Двадцать четыре секунды до последнего выстрела (СИ)

Они превратят дом в руины. Время от времени им придётся ужинать фастфудом, потому что Джоан наверняка ужасно готовит, а сам Себ может и не успеть дойти до плиты. Будут обижаться друг на друга, потому что опять не совпали выходные, потому что «чёрт, твоя работа точно не может подождать немного в час ночи в воскресенье?» И Себ будет бояться за неё почти так же, как за Сьюзен, а Джоан, конечно, это каждый раз будет возмущать, потому что она полицейский, а не девочка, которую нужно защищать.
А ещё всё можно упростить. Уйти от Фоули, тем более, что контракт уже и не действует. Закрыть эту страницу раз и навсегда, найти наконец-то нормальную работу и...
 — О чём задумался? — спросила Джоан, облизывая жирные пальцы. — Такой вид, словно планируешь моё убийство.
Себ сделал угрожающее лицо:
 — Хуже.
 — Боже… мне уже страшно. Просветишь?
 — Ни за что. Коварный план нельзя разглашать, иначе он перестанет быть коварным, — Себ тоже облизал пальцы, отставил на стол пустую сковороду и майонез и пересел к Джоан поближе. Носом провёл по её щеке. — А мой план очень коварен. Я думаю тебя похитить.
 — М… — Джоан запрокинула голову, обнажая шею, — и что ты со мной будешь делать?
 — Я… — поцелуй в пульсирующую артерию, — не пущу тебя… — ещё один поцелуй возле розового уха, — на работу.
Он расхохотался, а Джоан возмущённо ударила его крепким кулаком в плечо и тоже засмеялась.
 — Это действительно коварно. Правда, план твой будет действовать недолго, потому что стоит мне опоздать, и верные рыцари Грег и Пол кинутся меня разыскивать.
 — С двумя офицерами полиции справиться будет трудновато, — Себ слез с подоконника на пол и встал между разведёнными ногами Джоан.
 — С тремя!
 — Пф… Ты на моей стороне.
Джоан не стала с этим спорить, а вовлекла его в поцелуй. 
***
Себ забрал Сьюзен на весь день. С утра познакомился с её няней мисс Кларенс — приятной шотландкой лет сорока с небольшим — и увёз дочь гулять. Они сходили в музей естественной истории, после чего ещё, наверное, часа два обсуждали динозавров и синего кита. Перекусили пиццей. А ближе к вечеру, когда по плану пора было ехать домой к Себу, Сьюзен загрустила. 
Крепко вцепившись в его ладонь, она шла по улице, глядя себе под ноги. Сначала Себ не трогал её, но через десять минут тишины спросил мягко:
 — У тебя всё хорошо, принцесса?
Она облизнула губы, потянула было палец в рот, но передумала, поймав взгляд Себа. И потом осторожно спросила:
 — Пап… ты не умрёшь? 
Больше всего хотелось ответить: «Нет, конечно», — и закрыть тему, но Себ не стал этого делать. 
 — Я человек, — сказал он вместо этого, — живой. Поэтому однажды умру. Но надеюсь, что это будет нескоро. У меня крепкое здоровье. И я осторожен. А почему ты спросила?
Она сжала его руку ещё крепче.
 — Джулия говорит, ты скоро умрёшь. Я думаю, это глупость, но… — она не нашла нужных слов и бросила фразу на середине. Но Себ понимал, что она имеет в виду: заложенная Джулией идея не оставляет её. 
 — Могу я узнать, с чего Джулия это взяла? 
Саму Джулию он помнил по поездке в Ричмонд-парк, хотя и смутно. Дочь миссис Харрис и сестра Пита, яркая высокая для своих лет девочка, несколько манерная и важная. Когда остальные носились с мячом, всё боялась испачкать кроссовки в грязи. 
 — Она сказала… — Сью вздохнула, — понимаешь, у Эммы умер папа. Они раньше жили вместе, потом он ушёл, а ещё позже умер. И мама Джулии сказала, что так всегда и бывает. 
Себ почесал в затылке. Как всегда, такие вопросы сваливались неожиданно и ставили в ступор. Угадать бы ещё, что имела в виду Джулия Харрис и как это объяснить Сьюзен. 
Ушёл из семьи и умер.
 — Сьюзен, — проговорил Себ, — я не знаю, почему умер папа Эммы. Это грустно, конечно. Но я могу тебе гарантировать, его смерть никак не связана с тем, что до этого они с её мамой развелись. 
 — Джулия говорит…
Себ остановился, повернулся к Сьюзен и посмотрел ей в глаза. 
 
 — Джулия ошибается. Любой человек может умереть, но нет никаких правил, что это происходит после развода. Иначе люди не разводились бы. Джулия сама не поняла, что услышала, и запутала тебя. 
 — Точно? — серьёзно спросила Сью. 
 — Честное слово, — ответил Себ, и она улыбнулась, сказав:
 — Ладно. Я всё равно ей не поверила. Пап, как думаешь, где-нибудь могли остаться динозавры? Может, в Австралии? 
За этой увлекательной темой они без проблем доехали до дома Себа. По уговору, он должен был накормить Сьюзен ужином и привезти к десяти.
Уже выходя из машины перед домом, Себ вдруг ощутил лёгкий стыд. Он давно не убирался, в холодильнике не наблюдалось никакого особого разнообразия, в квартире не было ни одной игрушки. А стоило бы подумать об этом всём заранее. Хорошо, хоть у него отсутствовала привычка раскидывать по полу оружие — всё опасное лежало в сейфе.
Открывая дверь, Себ ощутил какое-то беспокойство. Как будто звук не тот. Другой ход ключа. Как будто что-то случилось с замком.
«Паранойя», — сказал он себе, но это не помогло. Он знал наверняка, что паранойя не причем. Он закрывал этот замок сегодня утром и каждый день на протяжении последнего месяца. 
Не доворачивая ключ, Себ наклонился к замочной скважине. Прижал к двери ухо, зажмурился, но не услышал ничего подозрительного.
 — Сью, подбеги-ка к машине, посмотри, я закрыл дверь? Подёргай её, — сказал он ровным голосом. Машина стояла в пределах прямой видимости, но достаточно далеко от двери.
Фоули пропал, не писал и не звонил, но он ведь вряд ли забыл о нём. Вспомнилось сразу: «Знаешь, что бывает, когда я расстраиваюсь? Бум!»
Потом он посмеётся над собой. Может, даже посоветует себе сходить к врачу и попить успокоительного для уменьшения тревожности. Но пока он предпочитал, чтобы Сью была далеко от двери в тот момент, когда он всё-таки повернёт ключ. Потому что он очень боялся, что внутри установлена растяжка. В этом не было смысла — но далеко не всё в мире совершается осмысленно.
Сью подбежала к машине.
Себ сжал губы.
 — Закрыто! — крикнула она.
 — Другую тоже проверь, дорогая.
Если его безумное подозрение окажется верным, сам он отскочить не успеет. Бросив взгляд за спину и убедившись, что Сью зашла за автомобиль, он резко довернул ключ в замке. Он щёлкнул. Дверь открылась.
 — Тоже закрыто!
«К доктору», — постановил Себ, вытирая влажный лоб. Сью вернулась к нему и теперь с любопытством заглядывала в тёмный коридор.
 — Спасибо, — проговорил он слегка заторможенно, постарался взять себя в руки и сказал преувеличенно бодро: — Добро пожаловать в мой дом, принцесса.
При свете тусклых ламп квартира смотрелась убого. И краска не везде легла хорошо. Но Сьюзен, конечно, не было до этого дела. Она внимательно осматривалась, и Себ понимал, что её интересуют не дизайнерские изыски, а нечто куда более простое: как живёт её папа.
 — Моем руки, — скомандовал он, открывая дверь ванной, расположенной на основном этаже, — а сам прошёл на кухню — и замер в проёме.
На единственном стуле сидел с кружкой чая и бутербродом Джим Фоули. Он был в своём безумно дорогом костюме, в лакированных туфлях, но при этом жевал бутерброд с двумя кружочками завядшего помидора, сидя на грязной чужой кухне. «ягуар» возле вонючей многоэтажки и то не смотрелся так чужеродно, как сам Фоули на этой кухне.
 — А, Себастиан, — протянул Фоули, — рад видеть. Спасибо за чай.
 — Сэр, что вы здесь делаете? 
 — Заглянул в гости, — пожал плечами Фоули, откладывая недоеденный бутерброд на стол. Отряхнул пальцы. — Миленько. 
 
Сзади по коридору уже шла Сьюзен. И ей не нужно было встречаться с Фоули.
 — Простите, сэр, — твёрдо сказал Себ, — сейчас у меня есть дела. Я хотел бы…
 — Здравствуйте, сэр! — к его боку прижалась взлохмаченная головка. Себ нервно опустил руку Сьюзен на плечо. Сжал.