"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Куда? — поинтересовался Кирилл.
Я усмехнулся и ответил:
— Не в общежитие, конечно. Спрячу вас на пару дней — на всякий случай. В хорошем и надёжном месте.
Глава 19
В прошлой жизни главным действующим лицом во всех неприятностях, свалившихся на меня после избиения Венчика, стал второй секретарь горкома партии Игорь Матвеевич Сельчик. Следователь (который вёл тогда моё дело) едва ли не прямо мне сказал, что именно благодаря вовлечённости в моё «дело» второго секретаря горкома — закрыть его «по-тихому» невозможно. Отец Венчика настойчиво требовал, чтобы мне «впаяли на полную катушку». Следователь пожимал плечами и говорил, что почти наверняка «всё так и случится», если не произойдёт «чудо».
Таким чудом в тот раз стала «Волга» Артурчика Прохорова. Но и она не уберегла меня от исключения из комсомола и отчисления из института — лишь заменила мне «длинный реальный» тюремный срок на «короткий условный». В прошлой жизни меня задержали вечером одиннадцатого октября в общежитии, всего через несколько часов после моего нападения на Венчика. Но тогда у моей стычки с секретарём комсомольской организации МехМашИна было множество свидетелей. Теперь же меня видели в квартире Сельчика только Кирилл и сам потерпевший.
* * *По ночному проспекту я ехал не спеша, чётко соблюдал правила дорожного движения. Вспоминал, как неоднократно проезжал здесь в прошлой жизни, в том числе и на своём эксклюзивном внедорожнике — тогда мы ехали к квартире Артурчика, много лет простоявшей закрытой (Прохоров её так и не продал, даже когда отчаянно нуждался в деньгах). Дважды я сворачивал; подъезжал к пятиэтажкам, рассматривал на них прятавшиеся в полумраке таблички с номерами домов.
Кирилл поинтересовался, когда мы свернули во второй раз:
— Серый, ты к Прохоровым нас везёшь?
Я покачал головой и ответил:
— Нет.
— А куда?
— Скоро увидишь, малой. Мы почти приехали.
Я убедился, что на этот раз свернул верно — до дома Прохоровых мы не доехали четыре квартала. Направил Братца Чижика по присыпанной опавшими листьями дороге прочь от проспекта. Мысленно прикидывал нумерацию домов (раньше я здесь не бывал). Свернул во двор пятиэтажки, сообразил, что не ошибся кварталом. Потому что фара мотоцикла осветила не только детские качели, но и припаркованные во дворе автомобили: я насчитал два ГАЗ-21 и три ВАЗ — 2101.
Подрулил к первому подъезду, припарковал мотоцикл под кроной тополя, заглушил двигатель и скомандовал:
— Выгружаемся.
* * *Дверь нам открыл Коля Уваров. Я в этот момент задумчиво рассматривал металлическую дверную ручку (напоминавшую трубку от телефонного аппарата). Поэтому и увидел сперва красные семейные трусы, походившие на наволочку от подушки (лишь на пару пальцев не достававшие до покрытых мелкими шрамами коленей). Поднял взгляд — скользнул им по выпуклому (будто надутому) животу, по покрытой курчавыми волосами груди, по массивному подбородку. Взглянул на карие глаза, глубоко посаженные под густыми бровями и выпуклыми надбровными дугами. Их выражение показалось мне неприветливым.
— Серёга? — произнёс Уваров. — Каким ветром тебя сюда прибило?
Он вскинул брови. Но тут же взглянул поверх моего плеча и нахмурился. Потому что увидел стоявшего позади меня Кирилла.
Мой младший брат держал в руках всё ещё спавшую под действием снотворного Ингу Рауде.
— Здравствуй, Коля, — сказал я. — Девочку заказывал?
— Какую ещё девочку? — спросил Уваров.
— Какая была, такую мы и доставили, — ответил я. — Впустишь нас? Или поболтаем у порога?
Николай вскинул руку, почесал затылок. Продемонстрировал нам волосатую подмышку. Снова озадаченно взглянул на Кира.
Пробормотал:
— М-да. Входите.
Шагнул в сторону. Я скопировал его движение — сделал это по другую сторону порога.
Махнул рукой и велел младшему брату:
— Заноси её.
Кирилл решительно переступил порог; сделал ещё два шага и замер посреди слабо освещённой просторной прихожей, стены которой были оклеены обоями с рисунком в виде кирпичиков (такие же я видел в квартире Прохоровых и у Рамазановых). Я поспешил следом за братом. Коля прикрыл дверь, щёлкнул замком, звякнул звеньями цепочки. Включил свет. Я зажмурился: у меня над головой вспыхнула упакованная в плафон (похожий на тюльпан) лампочка. С десяток секунд я моргал (привыкал к яркому освещению). Уловил в воздухе запах кофе и аромат знакомых французских духов (Diorella' от «Dior»).
Увидел в конце коридора закутанную в халат женщину.
Марго скрестила на груди руки, разглядывала Кирилла и Ингу. Заметила меня — усмехнулась.
— Здравствуй, Сергей Леонидович, — сказала она. — Неожиданный визит.
— Да уж, — поддакнул ей стоявший позади меня Уваров.
Я развёл руками и сообщил:
— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро. Разве не так?
— Ночь на дворе, — пробормотал Николай.
Я махнул рукой.
— Сколько до того утра осталось…
Посмотрел на Маргариту Лаврентьевну.
— Мы тут девочку принесли, — сообщил я. — Так уж получилось. Чуть позже всё объясню.
Снял с ног Инги обувь и сказал:
— Нам бы её положить куда-то.
— Что с ней? — спросила Марго.
Она по-прежнему стояла в конце коридора.
— Спит, — ответил я. — Накачали снотворным. Не мы это сделали. Мы её уже такой нашли.
Пожал плечами и заявил:
— Примостить бы её куда-то. На диван или на кровать. Через весь город к вам ехали — она так и не проснулась.
Маргарита Лаврентьевна взмахнула рукой.
— В гостевую комнату её несите, — сказала она. — Коля, проводи гостей.
Кирилл развернулся, едва ли не прижался спиной к стене — пропустил мимо себя Уварова. Тот протопал по коридору (паркет отчаянно скрипел под его ногами). Коля свернул в одну из комнат, включил там освещение. Окликнул нас. Я примостил под зеркалом в прихожей обувь Рауде и свои ботинки, подтолкнул вперёд младшего брата. Скользил взглядом по прихожей — отметил, что та выглядела пустой. Увидел на обоях несколько светлых пятен прямоугольной формы (будто на этих местах раньше висели рамки с картинами или с фотографиями), рядом с вешалкой заметил вмятины на полу от ножек то ли тумбы, то ли банкетки.
Мой младший брат подчёркнуто аккуратно занёс Ингу в гостиную — Коля жестом указал ему на массивный диван-кровать. Мне почудилось, что диван-кровать в этой комнате выглядел неуместно, словно инородный элемент. Рядом с ним примостился журнальный столик с блестящей отполированной столешницей. А рядом со столиком (где уместны были бы два кресла) громоздились картонные коробки из-под сливочного масла (об этом сообщали наклеенные на них этикетки). Рядом с зашторенным окном одиноко красовалась финиковая пальма в большом горшке. Напротив дивана у длинной стены разместился лишь небольшой комод.
— На диван её клади, — распорядился Николай.
Кирилл послушался — опустил Ингу на мягкую поверхность, подложил ей под голову небольшую подушку.
Я развёл руками и заявил:
— Пустовато здесь у вас. Такое чувство, что вас ограбили.
Заметил: следы на обоях чётко указывали, где раньше стояла в этой комнате мебель, и какие она имела габариты.
Коля проследил направление моего взгляда.
— М-да, — сказал он. — Ограбили. Только не нас, а покойного папашу Маргариты.
— Сестрёнка моя младшая со своим муженьком на папину мебель позарилась, — сообщила заглянувшая в гостиную Маргарита Лаврентьевна. — А мой бывший муженёк вынес из квартиры папины архивы и картины.
Она прошла по комнате (пол под ней ни разу не скрипнул и не застонал), накрыла ноги посапывавшей на диване Инги тонким коричневым пледом.
— Кто эта девочка? — спросила Марго.
Посмотрела на меня.
— Подруга моего младшего брата. Инга.
Я положил руку на плечо Кирилла и сообщил:
— Инга попала в неприятную ситуацию. Мы её оттуда вытащили. Дня за два я разрулю все наши проблемы. Но на это время нам нужно где-то осесть. В надёжном месте. Где нас… их не найдут.