Зов крови (СИ)
— Я должен был догадаться, что Уайтнары оставили на территории университета что-то, — проговорил Эйнар, не спуская с меня глаз. — Что-то, должное помочь их потомку когда-нибудь отыскать путь к факультету. Вэлнар правильно назвал это привратником. Предметом, способным провести тебя через самую сильную магию этого мира. Не передать словами, как я испугался, когда увидел тебя у камня. И испугался за тебя, Амара. Если бы я опоздал хоть на секунду — то все было бы закончено. Маскировочная магия уже не имела бы над тобой властью. Дорога сюда была бы открыта для тебя.
Я знала, что Эйнар прав. А еще мне было почему-то очень страшно. Что бы он ни рассказал мне сейчас — это кардинально изменит всю мою жизнь.
На какой-то миг захотелось отказаться от правды. Попросить Эйнара замолчать и забрать меня отсюда. Не сомневаюсь, что лорд протектор с превеликой радостью исполнил бы мою просьбу. А затем обязательно придумал бы способ заставить зов крови умолкнуть навсегда. Но… Одновременно с этим я понимала, что никогда так не поступлю.
Мне нужна была истина. Какой бы жуткой она ни оказалась.
— Много веков назад драконьих родов действительно было четыре. — Эйнар обвел печальным взором стены зала. — Алые. Черные. Зеленые.
— И белые, — негромко завершила я этот перечень.
Перед мысленным взором всплыла картинка. Белоснежнейшее пламя чешуи гордо распахнутых крыльев. Белее самого белого снега на вершине самой высокой горы. И пятна крови на них. Такие яркие, как будто кто-то пролил краску.
— И белые, — подтвердил Эйнар. — Уайтнары всегда сильно отличались от прочих. Как ты уже знаешь, в остальных родах драконья магия передается преимущественно по мужской линии. По женской тоже, но тогда дар сильно слабеет. Среди любого рода встречаются пробужденные драконицы, хотя они сильно уступают в даре. Однако это правило не работало с Уайтнарами. Вообще не работало. Вернее будет сказать, что белыми были исключительно драконицы.
Я прижала ладонь ко рту, сдержав удивленный вздох.
Вот, значит, как. Получается, я прямая наследница уничтоженного рода. И кровь в моих жилах такая же древняя, как и в жилах Эйнара или Вэлнара.
— Да, Амара, все так. — Эйнар кивнул в знак подтверждения. — Безродной тебя назвать совершенно точно нельзя.
— Но почему с Уайтнарами расправились? — сипло выдохнула я. — Да еще так жестоко — вырезав до последнего представителя. — Запнулась и почти беззвучно исправилась: — Почти до последнего.
— Белые драконицы были очень красивы. — Эйнар тяжело вздохнул. — Потрясающе красивы. Феноменально. Но гораздо большую ценность представляли их колдовские способности. — Шагнул ко мне, взял за руку и крепко сжал ее, как будто опасался, что я вдруг сбегу. Внезапно спросил: — Помнишь свою первую встречу с моим братом? Тогда он чудом избежал смерти после вероломного нападения и еще не оправился после него окончательно.
Я кивнула, не совсем понимая, куда клонит Эйнар.
Конечно, я помнила эту встречу. Да и как ее забыть? Я ведь тоже тогда лишь чудом не погибла после первой встречи с дикими драконами и сразу после этого вдруг очутилась в императорском дворце. Удивительно, как у меня в тот момент сердце из груди не выпрыгнуло — так сильно я трусила.
— И ты наверняка помнишь, как он прочитал твою память, — добавил Эйнар на этот раз без намека на вопрос.
Это я тоже помнила, потому что после этого впервые в жизни потеряла сознание.
— Тебе не показалось странным, что после этого ритуала Кеннару резко полегчало? — поинтересовался Эйнар.
А ведь и впрямь. Я и сама тогда отметила это. До того очень бледный и изможденный император ожил, тогда как я чувствовала себя совершенно обессиленной.
— Это вторая особенность Уайтнаров, — сказал Эйнар. — Ну, помимо основного правила передачи дара. Женщины этого рода — прекрасные доноры. Они щедро делятся энергией во время ритуалов. А еще часто служат резонаторами. То бишь, многократно усиливают магические способности своего избранника.
Глаза Эйнара как-то хищно блеснули на последней фразе, и на сердце немедленно потяжелело. Очень тревожно прозвучал его рассказ про особенности белых дракониц.
— Тогда я тем более не понимаю, почему четвертый род истребили, — честно призналась я. — Если белые драконицы были так красивы и желанны, то почему их всех убили?
Эйнар как-то странно хмыкнул, как будто позабавленный моим вопросом.
— Белые драконицы увеличивали магические способности своего избранника и в том случае, если эта пара была им навязана или же все происходило насильно, — проговорил глухо.
Я растерянно всплеснула руками, по-прежнему не понимая, что это значит.
— Амара, какая ты еще наивная и чистая девочка. — Эйнар криво ухмыльнулся. — Представь. Есть род, в котором драконами рождаются только женщины. Красивые, гордые, но слабые по той причине, что дракон любого другого рода чисто по физическим своим параметрам намного превосходит драконицу. Это простой закон физиологии и анатомии. Мы крупнее, сильнее, устойчивее к магии. А еще женщины этого рода могут многократно увеличить твои способности, хочет она того или нет. Просто возьми ее силой, принудь остаться с тобой — и все.
— О-о… — выдохнула я, широко распахнув глаза.
— Вот именно. — Эйнар фыркнул. — Представительниц рода Уайтнаров до поры до времени спасало лишь то, что в неволе они не размножались. Можно было украсть белую драконицу, навсегда запереть ее в клетке — но детей от нее ты не дождешься. А получишь лишь ненависть до последнего ее вздоха и постоянное стремление к свободе. Представь, каково тебе будет жить, зная, что в любой момент рискуешь получить нож в спину. Понимая, что рядом с тобой бесконечно желанная женщина, которая презирает тебя. Очень немногие отваживались на подобное преступление.
— Но все-таки отваживались, — произнесла я с плохо скрытым неодобрением.
— Но все-таки отваживались, — подтвердил Эйнар. — Редко и мало кто. Это было все-таки незаконным. А самое главное: если драконица совершала побег и сообщала своему роду о случившемся — то весь род Уайтнаров как один вставал на защиту оскорбленной. Они никогда не прощали обид. Отвергали любую попытку примирения. Деньги, золото, драгоценности — все это было пылью для них. Им нужна была лишь смерть обидчика.
— Вы так говорите, как будто осуждаете подобное, — настороженно заметила я.
И в самом деле, тон Эйнара пусть и слабо, но похолодел.
— Жизнь — очень сложная штука, Амара. — Эйнар пожал плечами. — И зачастую даже самые благие намерения приводят к ужасным последствиям. Так случилось и с родом Уайтнаров.
— Ага, — понятливо протянула я. — Полагаю, отомстить драконицы решили слишком могущественному человеку. Потому и поплатились судьбой всего рода.
— Откуда ты зна… — Эйнар осекся, не завершив вопроса. Проговорил с кислой ухмылкой: — Ах да, твое видение на лекции по истории. Ты уже сделала выводы?
— Сильвия. — Я вспомнила, как меня назвал в видении мужчина. — Кем она была? И почему она убила лорда Ильнара Реднара?
Эйнару мои вопросы не понравились. Это было понятно по тому, как грозно он заиграл желваками.
Я была готова к тому, что ответов не последует вовсе. По всей видимости, лорд протектор исчерпал лимит своей откровенности на сегодня. Но все равно я была рада. Я узнала многое сегодня. Правда, еще больше осталось тайной.
— Лорд Ильнар Реднар в те времена занимал престол Даргейна, — после нескольких томительных минут ожидания все-таки сказал Эйнар. — И предложил Сильвии стать его супругой, а заодно и императрицей. Но она отвергла его. Причем сделала это прилюдно, жестоко высмеяв перед всем высшим светом. А потом вышла замуж за другого. Подобного оскорбления император стерпеть не смог. Разводы в те времена были немыслимым делом, но лорду Ильнару нужна была Сильвия любой ценой. Ее мужа убили на ее глазах. Саму Сильвию поставили перед выбором: или она становится любовницей императора. Или род Уайтнаров будет уничтожен.
— Мерзость какая! — не выдержав, выкрикнула я. — Самая настоящая мерзость! Почему остальные роды не вмешались?