — полковник толкнул калитку и приглашающе махнул ребятам рукой. — Идите, идите, не бойтесь. Мы сейчас тетю Марусю позовем, она нам чего-нибудь пожевать организует. Вы проходите, проходите, — открывая дверь в дом, приглашал их полковник. — Вот тут разувайтесь. Чужой труд уважать надо, — тоже снимая сапоги, говорил полковник. — Ах, хорошооо! — ступая босой ногой на чисто вымытый деревянный пол, выдохнул он.
Послушно разувшиеся ребята, оставив свои корзинки возле порога, вслед за полковником, озираясь, вошли в просторную кухню.
— Маруся! Марусь! — позвал полковник хозяйку. — Не видать что-то. Ну вы садитесь пока, садитесь, — махнул он рукой на широкую длинную лавку, стоявшую возле окна.
В дом влетел мальчонка лет пяти, и с воплем: «Дядя Паша!» подскочил к Егорову и обнял того за коленки. Но, заметив на лавке незнакомых ребят, тут же отстранился, отошел на шаг от полковника, насупился, и, важно заложив за спину руки, сдвинул светлые бровки на переносице.
 
— Ну что, Семушка, нагулялся? — спросил его полковник. — Мамка-то твоя где?
— Мамка с Зойкой корову доить пошли, их очередь нынче, — важно отозвался Семушка, косясь на ребят.
— Понятно. А я тут гостей на чай пригласил. Познакомься: это Митя и Тося. Они в лесу заблудились и к нам вышли, — с улыбкой наблюдая за мальчиком, проговорил Егоров.
Парнишка чуть расслабился, с важным видом подошел к ребятам и протянул руку ладошкой кверху сперва Мите, и, явно подражая взрослым, серьезно произнес:
— Сёма.
Митя, изо всех сил сдерживая прорывавшуюся улыбку, пожал протянутую ладошку, и в тон ему проговорил:
— Митя.
Процедура повторилась с Тосей, с той лишь разницей, что ее имя произнес Митя.
— Ну, познакомились? Ты вот что, Сёма. Сбегай-ка к матери, предупреди, что в доме гости. Накормить бы их, с дороги они, голодные, — пригладив мальчонке торчащие волосы, ласково попросил полковник.
Снова надув губы и понуро кивнув, мальчишка, пробурчав себе под нос нечто неразборчивое, нехотя поплелся к выходу из дома. По мере его движения к двери до оставшихся в комнате все явственнее доносилось: «Самим есть неча, а тут этих корми еще… Бродят по лесам всякие, блудятся, а мы будто виноватые…» Продолжая бурчать, мальчик вышел из дома, но вскоре его светловолосая головенка возникла в окне. Любопытство не позволяло ребенку вот так просто уйти, когда в доме столько интересного!
— Сёма, поторопись. Это приказ! — сведя к переносице брови, строго проговорил полковник.
Головенка мгновенно исчезла, а вскоре до слуха оставшихся в комнате донеслось звонкое:
— Мааам! У нас гости! Голодные! Мааам!!
Полковник с улыбкой посмотрел вслед бегущему пацаненку, на ходу подтягивавшему сползающие штаны, по доброму усмехнулся, перевел взгляд на ребят, и, взъерошив себе волосы, сказал:
— Хозяйки, Маруси, сынок. Забавный мальчишка. У меня дома такой же сынок остался, чуть постарше. Шесть лет ему сейчас. И дочка, твоя ровесница, Тось. Ей десять в апреле исполнилось. Тебе ведь тоже десять? Или одиннадцать уже?
— Одиннадцать ей по осени тока сполнится, — отозвался улыбнувшийся Митька. — Дядь Паш, а водички можно? Ежели надоть, я и на колодец сбегаю, — подскочил он с лавки.
— Сядь. Сейчас дам. Есть водичка, — полковник подошел к стоявшей на столе деревянной бадье и зачерпнул ковшиком воды. — В кружку налить, или так дать?
— Неча посуду зазря пачкать, хозяйке мыть опосля, — проворчал парень. — Так давайте.
Взяв протянутый Егоровым мокрый ковшик, он осторожно поднес его сестре, давая ей напиться. Та принялась жадно пить, хватая воду большими глотками.
— Не спеши, Тось, дядько нам еще водички даст, коль надоть станет, — придерживая ковшик, тихонько говорил он сестре. — Отдохни маленько, а опосля еще попьешь. Я не стану, пока досыта не напьешься.
Девочка послушно оторвалась от ковшика, не убирая с него рук, и, отдышавшись, снова потянулась к воде.
— Что с ней случилось, Митя? — не отрывая глаз от девочки, задумчиво спросил полковник.
— Опосля расскажу, при ней не стану, — насупился подросток. — Неча ей об том помнить…
— А в лесу как оказались? — сменил мужчина тему.
— Дак за грибами пошли, — пожал подросток плечами. — Я Тоську одну таперя не оставляю, завсегда вместе. Коль пошел за грибами, дак и вона со мною.
— А выбрались как из леса? — подперев рукой подбородок, уселся рядом Егоров.
— Шли, шли, да вышли… Я по солнцу глядел. Када заходили, солнце в спину глядело, а то утро. Как зенит прошло, обратно тож в спину глядеть должно. Так и шли, — вздохнул парень. — Тока я не знал, шо мы так далече забрели… Тоська давно пить просила, тока в лесу колодцев немае… И ключей тож. А из луж я не позволил, станет опосля животом маяться, — рассказывал Митька, не забывая приглядывать за сестрой. Напившаяся девочка подвинула ковшик ему, и он допил остававшуюся в нем воду.