"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Вот же настырные бабы!..
Отложил в сторону учебник — мимолётно отметил, что почти одолел программу по математике за восьмой класс. Слез со стула, натянул штаны. И побрёл в прихожую, откуда доносились голоса Наташи Тороповой и Лены Котовой.
* * *— Шторку-то закройте! — рявкнул я. — Мухи в дом летят!
Девичьи головы поспешно спрятались за тюлевой занавеской. Я сунул ноги в папины сандалии со стоптанными задниками, шаркая по полу подошвами, прошёлся по прихожей. Гостьи заметили моё приближение, отпрянули от дверного проёма. Солнце замерло над крышей дома Прохоровых — я зажмурил глаза, когда шагнул через порог. С крыльца сверху вниз взглянул на девчонок, вторгшихся в мой двор. Отметил, что они явились в тех же нарядах, в которых я видел их в кабинете приёмной комиссии. Обе пришли (или приехали на такси) в коротких светлых сарафанах, подолы которых едва прикрывали середину симпатичных загорелых бёдер.
Остроносая и круглощёкая Торопова запрокинула голову.
— А что, — сказала она, — верю.
Наташа кивнула — блеснула короткими светло-русыми волосами. Девица мазнула взглядом по моим плечам, уставилась на мой живот.
— Этот мальчонка запросто тебя, Ленчик, поднимет, — сказала Торопова. — И на руках куда угодно отнесёт.
Её взгляд соскользнул с моего живота — задержался чуть ниже.
— Здоровенный бугай! — заявила Наташа. — Вот теперь я верю в твои небылицы о спасителе!
Она оглянулась на Котову. И тут же посмотрела мне в глаза.
— Рассказывай, спаситель, — потребовала Торопова, — откуда узнал про самолёт⁈
Наташа топнула ногой.
— И не ври нам! — сказала она. — Я враньё за версту чую!
Лена Котова стояла за спиной своей низкорослой суетливой подруги, не спускала с меня глаз — мне почудилось, что я снова смотрел не на живого человека, а на фотопортрет.
— В приёмной комиссии мой адрес взяли? — спросил я.
Котова кивнула.
— Ты нам зубы не заговаривай, парень! — сказала Наташа. — Как там тебя? Сергей Чернов? Рассказывай, Сергей Чернов! Или мы в следующий раз к тебе с милицией придём!
Торопова подпёрла кулаками свои бока, сверкнула зелёными глазами.
— Расскажу, — сказал я. — Мне не трудно.
Вздохнул и добавил:
— Подскажите, красавицы, о чём хотите узнать?
— Мы тебе не красавицы! — заявила Наташа. — Мы комсомолки!
Она шагнула вперёд, указала пальцем на мой живот.
— Ты в армии служил? — спросила Торопова. — Где?
— В Войсках Дяди Васи, — сказал я. — В ВДВ.
Наташа нахмурилась, бросила взгляд на свою подругу.
Та кивнула и сказала:
— Десантник.
Торопова улыбнулась и воскликнула:
— Вот! Всё сходится!
Она посмотрела на мою голую грудь; и лишь затем взглянула мне в лицо.
— Говори, десантник, кто тебе рассказал про самолёт⁈ — сказала Торопова. — Кто тебя надоумил Ленку спасать⁈
Я потёр подбородок.
Спросил:
— Что за самолёт, и кто такая Ленка? Можно поподробнее?
Торопова едва не задохнулась от возмущения.
Она восстановила дыхание и обрушила на меня шквал информации. Я не без интереса выслушал её пересказ тех статей о таране самолётом жилого дома на улице Лесная в Новосоветске, которые появятся в газетах только в конце восьмидесятых годов. Узнал, что на этот раз никто кроме лётчика не погиб. Продумал, что жители Новосоветска прекрасно осведомлены о происходивших в городе событиях и без помощи социальных сетей. Отметил, что Наташин рассказ лишь в незначительных деталях отличался от известной мне истории, и был щедро приправлен множеством эмоциональных комментариев.
А ещё я выслушал сказание о таинственном десантнике, что похитил Лену Котову из её квартиры за пару минут до авиакатастрофы. Причём, отзывы Тороповой о моём поступке оказались диаметрально противоположными. Наташа восхищалась решительностью десантника (словно воображала, как я и её заброшу себе на плечо). И высказывала предположения о том, что спаситель её подруги на самом деле соучастник преступления: он заранее знал об авиакатастрофе и не предупредил о ней милицию. Я внимательно слушал рассказ девицы, посматривал поверх Наташиной головы на молчаливую Котову.
Произнёс, когда Торопова замолчала:
— Надо же, какие страсти кипят в нашем городе!
Перевёл взгляд на Наташу.
— Это всё, конечно, интересно, — сказал я. — Но от меня-то вы что хотите?
— Как это чего⁈ Признавайся, Чернов!..
Вообразившая себя строгим следователем Торопова накинулась на меня с расспросами и обвинениями. Она сыпала гневными тирадами и возмущёнными возгласами. Перечисляла «неопровержимые факты». Требовала, чтобы я «рассказал», «признался» и «объяснил». Я не перебивал её. Слушал обличительные речи семнадцатилетней девчонки. И только теперь сообразил, что во второй раз моя студенческая жизнь будет не такой, как в первый. Я смотрел, как Наташа грозно хмурилась и топала ногами. И представил ежедневные встречи с похожими на Торопову вчерашними школьниками и идейными комсомольцами.
— М-да, — произнёс я. — Как интересно.
Наташа прервалась на полуслове — она перечисляла те кары, что обрушит на мою голову, если я не покаюсь.
— Что тебе интересно? — подала голос Котова.
Я улыбнулся и пояснил:
— Жить интересно.
Прислушался: в соседнем дворе бренчала гитара.
Торопова снова указала на меня пальцем.
— Ты нам зубы не заговаривай, парень! — сказала она.
И снова посмотрела на мою грудь.
Я вскинул руку и пообещал:
— Сейчас всё будет.
Спустился с крыльца и направился к калитке.
— Что будет? — спросила Котова.
— Эй, ты куда⁈ — воскликнула Торопова.
Я оглянулся и повторил:
— Сейчас всё будет, комсомолки. Это вы удачно ко мне зашли! Идите за мной.
Вышел со двора и побрёл вдоль забора.
Отмахнулся от летевшего мне в лицо шмеля. Отметил, что гитара во дворе соседей зазвучала громче. Услышал лирический тенор Прохорова.
— Если друг оказался вдруг, — запел Артур, — и не друг, и не враг, а так…
Я распахнул соседскую калитку и жестом подозвал к себе девчонок. Торопова и Котова неохотно подчинились.
Гитара и Артур замолчали. В глубине двора задребезжала цепь, и залаял пёс.
— Сейчас вам всё объяснят и расскажут, — пообещал я девицам. — И о самолётах, и о десантниках, и о спасении Лены. И о многом другом.
Улыбнулся и добавил:
— Проходите, комсомолки! Не стесняйтесь и не бойтесь. Парни не кусаются, а собака на привязи.
Посторонился — проконтролировал, чтобы Торопова и Котова вошли во двор Прохоровых. Лена прошла мимо меня — я снова уловил запах «Иоланты». Аромат духов напомнил мне, что Варвара Сергеевна сегодня отсыпалась после ночной смены. Я взглядом отыскал Кирилла и Артура — парни сидели на лавке около летней кухни, под навесом, неподалёку от клумбы с пышным кустом пиона. Прохоров прижимал к животу гитару, щурил глаза: смотрел на явившихся к нему в гости девчонок. Мой брат тоже заметил девиц — он замер с поднятой рукой: не донёс до своего рта уже изрядно покусанный бутерброд. Я поздоровался с соседями, прикрыл скрипучую калитку — будто отсёк комсомолкам путь к отступлению.
Озвучил комсомолкам имена парней.
Представил соседям девчонок:
— Это Лена. А это… её подруга.
— Наташа, — подсказала Торопова.
Прохоров брякнул гитарными струнами.
Кирилл кивнул — словно ответил на приветствие.
— Парни тоже готовятся к поступлению в МехМашИн, — сообщил я. — Нацелились на факультет экономики и организации машиностроительной промышленности, если они меня не обманули. Вполне возможно, что скоро мы все пятеро станем студентами одного института.
Развёл руками, пробежался взглядом по загорелым лицам вчерашних школьников.
— Так что вы наверняка сейчас найдёте, о чём побеседовать, — заявил я. — Не только о спасённых девицах, о самолётах и о десантниках. А я вас ненадолго покину. Вернусь домой за одеждой. Не буду смущать комсомолок своим голым торсом.