Двадцать четыре секунды до последнего выстрела (СИ)

Очень медленно Себ коснулся пальцами беззащитного горла. В глубине глаз Джима засветилось что-то совершенно незнакомое, и это был не страх. Себа замутило. Он не мог ударить Джима — потому что он мельче и слабее физически, потому что у него прострелено плечо, и потому что он…
Джим, что ли? 
А ещё Себ мог бы, чёрт подери, предположить, что однажды псих поведёт себя в точности как положено психу. Если уж кто-то и заслужил пару крепких затрещин — так это он сам. Воздуха всё ещё не было, перед глазами мелькали круги, и лицо Джима то и дело оказывалось в слепом пятне. 
 — Ты выстрелил, дорогой, — прошептал Джим, и его глаза светились восторгом. А Себ чувствовал, что у него нехер ломается что-то не то в голове, не то в желудке. 
Задыхаясь, Себ прохрипел:
 — У вас больше нет снайпера, сэр, — накинул капюшон куртки и пошёл прочь. Сколько времени человек может не дышать?
Его могли увидеть. Даже арестовать. Боже, это было бы благом. 
Он шагал как на плацу, в позвоночник, похоже, вбили стальной прут, который сломался строго пополам, стоило Себу выйти наружу.
Его скрючило, из горла вырвался чужой непонятный звук, кислород наполнил горящие лёгкие и показался ядовитым. 
Чёрт. Не в мисс Перси же дело! Или в ней? Нет…
Себ готов был убить её. Просто не так, как его вынудил Джим. 
Себ хотел бы побежать, исчезнуть как можно дальше с этой улицы и с глаз Джима (а он смотрел в окно, в этом не было никаких сомнений, Себ чувствовал его взгляд затылком). Но вместо этого он побрёл — медленно, едва переставляя ноги, как пьяный. Ни на что другое не хватало сил. 
В голове мутилось. Вокруг был Лондон — и Кэмп Бастион. Потом Катар. Широкие улицы плыли в глазах, причудливо меняя форму. Здания осыпались как после авиаударов. Асфальт трескался под ногами, превращался в пыль и бетон, и их заливала кровь мисс Перси. Себ хорошо помнил цвет и запах горячего песка, пропитанного кровью. Только в этот раз она была непривычно свежей.  
Боже правый, не первый труп на руках. И не первый, кого Себ застрелил вот так, с нескольких метров, видя в глазах ужас. Но никогда ещё не было так дерьмово. Эта смерть была другой. Себ слышал дыхание мисс Перси, звук падения мёртвого тела. Ещё метр — и кровь её попала бы ему на лицо. Это был не заказ, не работа, не защита своей жизни, а именно то, о чём говорил Джим. Омерзительная близость с жертвой. К которой его принудил Джим. 
Желудок сжимался, а зубы ломило от ненависти. Он мог вторым выстрелом разбрызгать мозги уже бывшего босса по дешёвому ковру. Он мог проломить его череп. И видит бог, он сделает это, если Джим Фоули попадётся ему на пути. 
Всё ещё не видя, куда идёт, почти ослепнув, Себ вспоминал раз за разом: «Возьми пистолет». «Снайперы не любят стрелять из пистолетов, да?» «Мистер Майлс собирается вас убить».
Эти слова высоким нервным голосом Джима как будто зациклились у Себа в мозгу. Песня на вечном репите. 
Этот выстрел… Не был просто работой. Джим хотел именно этого: увидеть, как Себ убивает вблизи. «У меня был снайпер… он сломался». Теперь таких два. Или больше? Себ чувствовал себя именно что сломанным. 
«Наслаждайся», —  выдохнул Себ, резко зажмуриваясь — и тут же открывая глаза. 
Бормотание Джима в голове как будто слегка затихло. Зрение прояснилось. 
Улицы вокруг были незнакомыми. Какие-то трущобы, пустые к тому же. Себ бросил взгляд на часы. Половина третьего ночи. За это время он мог дойти куда угодно, хоть на другой конец города.
Рядом  — за углом — раздался гогот, и Себ почувствовал, как в груди сначала что-то сжимается, а потом по всему телу растекается жар возбуждения. Он даже радовался, что пистолет остался валяться на Лейнстер-Гарденс, а нож он с собой по городу не носил.
Отлично. После удара по стене рука всё ещё ныла, но это был такой пустяк по сравнению с яростью, туманившей сознание. 
Компания — четверо парней — вывернули на улицу, где стоял Себ. Кажется, их привлекал ночной клуб на другой стороне. Они все были поддатые, а может, и под кайфом. 
 
Себ распрямил плечи. 
Нет, он не будет нарываться на драку. Он ведь не сумасшедший. Он просто… встретился взглядом с одним из четверых. Человек, который не ищет проблем, отвёл бы глаза и чуть отошёл бы в сторону, чтобы не привлекать лишнего внимания. Себ этого не сделал: потому что не мог или потому что не хотел?
  
Глава 36
 
Разумеется, его заметили. Смех и невнятная болтовня чуть стихла — и зазвучала громче. Себ рассматривал их с ног до головы, примериваясь и предвкушая. Здоровяк с дредами будет первым. Таким кулаком можно и голову проломить, лучше убрать его сразу. Щуплый в гейской розовой майке, скорее всего, вообще не рискнёт напасть, будет прыгать вокруг и тявкать. Оставшиеся двое — среднего роста, но крепкие. Основная проблема. Как бы предчувствуя удар, зачесалась правая скула.
Он не спятил!
Провоцировать уличную драку с обдолбанными придурками? Нет, он этого не сделает. Но пока здравый смысл повторял это, как какую-то мантру, что-то в сознании Себа продолжало анализировать и планировать. Не забыть, что справа урна. Пробитые головы им здесь не нужны. На другой стороне узкой улицы — машина, заденут — поднимется вой сигнализации, прибежит владелец — лишний шум и лишние люди. Ещё из клуба могут выскочить: разнимать или помочь любой из сторон. Чем быстрее всё закончится, тем лучше. 
Время ползло тягуче-медленно. Наконец, спустя вечность, мелкий свистнул и уставился Себу в глаза.
«Попаду в полицию — Грег меня убьёт», — с шальной весёлостью подумал Себ. Какая-то доля здравого смысла ещё оставалась при нём, хотя перед глазами снова начала стелиться красная пелена. Он понимал, ещё может отойти и не нарываться. Этим парням не нужна драка, они поржут, тыкнут в него пальцами пару раз — и пойдут в свой клуб. Или ещё куда-то.
«Зато мне нужна», — поймал Себ безумную мысль. В ушах зашумело.
Парни остановились. Себ сделал полшага вбок, чтобы стена дома была за спиной, и улыбнулся. У мелкого были чёрные коротко стриженые волосы и уставшие большие глаза с полопавшимися капиллярами. Он оскалился в ответ, и Себ заметил кривые нижние зубы. Жаркая волна адреналина, казалось, схлынувшего, снова прошла по телу. Мышцы закаменели. Заломило в затылке.
 — Что лыбишься? — спросил здоровяк. Тот, кто был справа от него, в косухе и бритый наголо, буркнул:
 — Забей, пошли.
 — Пусть скажет, чего лыбится.
Себ молчал, продолжая разглядывать всех поочерёдно.
 — Слышь, может, он на нашего Джимми запал? — грохнул хохот, а Джимми — в дурацкой майке и с кривыми зубами, — расхохотался громче всех, и Себу послышались в чужом голосе знакомые безумные нотки. И здравый смысл позорно бежал.
Он что-то ответил — невнятное, бездумное, — и ощутил сладостный, долгожданный толчок в грудь. Здоровяк просто хотел отшвырнуть его с дороги, но прогадал. Себ чуть пошатнулся — и ответил прицельным ударом в челюсть снизу. Здоровяк рухнул, мелкий взвизгнул и отскочил, а двое оставшихся накинулись на Себа как собаки.
Он ушёл вправо. Рост давал преимущество, пока он держал их на расстоянии. В ушах бешено стучал пульс. У левого и волосатого пошла носом кровь (когда успел разбить?) Смазанный удар по плечу Себ почти не почувствовал, если боль и была, она придавала сил. Мелкий Джимми что-то кричал, волосатый ругался, а бритый пыхтел при каждом шаге. Подсечкой под колено Себ свалил его, но пошатнулся сам, а потом что-то яростно вцепилось ему в волосы. Он ударил локтем не думая, раздался совершенно бабский визг, волосатый накинулся справа и дёрнул за руку.
 
Боль прошла от запястья к плечу, Себ задохнулся — и полетел лицом на грязный заплёванный тротуар — и понял, что встать ему уже не дадут. Попытался опрокинуть волосатого. Джимми извернулся и с силой ударил в пах.
Мать твою.
Зрение пропало вместе со слухом, дыханием и осязанием, а стоило последнему слегка вернуться, как Себ почувствовал новые удары: спина, плечи, ноги. Сам не понимая, когда, он успел скорчиться, закрывая головы руками и защищая живот, поэтому его просто пинали — с хохотом и руганью, которую он не мог даже разобрать.