"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Настя, — сказала Котова. — Ты, наверное, проголодалась?
Бурцева смущённо улыбнулась.
— Есть я не очень хочу, — ответила она. — Утром в поезде съела бутерброд с чаем. Но я бы сейчас с удовольствием покурила.
* * *Появление гостьи из Москвы удивило и обрадовало Кирилла и Артурчика. Прохоров за автограф и рассказы о Высоцком прощал Анастасии любые заумные рассуждения (из-за чего не выспавшаяся сегодня Торопова хмурилась и посматривала на Настю без особого восторга и трепета). Он тут же выспросил у Бурцевой подробности её июльской встречи с Владимиром Семёновичем. Узнал, что в этом году у Высоцкого выйдет сразу несколько пластинок. Заявил, что теперь уж точно он следующим летом поедет в Москву — за новыми песнями.
Кирилл сходу выяснил, что гостья из Москвы в поезде по пути в Новосоветск читала сочинение Бенедикта Спинозы «Этика, доказанная в геометрическом порядке» (на английском языке). Поэтому книгу Спинозы он у Насти не выпросил (сказал, что медленно читает на английском). Но вспомнил о словах Анастасии, сказанных ещё в пансионате «Аврора»: о том, что в столичных магазинах «свободно» продавались книги Герберта Уэллса — тут же получил от москвички обещание, что она купит их и осенью отправит ему по почте.
Бурцева улыбнулась и добавила:
— Новую пластинку Высоцкого тоже пришлю. Только без автографа, наверное: не знаю, когда увижу Володю снова.
Настя тут же услышала от Кирилла и Артурчика о том, что она «лучший человек на свете».
Заботу о гостье из Москвы взвалила на себя Котова. Она накормила Настю омлетом, отвела её в душевую. Мы слышали, как последовательница Диогена Синопского визжала в душевой у Прохоровых: вода в бочке за ночь остыла, пусть и не была такой же холодной, как та, которую мы с Кириллом недавно носили от колонки. Наташа Торопова вспомнила, что мы сегодня днём идём в кинотеатр — она выразительно посмотрела в сторону душевой. Мой младший брат тут же заявил, что отдаст свой билет Насте.
Но «жертва» Кирилла не пригодилась.
— Олег с Ритой тоже собирались сегодня в кино, — сообщила Котова. — На тот же сеанс, что и мы. Но моего брата неожиданно вызвали на работу. А Рита без него не пойдёт. Поэтому у меня есть целых два лишних билета.
Она посмотрела на Бурцеву — Анастасия и Артурчик курили (Прохоров с появлением Бурцевой не прикасался к своим сигаретам — «стрелял» у москвички «Marlboro»).
— Настя, ты ведь пойдёшь вместе нами в кино? — спросила она. — Мы купили билеты на фильм «Неисправимый лгун» с Вициным.
Бурцева взглянула на меня и ответила:
— Конечно! Если я вам не помешаю…
* * *Во время показа фильма я сидел в зале кинотеатра между Леной Котовой и Настей Бурцевой. Вдыхал базовые ноты аромата духов «Иоланта» и почти выветрившийся к концу сеанса запах табачного дыма. Комедию я в очередной раз посмотрел с удовольствием: в прошлой жизни я смотрел её лишь однажды. Теперь я убедился, что «Неисправимый лгун» — это один из тех фильмов, которые во второй, в третий и даже в четвёртый раз смотрелись не хуже, чем в первый: во время каждого из просмотров я подмечал всё новые пропущенные раньше детали, восхищался мастерством актёров и режиссера.
После сеанса мы отправились в молодёжное кафе, заказали там молочные коктейли и мороженое (первым делом попробовали пломбир с сиропом «Дыня»). Слушали рассказы Насти Бурцевой, которая ещё по пути к «стекляшке» сообщила нам: её отец лично знаком с Георгием Михайловичем Вициным. Она «ошарашила» нас сообщением, что Георгию Михайловичу в этом году исполнилось пятьдесят семь лет. Заверила, что Вицин «совсем не такой, как в фильмах про Шурика». Рассказала, что Георгий Михайлович Вицин «не пьёт и не курит» и увлекается «дыхательной гимнастикой индийских йогов».
— Ты и с Вициным знакома? — спросил Артурчик.
Он стёр пальцем с верхней губы белые «усы», оставшиеся после её встречи молочным коктейлем.
Анастасия Бурцева покачала головой, воткнула ложку в шарик мороженого.
— Нет, — сказала она. — Георгий Михайлович работает в Театре-студии киноактёра. Мы с мамой на их спектакли ещё не ходили. Но с Вициным общался мой папа. Он о Георгии Михайловиче очень хорошо отзывался.
— Повезло твоему папе, — вздохнул Прохоров. — Командира Кремлёвского полка, небось, на все спектакли и концерты бесплатно пропускают. Я бы хоть сейчас в армию пошёл. Если бы меня взяли в полк твоего отца.
— А с кем ещё из киноактёров ты знакома? — спросила Лена.
Настя пожала плечами.
— Ну, я не то, чтобы близко знакома… — сказала она. — Но я много кого видела. А с некоторыми и разговаривала: вот как с вами сейчас. Актёры очень интересные люди. Даже студенты. Моя подруга учится в ГИТИСе.
Бурцева взмахнула ложкой.
— ГИТИС — это государственный институт театрального искусства, — пояснила она. — Я однажды побывала в компании молодых актёров. Они собрались у моей подруги дома. Было весело. Но потом явился её дед, и мы разошлись.
Артурчик усмехнулся.
— Её дед в театре работает? — спросил он. — Или на «Мосфильме»?
Настя покачала головой.
— Ты не угадал, Артур, — заявила она. — Ни там, ни там. Её дедушка очень интересный и весёлый человек. Но он не актёр и даже не режиссер. Да вы все его знаете. И по телевизору не раз видели. Её деда зовут Леонид Ильич.
— Как Брежнева, — произнёс Артурчик.
Он хмыкнул.
Бурцева кивнула.
— Ну да, — сказала она. — Её дедушка — это Леонид Ильич Брежнев.
В «стекляшке» мы просидели почти два часа. Ели мороженое. Слушали Настю Бурцеву. Временами слова студентки филфака МГУ звучали слишком заумно. Но никого из нас это не возмутило. В нынешние «доинтернетовские» времена рассказы москвички для студентов МехМашИна звучали словно пикантные истории из «жёлтой» прессы. Даже Торопова позабыла о своём утреннем недовольстве визитом Бурцевой. Наташа вместе со всеми то изумлённо вздыхала, то улыбалась, то покачивала головой. Но чаще других вопросы московской гостье задавали Артурчик и Лена (Котова так и не позволила Прохорову вновь свести разговор к расспросам о Владимире Высоцком).
По пути в посёлок Лена поинтересовалась у Бурцевой, на сколько дней та приехала в Новосоветск, и где Настя «остановилась».
Москвичка ответила ей одной фразой: «Не знаю». При этом Настя посмотрела на моё лицо.
— Поживи пока у меня, — предложила Котова. — У меня в квартире родителей большая комната. Папа и мама разрешат.
Она тут же заверила:
— Мы с Наташей каждый день сейчас к мальчишкам в посёлок приезжаем. Что в городе делать? А там у них весело, да и речка рядом.
Настя заглянула мне в глаза и ответила:
— Я… не против… если ты согласна.
— Конечно, согласна! — воскликнула Лена.
Я не услышал в её голосе намёков на притворство.
— А куда мы пойдём сегодня вечером? — спросила Анастасия.
Смотрела она по-прежнему на меня.
— Сегодня вечером мы с тобой прогуляемся в очень интересное место, — сообщил я. — Вдвоём.
— Почему это только вы вдвоём? — возмутился Прохоров. — А как же мы? Мы тоже хотим в интересное место!
— Вот именно, — поддакнула Торопова.
— Серый, а как же мы? — спросил Кирилл.
Я заметил, что Котова вопросительно приподняла бровь.
Покачал головой и ответил:
— Вы с нами не пойдёте. Даже не надейтесь. Потому что вас в то «интересное место» не пропустят.
Глава 5
По возвращении в посёлок я первым делом прогулялся в дом Прохоровых, по памяти набрал на телефонном аппарате один из тех номеров, которые мне вручил вчера капитан КГБ.
Выслушал три гудка.
— Зареченский у аппарата, — раздался слегка искажённый голос Льва Петровича.
Прозвучал он на фоне бормотания то ли телевизора, то ли радиоприёмника.
— Здравствуйте, — сказал я. — Мне нужно такси. Сегодня. В шесть часов вечера.
— Сергей Леонидович, это вы?
В динамике раздалось шуршание; фоновое бормотание исчезло.