Двадцать четыре секунды до последнего выстрела (СИ)
— Сама убедишься, — ответил Себ. На самом деле, он не сомневался, что однажды они с Джоан познакомятся. Но всё-таки перевёл тему на домашние задания: со слов мисс КЛаренс и самой Сью их стали задавать только в этом году, а потому они вызывали серьёзное волнение.
Джоан он ответил: «Если не появится работа, буду рад тебя увидеть. Где?». В ответ она скинула название того паба, где они познакомились, и к двум Себ уже был на месте.
В «Зелёном человеке» было достаточно людно, но не по-вечернему, когда все расслабленные и выпивают, а по-деловому: из окрестных офисов народ подтянулся на ланч. Едва Себ нашёл небольшой столик, как в паб вошла Джоан. Профессиональным, цепким взглядом окинула помещение и почти сразу же увидела Себа. Кивнула ему, пробралась по лабиринту между столами и села напротив, коротко познакомилась и сразу отказалась от предложения выпить или перекусить.
Себ подумал, что в полицейской форме она выглядит иначе. Более далёкой как будто.
— Мне надо было тебя увидеть и поговорить лично, а вся неделя безумная, — сказала она, положив ладони на стол. Кажется, ещё чуть-чуть — и вцепится пальцами в крышку. — Побоялась, что потом не успею. Ты, если хочешь — ешь.
По мимике, скупым жестам, тону голоса и чему-то не совсем понятному в глазах, Себ читал напряжение. Что-то произошло.
— Джоан… в чём дело?
Мелькнула мысль, что Джим Фоули как-то решил напугать её. С него бы сталось. Хотя, конечно, в этом не было бы никакого смысла.
Джоан закусила губу, уставилась на свои руки и призналась:
— Я готовила речь, но она вылетела у меня к чертям собачьим.
Себ чуть прищурился, изучая её лицо. Она отводила взгляд, заинтересованно разглядывая старую потёртую столешницу со следами от стаканов и кружек.
— Давай без речи, — попросил Себ, протянул руку и погладил её по запястью. — Просто как есть.
Задержав дыхание, она подняла на него глаза и сказала короткими, рублеными фразами:
— Мне предложили повышение. Старший детектив-инспектор. Глава отдела.
Вместо поздравлений Себ промолчал. Джоан — не безумная истеричка. И раз она вызвала его посреди дня, да ещё и в таком волнении, то у неё есть на это причина. Причем явно более существенная, чем новость о повышении. Что-то с Грегом? Если его отстранили или убили, а Джоан получила его место — да, это объясняло бы и спешку, и волнение. Но нет, тогда она говорила бы первым делом о трагедии, а не о повышении. Он не мог разобрать, в чём проблема, поэтому просто ждал.
И Джоан добавила:
— В Плимуте.
Себ убрал руку от её запястья и кивнул, а Джоан заговорила торопливо, в манере, которая ей совершенно не шла:
— Если бы где-то ещё — я бы отказалась, я люблю Лондон, но Плимут… мой родной город. Там мои родители, старые друзья… — она начала рвать фразы. — Себ, я не хочу отказываться, потому что потом буду жалеть. И я…
Он заметил у неё под глазами мешки. Она ночь не спала, обдумывая это всё. И правда готовила речь.
Так мягко, как сумел, Себ сказал:
— Я понимаю.
— Я не хочу играть в попытку отношений на расстоянии, — тихо добавила она. — Это всё, сам знаешь, ни к чему не приводит.
— Да, — кивнул он. — Ты права. И я понимаю, почему ты согласилась. Всё правильно.
Нужно было сказать ещё что-то, и он заставил себя подобрать слова.
— Ты чудесная женщина, Джоан, — выговорил он, — думаю, ещё немного — и я не смог бы тебя вот так отпустить.
Это было чистой правдой.
— Ещё немного — и я не смогла бы уехать, — улыбнулась она явно через силу.
А больше и не о чем было говорить. Не давить же эту чушь про «останемся друзьями», верно? Друзьями-то они уж точно не успели стать.
«Ладно, — подумал Себ заторможенно, — к лучшему». Учитывая его работу, ему лучше не встречаться с бобби. А ей уж тем более будет лучше без парня-киллера.
После неловкого прощания они разошлись.
В голове у Себа было пусто, ничего особо осмысленного. Нет, правда… Дерьмо. Конкретно сейчас Себ не отказался бы от звонка Джима.
Поехать куда-то, за кем-то следить, заняться делом — да, его бы это точно взбодрило и помогло бы выкинуть Джоан из головы.
Нет, конечно, он не думал всерьёз об отношениях с ней. Чудо, что за пару встреч и несколько звонков она не узнала о нём чего-то лишнего. Начни они жить вместе — правда о работе Себа точно всплыла бы. И в сравнении с такой перспективой её переезд — лучшее, что могло бы случиться.
Потому что, несмотря на все разумные доводы, Себ очень сомневался, что расстался бы с ней сам. Он ловил кайф от каждого звонка ей, от интонаций её голоса, от их секса и от самого присутствия Джоан в его жизни. Но раз она уедет в Плимут, то всё забудется. И хотелось бы верить, что достаточно быстро. Просто сейчас на душе у Себа было дерьмово.
Александр: часть четвёртая
Александр считал этот фильм наивным. Неудивительно — в конце концов, это была его первая режиссёрская работа для большого экрана. Очень примитивный сюжет и максимально простые мысли, заложенные в основу.
Однако сцена из середины, незадолго до кульминации, ему удалась. Единственная на все полтора часа, если честно. И она не была реальной даже в мире фильма — она виделась герою в наркотическом бреду. Александр не скрывал того, что садистская эротизация библейского эпизода — это поклон в сторону Кубрика. Однако уже тогда он снимал даже бред подчёркнуто натуралистично, в манере документалистов BBC.
В целом, конечно, получилось слабовато. Он не довёл до конца мысль, не дотянул картинку и во многом пошёл на поводу у опытного оператора, который оказался на деле банальной бездарностью. Но та одна сцена, когда герой снимает своего любовника с перевёрнутого креста, вышла достойно.
Сейчас даже думать о ней было тяжело, к горлу подкатывала тошнота, и приходилось пить чай с бренди, который ему оставил Мэтт.
Друг ушёл. Долго извинялся, но, в конце концов, Александр сам прогнал его. Кто-то должен был пойти и навести порядок на площадке, сообщить о произошедшем Елене… Кто-то, в конце концов, должен был помочь Кристин встречать полицию и скорую.
— Мистер Кларк?
Подняв голову, Александр увидел пожилого мужчину в тренче. Отметил мешки под глазами и небритость, скользнул взглядом по удостоверению.
— Здравствуйте, детектив-инспектор.
Подтянув брюки, детектив Флетчер сел на пластиковый стул напротив Александра и объяснил, что должен задать несколько вопросов. Они были предсказуемые. Особенно для человека, который два года назад снял полицейскую драму, где весьма реалистично показал будни инспектора Скотланд-Ярда. Они, конечно, не в Лондоне, но суть работы одна и та же.
«Что видели, что слышали?» «Во сколько?» «Когда последний раз разговаривали...». Много однотипных вопросов, ответы на которые инспектор конспектировал, положив планшет на колени и даже не глядя на бумагу. Александр отвечал, но не мог отвести взгляда от почерка инспектора: очень мелкого и совершенно несерьёзного. Такому человеку больше подошли бы размашистые каракули, где отличить «а» от «l» — та ещё задачка. Несмотря на шок и ступор, Александр отложил эту картинку где-то в глубине памяти: из подобных кадров строится реальность. Да, он сам дал бы инспектору быстрый широкий врачебный почерк. А жизнь придумала интереснее.
— Мистер Кларк?
— Не думаю, инспектор, — отозвался Александр, сморгнув и волевым усилием переводя взгляд на собственные руки. — Кевин был хорошим парнем, неконфликтным. Не такое уж частое качество в актёрской среде, знаете ли…
— Значит, конфликты были? — тут же спросил инспектор, но ответить Александр не успел — чуть в стороне от площадки начал быстро снижаться вертолёт. Инспектор выругался сквозь зубы и бросил:
— Закончим позже, мистер Кларк. У нас тут гости.
Инспектор зашагал в сторону вертолёта, а Александр бессильно уронил голову на грудь. А потом дёрнулся и вскочил на ноги.