"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Занёс ненавистный табурет в родительский двор.
А в понедельник после полудня снова установил его под шелковицей.
В понедельник и вторник я пообщался под шелковицей с поселковыми школьниками — детишки расспрашивали меня об армии и о прыжках с парашютом. С подачи Кирилла я устроил во вторник небольшой концерт: в очередной раз спел «Синеву» и песню из кинофильма «В зоне особого внимания», повторил для собравшихся под шелковицей старшеклассниц песню погранцов, сыграл «С неба привет».
В среду я просидел под деревом почти четыре часа. Слушал пение Артура Прохорова — тот в компании с моим младшим братом устроил в своём дворе очередные посиделки. Читал учебник физики. Ветви шелковицы прятали меня от прямых солнечных лучей, но не спасали от жары. Я то и дело смахивал со лба капли пота. Но не покинул свой пост…
…До того, как услышал хриплый мужской голос:
— Эй, хозяева! Есть кто-нибудь в доме?
Звуки гитары стихли.
Во дворе Прохоровых задребезжали звенья цепи, и залаял пёс.
* * *Я поднял голову, посмотрел на мужчину, замершего около калитки Прохоровых. Тот вцепился руками в доски забора, заглядывал во двор моих соседей. Невысокий, щуплый, темноволосый — гость Прохоровых напомнил мне о том дне из прошлой жизни, когда я в компании Артура и Кирилла восседал за столом около соседской летней кухни и дуэтом с Прохоровым горланил песни. Сегодня на гитаре играл только Артур. Ему изредка подпевал мой младший брат.
Я не спускал глаз с застывшего около забора мужчины. Лишь мельком увидел его лицо. Прикинул, что гостю Прохоровых от тридцати до сорока лет. Отметил: мужик нарядился в видавшую виды рубашку с неуместными в жару длинными рукавами и в мешковатые светло-серые брюки. Я задел взглядом торчавшие из коричневых босоножек на ногах мужчины чёрные носки. Взглянул на загорелые руки мужика — рассмотрел на них неприкрытые манжетами рубашки синие рисунки татуировок.
— Хозяева!.. — снова крикнул мужик.
Он приоткрыл калитку и шагнул во двор. Собачий лай усилился. Я закрыл учебник: почти беззвучно. Не без труда оторвал свой зад от табуретки, размял ноги. Увидел, что навстречу гостю вышли Артур и Кирилл. Они смотрели на мужика сверху вниз — тот оказался почти на полголовы ниже моего брата. На лицах комсомольцев я не увидел настороженности — лишь удивление и вежливый интерес. Парни затеяли с гостем беседу. Говорили негромко — я не расслышал их слова.
Но я хорошо помнил, о чём говорил этот самый низкорослый гость в моей прошлой жизни. Он попросил тогда, чтобы его пропустили к телефону. Сообщил, что у поворота к Верхнему кладбищу случилась авария: разбился мотоциклист. Мужчина заявил, что его направили к этому дому: сказали, что отсюда он вызовет скорую помощь. В прошлый раз к телефону его пропустили. Провели его в дом и теперь — Артур вручил моему брату гитару и повёл гостя к крыльцу дома.
Я бросил учебник на табурет и зашагал к соседям. Отметил, что не волнуюсь — напротив, чувствую радостное возбуждение: как перед дембелем. Следил за низкорослым мужиком до того момента, когда тот скрылся в прихожей Прохоровых. Вспомнил, что бабушки Артура не было в доме и в прошлый раз (сегодня она отправилась на огород). Прикрыл за собой калитку, улыбнулся своему младшему брату. Тот смотрел на меня с тревогой, крепко сжимал в руке гриф гитары.
— Серёга, около кладбища какой-то парень разбился, — сообщил он мне. — Мотоциклист.
— Да, — сказал я. — Мне уже рассказали.
— Думаешь, это кто-то из поселковых? — спросил Кир.
Я покачал головой.
— Вряд ли. Мимо меня сегодня ни один мотоциклист не проехал.
Мы подошли к ступеням крыльца.
Из дома доносился хрипловатый голос.
Я взглянул за забор — увидел дорогу, шелковицу и свой табурет. Не заметил ни пенсионеров, что проживали в домах через дорогу от дома Прохоровых. Не разглядел и посторонних пешеходов. Отметил, что спрятаться около наших домов чужакам было бы сложно: около заборов не росли кусты. Разве что люди притаились бы в кроне шелковицы. Но в таком случае со своего наблюдательного пункта я непременно обнаружил бы их передвижения: не подошли бы они к моему табурету незамеченными.
Хриплый голос стих — в гостиной Прохоровых громыхнула о рычаги телефонная трубка. Я услышал, как в доме Артур задал гостю несколько вопросов и получил на них уклончивые ответы. В точности, как это происходило и в прошлый раз, который я вспоминал всё отчётливее: будто стряхнул с этих воспоминаний пыль забвения. Я поднялся на крыльцо — услышал скрип половых досок. Шагнул в прихожую и увидел в дверном проёме на другом её конце коренастую фигуру гостя. Посмотрел мужчине в глаза.
— Дозвонились? — спросил я.
Мужчина кивнул.
— Да, — сказал он. — Обещали, что скоро приедут.
Я почти не сомневался: гость не обманул. Он действительно совершил звонок в скорую. В той, в прошлой жизни, я видел в этот самый день, как промчался по улице мимо моего дома новенький РАФ-977ИМ с белой надписью «03» на красной дверце. Автомобиль медиков тогда поехал в направлении Верхнего кладбища — к тому месту, где, по словам гостя Прохоровых, истекал кровью молодой мотоциклист. Видел я и как неторопливо возвращался этот автомобиль обратно. Мы с парнями тогда гадали: выживет ли пострадавший парнишка.
— Вот и замечательно, — сказал я. — Вы молодец, товарищ. Сделали большое дело!
Протянул мужчине правую руку.
Гость очень правдоподобно смутился. Сделал два шага мне навстречу. Я улыбнулся — приветливо, радостно. И левым кулаком зарядил мужчине в неприкрытый чёлкой лоб. Удар вышел несильным, но точным. Мужчина запрокинул голову, взмахнул руками. Он не удивился: не успел. И не вскрикнул, не выругался. Потому что через секунду после первого удара я нанёс следующий — завершил «двоечку». Гость Прохоровых получил тычок в челюсть. Он тут же обмяк и закатил глаза. Повалился на скрипучие половицы прихожей.
Глава 8
Я склонился над распластавшимся на полу мужчиной — убедился, что правильно рассчитал силу удара: не сломал гостю Прохоровых шейные позвонки и не раздробил ему кости челюсти. Перевернул бесчувственное пока тело на живот. Вынул из кармана своих брюк два мотка капронового шнура (заготовил их ещё в воскресенье, до начала своего первого дежурства под шелковицей) — вспомнил полученные в прошлой жизни умения: связал мужчине руки и ноги. Кирилл и Артур Прохоров следили за моими манипуляциями, приоткрыв рты. Они заговорили, когда я снова перевернул мужика на спину, проверил его дыхание и сунул ему в приоткрытый рот большой носовой платок.
— Чёрный, ты что творишь⁈ — сказал Кир.
Я хмыкнул: нечасто брат озвучивал полученное мною ещё в школе прозвище — он называл меня так, только когда очень сильно на меня сердился… или когда болел за меня на соревнованиях. Я выпрямился, заправил в штаны тельняшку. Посмотрел на лица Кира и Артура. Отметил, что парни не на шутку взволнованы. Напомнил себе, что Прохорову и моему младшему брату всего лишь по семнадцать лет: они действительно были почти детьми, а не только выглядели молодо, как я. С осмотром карманов обездвиженного гостя повременил. Решил, что сделаю это не на виду у парней. Взглянул на часы — засёк время. На всё про всё отмерил себе тридцать минут.
Сам себе сообщил:
— Время пошло, Чёрный.
— Серёга, зачем ты его… так? — спросил Прохоров.
— Серый, ты с ума сошёл? — сказал Кир.
— Морда мне его не понравилась, — заявил я. — Неспроста этот тип забрался к Артуру в дом. Точно вам говорю. На руки его посмотрите. Тюремные татуировки. Не верю я в сбитого мотоциклиста. Наврал он нам. А вот зачем он это сделал — этого я вам не скажу. Пока.
Взглянул на Кирилла (мой брат нервно покусывал губы), перевёл взгляд на Артура (Прохоров приглаживал пальцем усы).
— Малой, бери его за ноги, — скомандовал я. — Артурчик, хватай этого мутного товарища под руки.
Парни переглянулись. Прохоров вскинул брови. Кирилл пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд приятеля.