"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Наш водитель сбросил скорость.
Голос гитары стал громче — жалобы старенького автобуса чуть стихли. А вскоре дорога исчезла. Остались только две колеи, отдалённо напоминавшие трамвайные рельсы. Они не петляли — выглядели прямыми, словно жизненный путь честного человека. И разделяли, будто межа, поросшие сорняками колхозные поля.
* * *Финальную точку нашего путешествия я заметил раньше своих сокурсников. Но не потому что выделялся среди студентов первокурсников превосходным зрением: я попросту хорошо представлял, что именно высматривал среди бескрайних полей и редкий полос лесопосадок. Зевал, потирал глаза. Рассмотрел через запылённое лобовое стекло автобуса длинную, похожую на большой барак постройку. Она примостилась на пригорке, метрах в двухстах от основной колеи (у меня язык не повернулся бы назвать эту колею дорогой). Похожее на домик Нуф-Нуфа строение на первый взгляд выглядело заброшенным и нежилым. Но я присмотрелся и заметил, что нас там уже ждали: из печной трубы валил дымок — как и в прошлый раз, две женщины колхозницы варили для городских студентов обед (жидкие щи, картошку с кусками свинины и компот).
Автобус свернул к строению. Дорога к нему вела весьма условная. Она мало чем отличалась от обступивших её с двух сторон полей. Наш транспорт неторопливо попрыгал по холмам, растряс наши и без того растревоженные, но уже почти пустые желудки. Он подрулил к прикрытому хлипкой деревянной крышей колодцу и замер — в десятке шагов от гостеприимно распахнутой двери нашего будущего жилища. Студенты «трудовики» примолкли, настороженно посматривали в окна. Будто размышляли: была это остановка «пописать и размять ноги», о которой староста уже дважды просил доцента. Или же мы свернули за новыми пассажирами. Первокурсники не покидали свои места: ждали пояснений от начальства… которое пребывало в задумчивости и протирало очки. Я первым покинул примявшееся подо мной сидение и проследовал к выходу.
Водитель распахнул двери, закурил и спрыгнул с подножки на землю. Он ни слова не сказал доценту и студентам, будто и не замечал их присутствие. Я последовал его примеру: прошёлся, сутулясь, по узкому заставленному вещами проходу между сидениями. Задевал по пути локти и ноги. Выбрался через пассажирскую дверь на потрескавшуюся от долгой засухи и жары землю. Замер в шаге от притихшего автобуса, распрямил спину и расправил плечи. Подставил лицо тёплому ветерку. Вдохнул полной грудью воздух, пропитанный пылью и ароматами уже нагретых солнцем трав. Услышал позади себя жалобный стон гитар — это выбрались из душного салона автобуса мой младший брат и Артур Прохоров. Парни оглядывались по сторонам, будто соображали, где именно очутились. Проявлений радости и счастья я на их лицах не увидел. Посторонился.
— Вот мы и приехали, парни, — сказал я. — Выгружайте наши вещи.
* * *Доцент выстроил нас около автобуса, толкнул нам совсем не пламенную речь. Он поставил студентов перед фактом: ближайший месяц они проведут посреди бескрайних полей в отдалении от обжитой человечеством части страны. Первокурсники рассеяно выслушали руководителя — обалдевши, оглядывались по сторонам: всматривались в маячившую у самого горизонта лесополосу. Я окрестности не разглядывал — сразу направился в «летний дом», как называли эту постройку колхозники. Я вошёл, словно к себе домой. Обнаружил, что помнил в этом строении едва ли не каждый закуток. Хотя был здесь (по моему внутреннему календарю) пятьдесят лет назад.
Первым делом я заглянул на кухню (отделённую деревянной перегородкой от остальной части дома), где хозяйничали румяные женщины. Поздоровался с колхозницами, обменялся с ними шутками, наградил их комплиментами. Деловито снял пробу с приготовленных блюд. Выдал поварихам добавку комплиментов… в обмен на внеочередную порцию приправленной маслом картошки. Заморил червячка — взглянул на будущее с оптимизмом. Вспомнил, что едой колхозники нас обеспечат (в прошлый раз продукты нам привозили каждое утро). Арбузы я намеренно в этом году пока даже не пробовал: понимал, что скоро «напробуюсь» их до тошноты.
Вместе с Кириллом, Артуром Прохоровым и приставшим к их компании Васей Ковальчуком я прошёл в основную часть дома (когда прочие студенты только-только обнаружили душное помещение кухни). Там я безошибочно выбрал самые удобные спальные места: подальше от окон, около которых во второй половине сентября придётся ночью мёрзнуть. И подальше от стены, где в дождливое время капала с крыши вода. Указал парням на две двухъярусные кровати — мы тут же «застолбили» на них места гитарами и рюкзаками. Артурчик скривил губы, взглянул на грязные окна и на паутину под потолком. Вася отогнал от своего лица большую чёрную муху.
— Ничего, пацаны, — сказал я. — Не пропадём. Жить здесь можно. Вот увидите.
* * *После сытного (и вкусного) обеда мы впервые в этом сезоне пошли на колхозный баштан. Инструктором вместе с нами отправился усатый водитель дребезжащего, будто жестянка с болтами, автомобиля ГАЗ-69, приехавший за выполнившими свою работу поварихами. Мужчина вкратце (но в красочных и смачных выражениях) объяснил студентам уже известные мне по прошлым поездкам в колхоз хитрости сбора арбузов. Он в общих чертах обрисовал нам тактику и стратегию битвы за урожай. На собственном примере показал технику извлечения арбузов из зарослей сорных трав. Наметил первую кучу для складирования зрелых плодов, которую обязался забрать вечером (не уточнил, что погрузим её в грузовик тоже мы).
Мужчина с видом человека, выполнившего долг перед Родиной, поплёлся к брошенной около «летнего дома» машине. Черноволосый доцент с кислым лицом произнёс перед неровным строем первокурсников короткую речь о том, что страна и партия доверили нам важное дело: обеспечить советский народ вкусным и полезным продуктом. Он пожонглировал перед нами красивыми фразами, в духе истинного строителя коммунизма. Протёр запылившиеся стёкла очков и со скучающим видом заявил, что в конце месяца нам вручат за работу денежное вознаграждение. Он вздохнул, вручил бразды правления группой «ОиНТ-73» Андрею Межуеву и поспешил к бараку — следом за водителем зелёного ГАЗ-69 (чтобы «уладить организационные моменты»).
С позволения старосты я обратился к «трудовикам» с небольшим дополнением к прочим инструкциям.
— Мальчики и девочки, — сказал я. — В ближайшие три-четыре часа арбузы не жрём. Отложите это занятие на вторую половину трудовой смены. В особенности это касается наших прекрасных девчонок.
Студенты недовольно загудели.
На мои слова первой откликнулась Наташа Торопова.
— А почему это касается именно нас? — спросила она. — Чем мы хуже парней?
— Вы не хуже, — ответил я. — Вы другие.
Указал рукой на горизонт и спросил:
— Что вы там видите?
Студенты взглянули вдаль.
— Деревья? — сказала Торопова.
— Это ближайший туалет, — пояснил я. — До него от нас больше двух километров. И это только в одну сторону. Парням в этом плане немного проще.
Посмотрел на Кирилла и Артура.
— Но и им не советую переедать арбузов, — сказал я. — Потому что у мужчин тоже бывают случаи, когда им недостаточно… просто отвернуться.
* * *Вечером мы общими усилиями погрузили собранные за половину дня арбузы в грузовик. Я вместе с Кириллом и с Васей Ковальчуком (он выглядел не слишком уставшим) поехал на машине с собранным урожаем на железнодорожную станцию, где выгрузили урожай в товарный вагон. Все прочие «трудовики» поплелись к «летнему дому» пешком. Мы вернулись со станции уже в темноте; наскоро поужинали (староста приберёг для нас «полуторные» порции, как для самых работящих). И обнаружили, что часть измученных непривычной работой «трудовиков» уже спали — остальные тоже приняли горизонтальное положение и тихо, будто нехотя, переговаривались.
Я подобную реакцию студентов на первую рабочую смену ожидал: сам в прошлый раз едва дополз до койки. Мы с братом смыли с себя «трудовой пот» и пыль колодезной водой — будто приняли утренний душ дома. Немного взбодрились. Но я отменил наметившиеся посиделки: скомандовал Кириллу отбой. Брат, пусть и нехотя, но послушал меня. Он обменялся с уже клевавшим носом Артурчиком парочкой шуток и полез на верхний ярус кровати (надо мной). Я тоже растянулся на пахнувшем плесенью матрасе. Прислушался — за деревянной перегородкой тихо бубнили женские голоса. Я прикрыл глаза и мысленно поздравил себя с окончанием первого, пусть и неполного рабочего дня.