"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
* * *Ровно за час до полуночи официантка принесла счёт.
Светочка напомнила Прохорову, что ресторан закрывается.
Со сцены к тому времени уже исчезли музыканты — музыка стихла. Голоса посетителей ресторана всё ещё перекрикивали друг друга. Веселье за столами пока продолжалось, но будто уже в прощальном порыве. У нас на столе оставались лишь стаканы с минеральной водой и с морсом, почти пустой кувшин и тарелка с маринованным луком (комсомольцы подчистили блюда с нарезками, доели мясо — на поедание лука их запала жадности не хватило).
Илья Владимирович бросил на ресторанный счёт лишь мимолётный взгляд. И тут же сунул в папку со счётом сторублёвую купюру. Поправил левую руку. Чуть подумал, будто провёл в уме подсчёты. И бросил поверх сотенной ещё червонец. Илья Владимирович кивнул — будто сам себя похвалил за щедрость. Подмигнул своему сыну, который (как и мой младший брат) явно изумился размерам той суммы, на которую мы сегодня «посидели» в «Московском».
— Ну, вот и всё, юноши, — сказал Прохоров, — пора по домам.
Он подозвал раскрасневшуюся официантку. Вручил женщине папку с деньгами.
Светочка не заглянула в неё. Но поблагодарила Прохорова; заявила, что в «Московском» его «всегда ждут».
— Заходите к нам чаще, Илья Владимирович! — сказала официантка.
Она замерла около нашего стола, вытянувшись по струнке.
— Постараюсь, Светочка, — ответил Прохоров. — Вот только разберусь с делами. И тут же снова приду в ваш ресторан, чтобы есть шашлык и любоваться вашей, Светочка, чудной улыбкой.
* * *По дороге домой мы почти не разговаривали. Слушали радиоприёмник.
Парни смотрели в окна автомобиля на плохо освещённые улицы Новосоветска.
Я посматривал на своего брата: заметил, что Кирилл ни на чем не фокусировал взгляд, словно мысленно он всё ещё был в пропахшем дорогими духами и табачным дымом зале ресторана «Московский».
* * *Мы вернулись домой — родители ещё не спали.
На мамин вопрос «как провели вечер» ответил Кир. Не меньше четверти часа он описывал все прелести ресторана. Перечислял блюда, которые попробовал. Рассказывал, какую музыку слушал. Глаза его при этом восторженно блестели, как у малыша при виде наряженной новогодней ёлки.
«Он ещё совсем ребёнок», — подумал я.
Покачал головой.
Вспомнил взгляд официантки Светочки. Вздохнул. Пожалел о том, что заночую сегодня дома, а не у Варвары Сергеевны.
* * *В воскресенье после завтрака я снова погрузился в мир математических символов и логических размышлений.
После утреннего холодного душа у меня вновь усилилось желание постигать премудрости наук (чтобы жить в общежитии МехМашИна, где с осени появится горячее водоснабжение). Поэтому я засел в гостиной, обложился тетрадями и учебниками. Родители при виде моего занятия сбежали из дома: мама удалилась в летнюю кухню, а папе она нашла дела в огороде.
Кир появился из спальни ближе к полудню — задумчивый и будто бы не выспавшийся. Он потоптался у зеркала, привёл в порядок свою причёску. Прошёл мимо моего стола с полотенцем на плече. Я махнул ему рукой, бросил ему вдогонку дежурную шутку (Кирилл на неё никак не отреагировал, словно не услышал) и вернулся к дифференциальным уравнениям.
Но очень удивился, когда днём увидел младшего брата за обедненным столом.
* * *— Малой, а ты почему дома? — спросил я, когда мы с братом отобедали и выбрались из-за стола.
— А где мне быть? — огрызнулся Кир.
— Где и обычно, — ответил я. — С Артурчиком.
Посмотрел на небо — не увидел там ни одного облака.
— Погода хорошая, — сказал я. — Вода на речке тёплая…
Взглянул на лицо брата.
— А вот настроение у тебя, малой, хреновое.
Спросил:
— Не с той ноги встал? Или уже поругался сегодня с Прохоровым?
Кирилл нервно дёрнул головой.
— Не ругался я с ним, — сказал он. — Артурчик гулять пошёл. В парк. С Наташей Тороповой.
— А тебя они с собой не взяли…
Кир махнул рукой.
— Я сам не пошёл. Зачем я им там нужен? Только мешать буду.
— А эта твоя… Котова? Её ты в парк приглашал?
Кирилл дёрнул плечом.
— Так она же ещё тогда сказала, что до вступительных экзаменов никуда со мной не пойдёт…
— Мало ли что она сказала, — произнёс я. — Ты её приглашал?
Мой младший брат покачал головой.
— Ну, тогда сиди дома, малой. Смотри папин телевизор.
Кирилл тоскливо вздохнул.
— Серый, — сказал он, — а как ты думаешь… Ленка могла бы в меня влюбиться?
Я усмехнулся.
— Ты задал неправильный вопрос, малой.
— Почему это?
— Могла или не могла — это гадание на кофейной гуще. И тот, и другой ответ будет верным. При определённых условиях.
— При каких ещё условиях?
— А вот теперь ты мыслишь в правильном направлении, малой, — сказал я. — Подумай ещё. И задай мне верный вопрос.
Кирилл посмотрел в направлении сада, где едва заметно покачивали ветвями деревья.
Я видел, как он покусывал губы.
— Серёга, что мне сделать, чтобы Лена в меня влюбилась? — сказал Кир.
— Вот это правильный вопрос. Молодец!
Я похлопал в ладоши.
Кирилл вздохнул.
— Как будто ты знаешь на него ответ… — тихо произнёс он.
— Конечно знаю, малой! — сказал я. — Фигня вопрос!.. Ну, или почти фигня.
Потёр друг о друга ладони и сказал:
— Я на тему взаимоотношения мужчин и женщин сотни статей прочёл… в армии. У нас там большая библиотека была. И симпатичная библиотекарша. Так что я и на собственном опыте кое-что понял. Уж можешь мне поверить, малой.
Я улыбнулся.
— И что ты понял? — спросил Кир.
Он нервно закусил губу.
Я засучил на тельняшке рукава и сказал:
— Это долгий разговор, малой.
Похлопал Кира по плечу.
— Но мы ведь с тобой сегодня никуда и не спешим, — сказал я. — Поэтому присаживайся поудобнее, братишка, и слушай меня внимательно…
Глава 15
В ветвях деревьев чирикали и посвистывали птицы. Из приоткрытого окна доносились звуки работавшего телевизора: папа всё же пробрался в дом и уселся около экрана. В летней кухне, где мама ликвидировала последствия семейного обеда, бубнил радиоприёмник. Мы с Кириллом расположились в саду: в тени от густой кроны яблони (той самой, что по утрам бывала боксёрской грушей). Я принёс туда табурет, на котором раньше дежурил около шелковицы. Уселся на него, вытянул обутые в старые сандалии ноги и веткой отгонял от них надоедливых мух и ос. Вдыхал сладковатый аромат цветов, который ветерок приносил с маминой клумбы. Рассматривал своего младшего брата, которому явно переполняла энергия: Кир переминался с ноги на ногу, покусывал губы.
— … Уясни, малой, что Лена Котова — не сказочная принцесса, не фея и не ангел, — говорил я. — Она обычный человек с самыми обычными, вполне приземлёнными желаниями. Она женщина. И хочет того же, чего хотят почти все женщины. Я говорю «почти», потому что бывают и исключения, как в любых правилах. Но твоя Котова к таким исключениям не относится: с психикой у неё всё относительно нормально, как я понял. Так что её желания просты и понятны.
— И какие у неё желания? — спросил Кирилл.
Он скрестил на груди руки, пошатывался: переносил центр тяжести то на правую, то на левую ногу.
Я развёл руками и ответил:
— Да, как у всех. Мы ведь животные, малой. Нами движут два основных инстинкта: инстинкт самосохранения и инстинкт размножения. Вот этим инстинктам и подчинены наши желания: и твои, и мои. И желания Котовой в том числе. Твоя Лена, как бы это ни звучало, всего лишь самка человека. Инстинкты управляют её поступками, нравится тебе такое или нет. Уясни это; и тогда поймёшь женскую логику. Поймёшь, чего хочет Котова и прочие женщины.
Я улыбнулся, отогнал зелёной веткой от своего колена осу.