Двадцать четыре секунды до последнего выстрела (СИ)

 — Детка…
Помимо доведения Себа до белого каления Джим занимался ещё чем-то загадочным. В его работе участвовали провода, компьютерная плата из рюкзака и обнаружившийся там же, в скрытом отделении, ноутбук. То и дело Джим принимался мягко шуршать клавишами, мурлыча себе под нос что-то крайне немузыкальное. В такие минуты Себ отдыхал. Но, к сожалению, длились они недолго.
 — Ты спросил ту девушку о наркотиках?
Учитывая, что последние три часа Себ наблюдал только за одной девушкой — секретаршей в офисе на втором этаже дома напротив — вопрос до него дошёл не сразу.
Зато когда дошёл, Себ повернулся к Джиму и встретился с ним взглядом — впервые за весь день, и спросил твёрдо:
 — Зачем вы это делаете, Джим?
Джим, закинув руки за голову, пялился в потолок. Пожал плечами, не меняя позы.
 — Скучно. Спросил?
 — Нет.
К счастью, больше ничего на этот счёт Джим узнать не захотел, и Себ вернулся к наблюдению. Через час нужно будет сделать небольшой перерыв. Возможно, Джим справится с наблюдением некоторое время? Не сочтёт это занятие слишком уж скучным? Потому что трое суток без перерыва Себ, конечно, выдержит, но на его реакции и способности соображать скажется это очень плохо.
Как будто угадав его мысли, Джим спросил:
 — Как долго ты можешь лежать так?
 — Сколько нужно, — отозвался Себ. Но есть шанс, что дня через три-четыре у меня поедет крыша.
 — Я бы не смог, — заметил Джим. 
Через восемь минут тишины раздалось: 
 — Скажи, святой мой Себастиан, чем ты занимаешь свой мозг? — сзади послышался шорох, который означал, что Джим сменил позу для лежания. — Ты не читаешь, не смотришь фильмы, ничего не планируешь… Я уверен, в творческих способностях с тобой может соревноваться эта тумбочка, — видимо, от скуки и нежелания следить за собой, у Джима опять прорезался акцент. Себ подумал, что его это бесит, хотя до сих пор к разнообразным акцентам относился весьма лояльно. — Ты не любишь новости, у тебя нет ни одного хобби… Господи, Себастиан, чем ты занимаешь голову? — последнюю фразу Джим протянул с надрывом. — Чем отгоняешь скуку?
И Себ вдруг понял странную вещь, которая сняла раздражение как рукой. Джим не издевался и не выдумывал способы оскорбить его. Он действительно хотел знать. Он задавал вопрос, потому что не знал ответа и хотел получить его. Как… Сьюзен, уверенная, что получит ответ, который поможет ей разобраться с чем-то очень важным.. 
 — Я… — Себу захотелось подобрать такие слова, которые дойдут до Джима и, как знать, помогут ему, — мне редкое бывает скучно. Если приходится долго лежать на позиции, я отвлекаю себя тем, что придумываю, о чём могли бы говорить люди, которых я вижу. Это забавно.
Джим хмыкнул.
 — Ещё о Сьюзен думаю. Считаю… мне нравится перемножать большие числа, это успокаивает.
Тишина в ответ. Потом долгий тяжёлый вздох.
 — Я завидовал… всегда завидовал этому. Ваши мозги такие простые… Не обижайся, Басти, — он хихикнул на высокой ноте, — почти все люди такие. Обычные…
Себ не обиделся.
 — А о чём вы думаете?
 — О следующем ходе, — пробормотал Джим слабо. — Если ты справишься, все звери услышат о Груффало. А оно уже нашло, кого хочет сожрать. 
«Никогда больше. Никаких сказок Джиму», — подумал Себ, слушая, как дыхание босса постепенно выравнивается и затихает — как у глубоко спящего.
Ясно. Перерыв не светит.
Себ уже выучил улицу наизусть. И каждую крышу в пределах видимости. Глаза уставали, а сумерки только затрудняли задачу. Чувствовалось, что ещё немного — и концентрация начнёт падать. По закону подлости, отлично проверенному на собственной шкуре, именно в такие моменты и появляется цель.
Крепко зажмурившись, он дал глазам небольшой отдых — а потом снова взял бинокль и прошёлся по местности секторами. Верх, центр, низ. Несовершенство человеческого глаза в том, что именно в фокусе остаются слепые пятна. Хочешь увидеть всё — обязательно смотри выше и ниже цели, тогда периферийное зрение сумеет уловить важную деталь.
«Сунуть в сумку прибор ночного видения. Носить как телефон, всегда с собой», — мелькнула мысль. Ну, или напомнить Джиму, что он не кошка и в темноте видит не лучше, чем любой другой человек. Раз уж босс таскает с собой винтовки, может, будет класть к ним в комплект ещё парочку полезных штук?
 
В кармане завибрировало.
На улице по-прежнему было чисто, и Себ достал телефон — с явной опаской. И с трудом, почти болезненно сбросил вызов от Сьюзен.
 — Нет, — раздалось с кровати.
 — Что нет?
 — Не пиши сообщение.
Какого чёрта? Откуда он вообще?..
 — Твоя дочь подождёт немного… А нас вычислят.
Джим был прав. Себ не был экспертом в области технологий, но понимал, что, при желании и определённых возможностях, засечь телефон можно. Наверное.
Джим снова затих, а Себ убрал телефон в карман и снова пристроился к объективу. Верх, центр, низ, сдвинуться правее. Верх, центр, низ…
Себ не увидел, скорее, зацепил краем глаза какое-то пятно. В густых сумерках было полно обманок и теней, но это пятно появилось только что. Тени на крышах не ползают без причины.
Вернувшись назад на полсектора, Себ снова просканировал местность. Дрожащие облака и луна сильно мешали, но к ним он почти присмотрелся. И всё-таки только что он заметил нечто лишнее.
Он подкрутил оптику, приблизил и прочесал крышу слева направо. И снова поймал что-то только самым уголком глаза.
«Иди сюда», — подумал он. Слух, осязание — всё отключилось. Осталось только зрение, но и его Себ отрубил, закрыв глаза. Сосчитал до десяти, глядя, как расплываются жёлто-чёрные круги под веками. Открыл — и увидел его: не более чем пятно в тени вентиляционного короба на крыше через квартал. Его единственным отличием была густота — он был темнее прочих теней, и неправильной формы. То, что Себ его заметил, было почти чудом. Либо он только вышел на позицию, либо пошевелился.
Отчаянно захотелось свою «М24» с родным десятикратным прицелом. И снова — прибор ночного видения. Потому что в городской неровной темноте даже на детском расстоянии в двести метров подловить ублюдка было очень непросто. Но всё-таки он попался.
По телу прошла горячая волна. Очень знакомая. Это особое чувство — когда на прицеле другой парень с винтовкой. Не обычная цель, а точно такой же снайпер. В этот раз у Себа было преимущество. Он видел врага — а тот только знал, куда смотреть.
 — Ты не можешь, — без тени дремоты в голосе заметил Джим. — Как бы сильно тебе ни хотелось. Ты ведь понимаешь, детка?
 — Я не идиот. Нет! Сидите на месте! — попытку Джима встать с относительно безопасной кровати Себ увидел не иначе как затылком. — Он знает, куда стрелять. Не надо ему помогать.
Джим засмеялся, но, судя по скрипу кровати, подниматься передумал.
 — Скоро будет интересно… — проговорил Джим. — Ты знаешь, что будет?
Их пойдут ловить. Учитывая обстоятельства, снайпер вряд ли будет стрелять на поражение. Во всяком случае, в Джима, да ещё и через толстое стекло. Снайпер — просто прикрытие для тех, кто скоро вломится в номер и откроет окно.
Твою мать.
 — О, да… — протянул Джим, похоже, прочитав мысли Себа в очередной раз, — я ждал, когда ты поймёшь.
 — Самая херовая идея в моей жизни, сэр.
 — Ты думал о том, почему я взял только тебя… Видишь ли, ты не в счёт. Тебя не знают. Тебя не существует.
Себ больно закусил губу изнутри.
Риск огромный.
 — Меня убивать не станут, сам понимаешь… Я — их главная цель, — Джим не приказывал, он уговаривал, и это было бы даже забавно — в другой ситуации.
К сожалению, это действительно могло сработать, несмотря на все риски. И, пожалуй, это был единственный вариант, при котором они вдвоём могли справиться с превосходящими силами противника.
 
Себ решительно собрал винтовку, сунул в рюкзак. Закинул его на плечо. Взял куртку. Он держался рядом со стеной, чтобы случайно не мелькнуть в прорезях жалюзи. Посмотрел на Джима. Тот сел на кровати, расправил мятую футболку, улыбнулся совершенно сумасшедшей улыбкой и протянул: