"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Ну что, Серёга! — крикнул он. — Принимай машину!
Николай похлопал по сидению мотоцикла ладонью.
— Теперь это твой скакун, — заявил Коля Уваров. — Отдаю его тебе — как от сердца отрываю.
* * *Кирилл с Артурчиком рассматривали мотоцикл и «Москвич» (поглядывали при этом и на Марго).
Девчонки замерли около забора — они смотрели больше на Маргариту Лаврентьевну, нежели на припаркованные около дома моих родителей современные средства передвижения; шушукались.
Мы с Уваровым и с Марго отошли в тень под шелковицей.
Коля похлопывал меня по плечу и делился сомной своими планами.
— … Вот, студент, — говорил Николай, — осваиваю езду в автомобиле. Пока на «Москвиче». А осенью пересяду на «Волгу», буду колесить по дорогам, как большой начальник.
— Ты будешь большим начальником, не переживай, — сказала Маргарита Лаврентьевна.
Она погладила Уварова по плечу.
Николай пожаловался мне, что его невесте не нравилась езда на мотоцикле. Прежде всего тем, что та была «небезопасна для здоровья». Об этом мне Николай сообщил и тут же усмехнулся, покачал головой.
— В сентябре у тебя будет «Волга», — пообещала Марго. — К следующему лету, глядишь, появится у нас и постоянный столик в ресторане «Московский». Там, я уверенна, мы и в область переберёмся. Папу туда возраст и болячки не пустили. А ты у меня молодой. За твоим здоровьем я присмотрю.
Коля поцеловал Маргариту Лаврентьевну в макушку.
Рамазанова сощурилась, будто довольная кошка.
— Лет через пять-семь в столицу поедем, — заявила она. — Там и жары такой нет, как у нас. И какая-никакая культурная жизнь: театры, музеи, концерты. Да и со снабжением там получше. Будем на московских спецбазах затариваться. Вот увидишь. Нечего нам в этом Новосоветске прокисать…
Маргарита Лаврентьевна сообщила, что сейчас они с сестрой делили «папино наследство». Намекнула, что её родитель оставил им с сестрой «много чего» — в том числе и ту самую «Волгу», за руль которой Марго уже мысленно усадила Колю.
Рамазанова припомнила, как сестра «отвернулась» от неё «после смерти папы». Теперь Марго не ограничивала себя в средствах при споре за наследство. Она не сомневалась: получит всё, что ей «причиталось» и «даже больше».
Именно Марго и предложила Николаю подарить мне мотоцикл. Я заподозрил, что сделала она это не только по доброте душевной. Но и потому что заботилась о здоровье своего жениха, и рисовала для окружающих новый образ Николая Уварова.
* * *Коля и Марго не задержались у меня в гостях.
Они уехали — студенты тут же приступили к тщательному осмотру мотоцикла.
— Сергей, а ты ездить на нём умеешь? — спросила Бурцева.
Она вытянула шею, посмотрела на запылённый топливный бак «железного коня».
— Конечно, умеет, — ответил Кирилл. — Мы с Артурчиком тоже нормально ездим.
Настя прикоснулась к моему плечу, заглянула мне в глаза.
— Прокатишь меня? — спросила она.
Робко улыбнулась и добавила:
— Я на мотоцикле ещё никогда не ездила. Интересно.
Я кивнул, ответил:
— Конечно. Прокачу.
И тут же спросил:
— А сама прокатиться не желаешь?
Бурцева растеряно моргнула.
— Это как? — спросила она.
Настя с опаской посмотрела на мотоцикл.
Я пожал плечами.
— Садишься и едешь. Ничего сложного.
— Так уж и ничего? — не поверила Анастасия.
Она с опаской прикоснулась пальцем к ручке управления дросселем.
— Я тоже хочу! — заявила Котова.
Она шагнула вперёд, замерла слева от Бурцевой.
Настя тут же схватила её за руку и спросила:
— Сергей, а можно… мы с Леной вместе попробуем? Мне кажется, вдвоём будет не так страшно.
Она прикоснулась к карману, где лежала пачка с сигаретами.
— Прямо сейчас? — уточнил я.
Лена и Анастасия переглянулись.
— Сейчас, — хором ответили они.
Улыбнулись.
Котова обернулась, взглянула на Торопову.
Наташа помахала руками и спряталась за спину Артурчика.
— Ну уж нет! — сказала она. — Даже не уговаривайте. Нет! Я на этой железке никуда не поеду.
Купание в реке мы перенесли на завтра. Или на послезавтра.
* * *Обучать девиц езде на мотоцикле вызвался Кирилл.
У Бурцевой кандидатура моего младшего брата поначалу вызвала недоверие. Но Лена рассказала ей, как в прошлом сентябре Кирилл «спасал» нашего комсорга. После этого московская студентка всё же решилась: выслушала теоретическую часть и (с заметной опаской) уселась на сиденье громко тарахтевшего мотоцикла позади Кира. Котова резво запрыгнула в боковой прицеп.
«ИЖ-56» послушно тронулся с места, повёз Кирилла и притихших девиц в сторону Верхнего кладбища. Я в компании Артурчика и Тороповой отправился к краю посадки — мы заняли там зрительские места под ветвями дикой яблони. Плевали семечки, слушали шутки Артурчика. Рёв мотора вскоре стих в дали. Но примерно через десять минут мы услышали его снова.
Мы с Прохоровым поспорили по поводу того, кто из девчонок первой села за руль. Артурчик сделал ставку на московскую гостью. И уже через две минуты он подставил мне свой лоб — я отвесил ему щелбан. Возвращался мотоцикл медленно: управляла им Котова, позади неё примостилась Настя — Кирилл со скучающим видом выглядывал из прицепа.
К вечеру Настя и Лена «держались в седле» не хуже, чем мой младший брат. Артурчик своё умение езды нам не продемонстрировал. Не оседлала «железного коня» и Наташа Торопова. В ответ на уговоры Лены и Насти она лишь трясла головой и повторяла: «Нет, нет и нет. Даже не уговаривайте». Я сегодня на братце Чижика так и не прокатился.
До трамвайной остановки мы девчонок провожали пешком.
* * *На пляж мы пошли во вторник после обеда. Потому что в мотоцикле закончился бензин. О припрятанной в сарае канистре я девчонкам не сказал: иначе они бы не успокоились — скормили бы Братцу Чижику (таким именем мы окрестили мотоцикл) всё горючее.
До семнадцатого августа мы гоняли по дорогам возле посёлка на Братце Чижике и плескались в реке. В субботу Наташа Торопова взбунтовалась: Лена и Настя неохотно согласились на поход в кинотеатр (показывали «Апачи» с Гойко Митичем в главной роли).
А в воскресенье девчонки к нам в посёлок не явились. В понедельник Котова мне сообщила, что они с Бурцевой и с Тороповой ездили в гости к Наташиной бабушке, в деревню. Где наелись неспелых яблок и покатались по колхозному полю на тракторе.
В пятницу двадцать третьего августа мы повезли печальную Настю Бурцеву на железнодорожный вокзал. Студентка филфака МГУ возвращалась домой с исцарапанными руками и ногами. И большой сумкой, набитой подарками от родителей Лены Котовой.
На перроне девчонки лили слёзы, словно прощались навсегда (слезу пустила даже Торопова). Кирилл и Артурчик засыпали москвичку обещаниями и просьбами (напоминали об обещанных книгах и пластинках). Я поцеловал Настю в щёку — на прощанье.
Бурцева растеряно озиралась по сторонам, словно не понимала, куда и зачем едет из прекрасного солнечного города Новосоветса. Вздыхала. От киоска «Союзпечать» за проводами московской гостьи наблюдал Лев Петрович Зареченский.
Настя стояла около вагона, хлюпала носом.
— Я тебе уже завтра напишу письмо, — пообещала ей Котова.
— И я, — добавила Наташа.
Бурцева кивнула, смахнула слезу.
— Увидишь Высоцкого — привет ему от меня передай! — потребовал Артурчик.
— Приезжай, — сказал Кирилл.
Настя плаксиво скривила губы.
— Не забывай нас, — сказал я. — Сообщи, если понадобится наша помощь. Помни, что в Новосоветске у тебя есть настоящие друзья.
Бурцева поочерёдно поцеловала нас в щёки и забралась по ступеням в вагон.
Стоявшая около вагона молоденькая проводница оглядела меня с ног до головы и приветливо улыбнулась.
* * *— Я буду скучать по ней, — сказала Котова, когда мы брели от вокзала к трамвайной остановке.