"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Спрячь это, — велел я.
Пальцем показал на свёрток и добавил:
— Вечером отдашь это милиционерам.
Парни взглянули на смятую газету.
— Что там? — спросил Кир.
Он издали рассматривал надписи на газете.
— Отравленное мясо, — сказал я. — Руками его не трогайте.
— Отравленное? — повторил Кир. — Чем?
Я пожал плечами и сообщил:
— Не уточнил, чем его напичкали. Тот тип принёс это для собаки.
Я кивнул на вольер. Надел тельняшку. Заправил её в штаны.
— Зачем… это? — произнёс Артур.
— Пёс сожрал бы мясо, — сказал я. — И к вечеру бы подох. А может, и раньше. Я не уточнил.
Прохоров дёрнул рукой — истлевший кончик сигареты обломился и упал на землю рядом со свёртком.
— Это не шутка, парни, — сказал я. — Сохраните эту гадость для милиции. Это же улика.
Кирилл кивнул, наклонился и поднял свёрток. Он взвесил его в руке.
Артур посмотрел на газету, перевёл взгляд на меня.
— А… зачем? — произнёс он. — Что это… за улика?
Он потёр усы.
— Правильный вопрос, — похвалил я. — Быстро соображаешь, Артурчик.
Опустил глаза на циферблат наручных часов.
— Ты когда в последний раз разговаривал с отцом, Артур? — спросил я. — Звонил ему сегодня или вчера вечером?
Прохоров покачал головой, махнул сигаретой.
— При чём здесь мой папа? — сказал он.
Полоса табачного дыма на секунду зависла в воздухе. И поплыла к двери летней кухни.
Я указал на сарай.
— Этот товарищ признался, — сказал я, — что он вместе с двумя своими корешами вчера вечером похитил твоего отца. Детали я не спросил…
— Папу⁈ — произнёс Артур. — Зачем? Ты шутишь?
Кирилл и Прохоров замерли, уставились на меня.
— Какие тут могут быть шутки? — сказал я.
Покачал головой.
— Тот мужик сказал, что они похитили твоего отца из-за денег, — ответил я. — Ночью они… проделали с твоим папой примерно то же самое, что только что я сделал с тем мужиком: поговорили с ним по душам.
Я вытер всё ещё влажные ладони о тельняшку на груди.
В вольере снова звякнула цепь. Но пёс не подал голос.
— Артур, сегодня утром похитители наведались к тебе домой, — заявил я. — И обшмонали там все тайники твоего отца.
Дёрнул плечом.
— Этот товарищ похвастался, что они отыскали в вашей квартире немало интересного. Но взяли там только деньги и драгоценности.
Развёл руками.
— Но самое любопытное, как он сказал, твой папа припрятал вот здесь, в этом дворе, — сообщил я.
Я снова показал на сарай и пояснил:
— Мужик сказал: сейчас он пришёл, чтобы отравить пса. А ночью вернулся бы сюда снова. И преспокойно пошуровал бы под тем кустом.
Ветер будто подыграл мне: пошевелил ветвями пиона — привлёк к нему внимание парней.
— А… что отец там спрятал? — спросил Артур.
Он затянулся табачным дымом.
— Этого не знаю, — произнёс я. — Мужик мне не сказал. А меня интересовали другие вопросы. Не меркантильные.
Я ухмыльнулся.
— Если хочешь, Артурчик, возьми лопату и поковыряйся в земле. Или позвони отцу: и домой, и на работу — удостоверься, что со вчерашнего вечера его никто не видел.
— В милицию нужно звонить! — заявил Кир. — Если Илью Владимировича похитили…
— Нет! — сказал я.
Кир прервался на полуслове.
Я посмотрел на лица парней.
— В милицию мы обязательно позвоним, — сказал я. — Но позже.
— Почему… позже? — спросил Прохоров.
Он сутулился, потирал пальцем усы, мял между пальцев сигаретный фильтр.
— Если преступники почуют неладное, они заметут следы, — сказал я.
— Как это? — спросил Кир.
— А вот так.
Я чиркнул указательным пальцем по своему горлу.
— Кого… вот так? — переспросил Артур.
— Твоего отца, кого же ещё, — сказал я.
Положил Прохорову на плечо руку. Посмотрел на лицо брата.
— Значит так, парни, — сказал я. — Милицию мы пока не побеспокоим. Ясно? Сперва мы обезопасим Илью Владимировича. Потом он сам разберётся, когда и кому звонить. Парни, вы поняли меня?
Комсомольцы кивнули: неуверенно. Переглянулись.
В сарае раздался грохот, в вольере заскулил пёс.
— Следите за тем мужиком, пацаны, — сказал я. — Заприте его в сарае. Не ведитесь на его уловки. Даже если подумаете, что он вот-вот подохнет — не подходите к нему близко и не развязывайте ему ни руки, ни ноги.
  
Я постучал Прохорова по плечу и произнёс:
— Артурчик, если тот мужик доберётся до телефона — твой отец умрёт. Если мы сейчас оплошаем, то ты останешься сиротой. Понимаешь? Это не шутки и не игра, пацаны. Всё очень серьёзно, поверьте мне.
Я заглянул своему брату в глаза.
— Малой, не подведи меня, — сказал я. — Присмотри за своим другом. Он немного тупит сейчас. Надеюсь на тебя, Кир. Ничего не бойся: я со всем разберусь. Артурчик, дай-ка мне закурить.
Прохоров вынул из кармана мятую пачку «Примы» — я выудил из неё сигарету.
— Серый, ты же не куришь! — встрепенулся Кир.
— Не курю, — сказал я. — Это для маскировки.
Сунул сигарету за ухо.
— Ждите меня тут, пацаны, — сказал я. — Помните: никаких звонков в милицию! Следите за тем мужиком. Загляните под куст пиона, если хотите — убедитесь, что я вас не разыгрываю.
Посмотрел на часы и мысленно отметил: «Время».
— Пожелайте мне удачи, пацаны, — сказал я. — Скоро вернусь.
Младший брат схватил меня за руку.
— Серый, куда ты собрался? — спросил он.
Кир посмотрел мне в глаза.
— А я разве вам не сказал? — удивился я.
Взглянул на лица парней и произнёс:
— Тот мужик явился в наш посёлок не в одиночку. У перекрёстка, за посадкой, сейчас тусуется его приятель.
Я постучал пальцем по своим часам и сообщил:
— Он уже сорок минут своего подельника там ждёт. Наверняка, волнуется.
Кирилл закусил губу, Артур вновь мазнул рукой по усам.
В вольере тявкнул пёс, и зазвенела цепь.
— Прогуляюсь к посадке, парни: навещу его, — сказал я. — Поздороваюсь с ним, как полагается…
Добавил:
— … Пока этот товарищ от нас не сбежал.
  
Глава 9
 
Я вышел за калитку и первым делом убедился: учебник физики по-прежнему лежал на табурете под шелковицей. «Библиотечная книга», — напомнил я себе. Переступил через толстую мохнатую гусеницу. Махнул рукой парням, провожавшим меня взволнованными взглядами. Отметил, что своим сегодняшним поведением смутил и шокировал комсомольцев. В очередной раз усомнился в том, что пожалевший незнакомого мужика Кир через пять с лишним лет зарежет сразу троих человек (в том числе и семилетнего ребёнка). Я решительно подтянул штаны, пригладил ладонью волосы (в очередной раз мысленно пообещал себе, что до первого сентября подстригусь).
Вспомнил вдруг (пятьдесят лет спустя!) любимую цитату своего командира взвода: «Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый». Я выпятил грудь и втянул живот — именно так мы реагировали на те слова командира. Изогнул губы в хорошо отрепетированной глуповатой улыбке. Походкой бывалого бойца (расставив локти) зашагал по центру дороги. Солнце светило мне в лицо — я сощурил глаза. Горделиво приподнял подбородок, вдыхал полной грудью дорожную пыль. Посматривал по сторонам. То и дело сплёвывал на местами выгоревшую траву сквозь стиснутые зубы. Изображал человека, у которого нет цели, а есть только путь.
В двадцати метрах от перекрёстка меня обогнал новенький РАФ-977ИМ с белой надписью «03» на красной дверце: тот самый, который поехал спасать мотоциклиста и в моей прошлой жизни. Я сместился к обочине — наблюдал за тем, как автомобиль лихо свернул в направлении Верхнего кладбища. Отметил, что мне с медиками не по пути. Потому что похитители директора швейной фабрики припарковали свой автомобиль не в стороне кладбища, а в противоположном направлении. Уже подходил к перекрёстку, когда краем глаза заметил тот самый голубой горбатый «Запорожец», о котором меня предупредил гость Прохоровых. Но я не повернул в его сторону голову.