Двадцать четыре секунды до последнего выстрела (СИ)
Можно было подождать, пока Монтгомери закончит развлечения и выйдет — Себ так и планировал сделать. А можно было и не ждать. Сейчас, пока он поправляет платье и нервно облизывает губы, как будто нервничает.
Себ выдохнул, задержал дыхание и нажал на спусковой крючок.
Выстрел вышел громким, но не для Сохо. Внизу закричали, но у входа в соседний клуб даже не обернулись — там играла музыка и шла какая-то тусовка.
Избегая мелькания перед окном, Себ опустил раму и задёрнул шторы. Вынул магазин, снял сошки, ложе и приклад, чтобы убрать в футляр. Безымянная блондинка вовсю старалась на кровати. Себ собирался набрать Клауса и отчитаться, но в этот момент дверь открылась.
Глава 9
Силиконовая блондинка замерла в нелепой позе, с поднятыми руками и одним коленом на кровати. Себ крепче сжал ещё не убранную в футляр винтовку — и тут же ослабил хватку.
В номер вошёл, осторожно закрыв за собой дверь, Джим Фоули, щёлкнул выключателем, сразу ослепляя слишком ярким светом.
Проморгавшись, Себ посмотрел на босса: он не выглядел, как утром, злым или нервным. Скорее, наоборот, довольным.
— Выйди, дорогая, — велел он блондинке, и та немедленно послушалась.
Едва она исчезла, Фоули повернулся к Себу, чуть прищурился — и расхохотался, запрокинув голову и вытягивая тощую шею.
Он хохотал искренне, громко и от души. Отсмеявшись, он вытер пальцем уголки глаз и сообщил:
— Ты прелесть, Себастиан, — снова как-то непонятно растянув гласные в его имени. — Идеальный выбор места, времени и обстоятельств. Да, я знаю, — он махнул рукой, — ты даже не думал об этом. Но это шикарный подарок. Даже жаль, что Роджер не попадёт во всей красе на страницы газет… — вздохнув, Фоули прошёл через комнату и присел на подоконник, немного раздвинул шторы и посмотрел вниз.
— Сэр, — осторожно, но твёрдо сказал Себ, — я рад, что вы довольны работой. Но сейчас нужно уходить отсюда, здесь скоро будет полиция.
Фоули фыркнул.
— Полиция не найдёт это место раньше завтрашнего утра. Их мозгов не хватит на то, чтобы посчитать траекторию… пока не придёт баллистическая экспертиза.
— Сэр, простите, — Себу совершенно не нравился ход мыслей босса, — в полиции работают не дураки.
— За друга обиделся или за подружку? — Фоули продолжал смотреть в окно, а Себ снова ощутил холодок по спине.
Это уже перебор. Сьюзен, та пинта «Сэнт Питерса», теперь Грег и Джоан — Фоули, кажется, придётся объяснить, как и зачем он следит за ним.
— Какого чёрта, сэр? Вы следите за мной? — спросил Себ.
— Слежу? — Фоули обернулся и приподнял брови.
— Вы знаете, куда я хожу, с кем общаюсь, марку пива, которую я выпил перед работой, и ту назвали, — Себ говорил, не повышая голос. В общем-то, он даже не злился. Но его напрягала эта ситуация и он хотел её прояснить.
Фоули спрыгнул с подоконника, подошёл к Себу чуть ближе и посмотрел внимательно. Как будто снова пытался прожечь рентгеном мозги Себа насквозь.
Сделал ещё один шаг, и теперь между ними осталось каких-нибудь три дюйма. Несмотря на значительное превосходство в росте, Себ ощущал давление. Ему очень захотелось отступить, но это было бы совершенно жалко.
— Я знаю, Себастиан, — вкрадчиво промурлыкал Фоули, — что ты делаешь… что ешь и пьёшь… с кем встречаешься… о чём думаешь… сколько раз и когда передёргиваешь в душе, потому что так и не привык расслабляться в кровати… Знаешь, откуда? — он выдохнул через рот, облизнулся, — Потому что это написано… НА ТВОЕЙ СОЛДАФОНСКОЙ РОЖЕ! — крик Фоули ударил по ушам и, наверное, напугал половину отеля.
Себ отшатнулся, чувствуя, что на него попали капельки слюны, рефлекторно вскинул вперед руку, защищаясь предплечьем, а Фоули вдруг тоже отступил на пару шагов, его лицо, только что искажённое яростью, сделалось испуганным и даже заискивающим.
— Прости. Прости, Себастиан. Я не хотел кричать. Ты… — он помотал головой, — ты сегодня молодец. С вами бывает сложно, знаешь, — он вдруг заговорил быстро, в речи послышался жёсткий ирландский акцент, — вы так медленно думаете, так примитивно. Прости, — он опустил взгляд, и Себу стало неловко.
Он вообще-то даже не обиделся. Ну, солдафонская. Ну, рожа. И по сравнению с гением-финансистом Фоули он и правда туповат. Но реакция босса сбивала с толку.
— Ты не сердишься, Себастиан?
— Нет, сэр.
— Джим, — поправил он, улыбнувшись.
— Джим, — повторил Себ, а Фоули спросил:
— Чего ты хочешь в качестве компенсации, а?
За крик, в смысле? Себ даже не думал об этом. Но раз уж Фоули предложил, Себ ответил:
— Можете не называть меня полным именем?
Фоули тихо рассмеялся, снова отошёл к окну.
— Мне нравится твоё имя, — заметил Фоули, ещё какое-то время понаблюдав за тем, что происходит у «Адмирала Дункана», — тебе идёт. Святой Себастиан, — он прижался лбом к окну, но, по крайней мере, не отдёргивал штору, ограничиваясь тем обзором, который давала узкая щель. — Знаешь, что я больше всего люблю в легенде о Святом Себастиане?
Себ наморщил лоб. Разговор становился совершенно непонятным. И, если честно, сейчас было не место и не время его вести. Было бы круто убраться из отеля. Но он сомневался, что сможет убедить в этом Фоули, поэтому просто расслабился. Иногда так бывает: ты не понимаешь действий командования, но в них есть смысл.
— Его… зарезали… кажется. И он вроде бы ожил, — ответил Себ неуверенно, понимая, что Фоули ждёт ответа и не удовлетворится многозначительным молчанием. Фоули застонал:
— Нет… Невежество прикончит эту планету задолго до глобального потепления.
— Я не очень интересуюсь этой всей религиозной темой… — Себ проглотил привычное «сэр», но так и не поставил вместо него «Джим», так что фраза вышла незаконченной.
— А я, представь себе, пел в церковном хоре, — с какой-то странной интонацией поделился Фоули. — А Святой Себастиан, по легенде, был римским легионером. Он должен был преследовать христиан, но вместо этого тайно сам исповедовал запрещённую веру. Его не зарезали, а пронзили множеством стрел. Но, видимо, стреляли его же товарищи по оружию, потому что ни одна стрела не задела важных органов, и он выжил, — Фоули пожал плечами, — правда, потом его всё равно забили камнями, но это уже не важно. В этой легенде мне больше всего нравится… продолжение. Представь себе, Святой Себастиан на много веков стал главной влажной фантазией в Европе, девичьей, да и не только, грёзой. На что приходилось идти людям до изобретения Интернета… В одной церкви во Флоренции даже убрали изображение Себастиана, потому что оно, видите ли, вгоняло прихожанок в греховные мысли. Художники всех времён рисовали Святого Себастиана. И надо сказать, выходило у них не слишком-то… праведно. Впрочем, это не удивительно: римский легионер наверняка мог похвастаться неплохой фигурой, — Фоули бросил на Себа короткий взгляд и спросил невинным тоном: — Может, нарисуем тебя, Святой Себастиан?
Себ закинул чехол с винтовкой на плечо, щёлкнул каблуками и спросил прохладно:
— Я могу быть свободен, сэр?
Пусть эти намёки Фоули засунет себе… Куда захочет.
Фоули опять рассмеялся:
— Я не стану сокращать твоё имя, Святой Себастиан, это было бы преступлением. И да, ты можешь идти. Не бойся, доблестная полиция ещё не скоро найдёт этот отель.
Себ вышел, оставив босса наблюдать за тем, как, вероятнее всего, скорая и полиция суетятся внизу.
Сделав большой крюк, он без труда вышел на параллельную улицу и вернулся домой. Но спокойствия и удовлетворения от хорошо выполненной работы не было. Он слегка переживал за Фоули — тот остался на позиции, где его легко могли арестовать, что бы он там ни говорил. И он чувствовал какое-то напряжение из-за Фоули. Сегодняшний день ясно показал: парень не совсем в себе. Перепады настроения, странные разговоры. Эта бредятина про Святого Себастиана. И наконец, его ответ по поводу слежки не выдерживал никакой критики: как ни крути, а «написано на солдафонской роже» вообще ничего не объясняет.