"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Ты снова это делаешь, — недовольно произнесла она, — еще не успел восстановить свою душу, а уже снова начал её использовать в качестве топлива.
Всё-таки во время появления Элим одним ударом уничтожил аватар Жак’ра, по силе равнявшемуся новоиспеченному высшему существу. Для человека на стадии Адепта — невыполнимая задача.
— Ты заставила меня это сделать, — холодно ответил Элим.
Жак’ра в этот момент заволновался. У Элима был не самый приятный характер. У Госпожи тоже. Если у них самого начала испортятся отношения это будет иметь печальные последствия. Бог потянулся своей силой к сознанию Элима чтобы вложить туда знания о той, кто перед ним стоит. Всего через мгновение Жак’ра дернулся, будто ему заехали кувалдой прямо по черепу.
— Ты уже был один раз в моей голове Жак’ра. Этого более чем достаточно. В следующий раз я ударю сильнее, — предупредил Первый Перерожденный.
Он сразу почувствовал, как Жак’ра пытается залезть к нему в голову. Без злого умысла, кажется, но Элим не мог рисковать. Никто не должен увидеть какие вещи он узнал во время своего сна.
— Как интересно, — сказала Госпожа, подойдя вплотную к острию его души, — трудно представить, что кто-то проживший всего чуть более тысячелетия способен защитить своё сознание от Жак’ра. Он достаточно искусен в подобного рода вещах. Ты понимаешь кто сейчас стоит перед тобой, маленький воин?
Элим не просто понимал, онзналкто именно стоит перед ним.
Майр. Одна из сестер-близнецов убивших предыдущего Собирателя Душ и Первомага Зуру, а затем устроившие самую масштабную войну в истории измерения. Но в слух человек сказал совершенно другое:
— Судя по тому как Жак’ра тебя боится. Он тебе служит.
— Правильно, — ответила Майр, улыбнувшись, — а теперь будь добр утоли моё любопытство. Когда я специально показала тебе своё желание убить всех в этом зале, чьё имя первым возникло в твоей голове? Твоего брата Анзора? Лучших друзей Яна и Свейна? Или может быть имя той американки, которой ты симпатизируешь из-за её материнских чувств? Или же имя твоей драгоценной Ирэн, которую ты так сильно любишь?
Госпожа поймала на себе удивленный взгляд англичанки.
— Да-да, девочка. Именно боль и ярость от твоей смерти в конечном итоге свели его с ума и заставили истреблять одну планету за другой, пока он не отправился на верную смерть.
Майр резко прикрыла рот рукой и с наиграно-извиняющимся выражением посмотрела на Элима.
— Кажется ты скрывал от неё этот факт?
На лице Первого Перерожденного не дрогнул ни один мускул. На лице Майр снова расцвела довольная улыбка.
— Ну так что? О чем ты подумал, когда ты почувствовал исходящую от меня угрозу?
— Только о том, как снести тебе голову.
Элим ответил честно, даже честнее, чем подумали Жак’ра и Майр. Ему хотелось не просто убить внезапную угрозу. Он сразу понял от кого именно исходит эта убийственная аура. Это была Майр. После рассказа Иркана он сможет распознать её где быт то ни было.
У Жак’ра же все внутри сжалось после ответа Элима. Снести Госпоже голову? Если бы Жак’ра рассказал хоть кому-нибудь в столице о том, что на крохотной планетке Адепт посмел сказать такое Госпоже в лицо, то его бы приняли за полоумного.
— Честный ответ, — сказала Майр, внимательно наблюдая своими фиолетовыми глазами за лицом Элима.
Несколько секунд они внимательно смотрели друг на друга.
— Ты понимаешь для чего я явилась сюда?
Майр начала говорить серьёзно. Без издевок и насмешливого тона.
— За мной. Просто скажи, а я сделаю. Мы оба понимаем, что у меня нет права выбора.
— Это так. Но я не настолько глупа чтобы действовать исключительно жестким способом. У твоего брата новое тело.
Майр взмахнула рукой. Лежащий на полу Анзор тихо зарычал, чувствуя, как сломанные кости встают на место и быстро срастаются.
— А у того привратника, целая душа, — продолжила Госпожа, — и это может быть только началом. Всю твою расу может ждать светлое будущее, которого ты так для неё желаешь. Хорошая награда за службу всего одного человека, не так ли?
  
— Полностью согласен. Что от меня требуется?
— Для начала — поклонись мне.
Элим всегда славился своим неумением подчиняться. С первых дней основания Бессмертного Оплота он шел своим собственным путём. Но к удивлению многих в зале, в этот раз самый сильный воин человечества без промедления преклонил колени перед Госпожой.
— Хорошо, что вы с братом понимаете, как обстоят дела.
Первый Перерожденный не проронил и слова. На его лице вообще не показалось никаких эмоций пока ощущения резко не забили тревогу. Он переместил взгляд в сторону откуда появилась чувство опасности. Руки сами покрепче сжали оружие.
Этого не могло быть. Но факт оставался фактом. Элим не только видел, но и всеми остальными чувствами ощущал стоящего справа от полуразрушенной сцены демона-барона. Его не могло тут быть. Элим хорошо знал его. В прошлой жизни этот демон поймал его и держал на своей арене, пока не попытался казнить Элима за поднятый мятеж.
Майр заметила, как резко напрягся её маленький воин и проследила за его взглядом. Там куда он смотрел ничего не было. Оружие, однако, тот перехватил поудобнее.
— На кого ты смотришь, мой маленький воин?
Жак’ра также обратил внимание на внезапные перемены в состоянии Элима. Ледяное спокойствие сменилось на волнение, как при приближающимся сражении.
— На демона, которого я убил в прошлом, — ответил Элим без утайки.
— Кажется преждевременное пробуждение не прошло без последствий.
Майр сейчас находилась в таком же неведении касательно происходящего, как и Элим. Она впервые использовала отнятые у Иркана способности с целью восстановить чью-то душу. Обычно требовалось обратное. Весь этот спектакль с угрозами был лишь экспериментом, на успех которого Майр совершенно не рассчитывала. Кто бы мог подумать, что её маленький воин сумеет заставить себя проснуться?
— Ты помнишь, что с тобой было пока ты спал?
— Смотрел на отколотые воспоминания.
— И теперь, когда ты проснулся, они продолжают возвращаться, вмешиваясь в реальность, — сделала вывод Майр.
Ей самой было довольно интересно. Для существа её калибра редко появляется возможность узнать нечто новое. От этого жизнь становилось куда менее интересной.
— Думаю для начала, тебе будет лучше вернуть свою душу обратно в тело. Мне не хочется снова отлавливать её осколки на месте очередного сражения. К тому же пока я здесь, в моих силах тебе помочь, если возникнут проблемы.
Элим усмехнулся, вспомнив о своем поступке. По словам Иркана на всей его памяти человек был единственным безумцем, посмевшим вот так использовать свою душу. Первый Перерожденный закрыл глаза и сосредоточился. Он оставил кусочек души внутри тела, чтобы оно не начало умирать из-за отсутствия души. Сейчас ему нужно было вернуть оставшуюся её часть на место. Легким этот процесс не назовешь, учитывая потерю части пазлов этой сложной мозаики.
Кожа на его груди, рядом с сердцем засветилась изумрудным светом. Все присутствующие смогли увидеть несколько небольших нитей, идущих от этого места к древку оружия-души.
Снаружи послышался шум: окружающие не упустили из виду повреждения здания. Когда никто из него вышел, люди начали беспокоиться. Майр подала знак Жак’ра. Бог мгновенно накрыл здание куполом, чтобы никто не беспокоил Элима во время его действа.
Спустя несколько минут от древка оторвался первый осколок, двинувшийся по нити обратно в тело Элима. Весь зал замерев, наблюдал за этим зрелищем, а Майр и Жак’ра использовали все свои чувства для отслеживания этого процесса. Никто из них не рассчитывал увидеть такое хотя бы ещё раз. Во вселенной просто не найдется ещё одного такого безумца. После первого кусочка процесс начал идти быстрее, набирая скорость в геометрической прогрессии. Элиму понадобилось не больше трёх минут на возвращение души туда, где ей положено быть.
— Одним поводом для беспокойства меньше, — прокомментировала Майр, — а теперь, мой маленький воин, слушай. Я даю тебе пятьсот лет, чтобы стать сильнее. Чтобы стать тем, кем ты был в прошлой жизни. И если через эти пять веков ты сможешь пройти моё испытание, то я дам твоей расе шанс доказать своё право на независимость и владение землей. Конечно, если вам к тому времени удастся её получить. Жак’ра больше не будет вам помогать. Вы сами по себе. Ты понял суть моих слов?