Экземпляр номер тринадцать (СИ)

А вот волосы так просто в порядок было не привести.
Нет, тот же нож наверняка с вороньем гнездом, которое сегодняшним утром гордо именовало себя моей прической, справился бы. Вот только я, пока, не была готова к настолько радикальному решению. Хотя… Я еще раз критично окинула взглядом торчащие в разные стороны жесткие лохмы. Нет. Все-таки, буду надеяться на лучшее. Вот если их намочить и редким гребнем аккуратненько так, от концов к корням пройтись…
В столовую я вышла полчаса спустя, протяжно охая при каждом шаге, тяжело прихрамывая на правую ногу (что-то там мне ночью корсетом в спине пережало-таки) и с все теми же торчащими во все стороны в колтуны спутанными волосами. Только уже мокрыми.
Влажные пакли липли к спине, напрочь портя шелковую блузку и оставляя на полу лужи. Настроение, как вы должно быть догадываетесь, от этого лучше не становилось. Надежда была только на завтрак.
Кушать хотелось, аж слона бы сожрала.
Слуг у меня отродясь не было. В детстве, пока жила с родителями, готовка была исключительно маминой заботой. Меня к плите не подпускали. Надо думать от того, что у Темнной ведьмы и укроп отрава, коли под убывающую луну да через «твою мать» в котел сыпануть. А как бы матушка мою силу не запечатывала, магия все равно, как ручеек из-под камня, сочилась.
Когда недолгое время жила при опекуне — там вообще полный дом челяди был. А уж когда бабуля забрала к себе, то и вовсе каждый месяц с новым поваром знакомилась. Уж очень трепетно Ада относилась к поварскому искусству. Может оттого и все углы в доме всегда в паутине были. К слову, это лишь мои догадки. А факт в том, что через пару-тройку недель готовки и постоянных бабкиных придирок очередной повар куда-то бесследно исчезал и Ада принималась за тщательный поиск нового. Ну и количество насекомых в доме. Да. Остальное — без улик и живых свидетелей. Бабуля всегда была щепетильна в этом вопросе.
С момента же, когда меня "поставили на крыло" и выпустили во взрослую жизнь я всегда пользовалась услугами приходящей кухарки. Находила аккуратную, не болтливую женщину, которая каждое утро оставляла для меня на кухне приготовленный завтрак и пару блюд на ужин в «холодной комнате». Благо, что все та же тайная лестница, которая вела из кабинета в палисадник, а из полисадника, соответственно, в кабинет, имела и вполне себе открытое применение — была черным ходом в царство готовки. Днем я, в принципе, вообще не питалась. Принимала клиентов, забывая об обеде. Прям вся в трудах и заботах, ага. Так что услуг приходящей стряпухи более, чем хватало для моего комфортного существования.
Свою последнюю кухарку я несколько дней назад успела рассчитать, уверенно предположив, что уже через сутки другие на какое-то время снова покину гостеприимную столицу. Совпадение ли, что расчёт единственной помощницы и дата ведьминского обряда с двенадцатым экземпляром совпадали, разнясь лишь на несколько часов? Не думаю.
В общем, я заранее попросила добрую женщину закинуть в холодную легкий ужин на одну персону, справедливо полагая, что после свадьбы муж ничего отведать не пожелает. Тогда к чему лишняя трата продуктов? Мои экспонаты вообще уже ничего не желали.
Довольная отступными, повариха расщедрилась даже на выпечку. И оказалась куда прозорливее меня. Ситуация резко изменилась уже на второе утро, после моего скорого «вдовства», задерживая мой запланированный отъезд на теперь уже совершенно неопределенное время. Но все ранее приготовленное я уже успела схомячить.
Так что, надежда оставалась лишь на талант нанятого инквизитором повара. Потому что если он сейчас не разольет по моему организму что-нибудь исключительно благостное, горячее и сладкое, типа крепкого кофе; Да не засыпит все это сверху чем-то посущественее...то я…
В общем, что именно я явлю обществу в качестве демонстрации своего прескверного расположения духа я придумать не успела. А демонстрировать экспромт перед предложенной мне публикой было бы в высшей мере легкомысленно. Потому что донельзя злой и изрядно помятый ( впрочем, до меня ему в этом было еще далеко) инквизитор и всклоченная, раскрасневшаяся и заляпанная чем-то неузнаваемым ведьма не лучший контингент для истерики.
 
— А… что здесь происходит? — аккуратно поинтересовалась я, бочком пробираясь на оккупированную моими гостями кухню и проходясь настороженным внимательным взглядом по присутствующим — Почему Вы… почему вы все так странно выглядите?
— К Вам, дорогая, у меня точно такой же вопрос — сухо обронил не выспавшийся, судя по всему, маг.
Я обиженно фыркнула и, тщетно пригладив рукой вздыбленный лохмы, присела за стол.
— Завтрак будет? — буркнула я.
— Я же сказала, что да! — почему-то вспыхнула Гретта, стоящая на низенькой табуретке возле плиты — Нечего под руку все время говорить!
— Я только пришла — справедливо обиделась я — Я еще никому ничего никуда не говорила!
— Вот и сиди тихо! — огрызнулась Темная и, почесав лоб грязной деревянной ложкой, которой мешала что-то в котле, снова уткнулась в толстую книгу — И так написано все через…
— А что ты варишь с утра пораньше? — заинтересовалась я, почему-то принюхиваясь. Зелье в котле отдавало сливками и горелой крупой. И ни с одним из известных мне отваров как-то не ассоциировалось — И где этот наглый толстый повар? Я есть хочу!
— Нет больше повара — холодно и мрачно обронил инквизитор.
— Как это нет? — не поняла я — А куда он делся?
И мы с мужчиной, почему-то, посмотрели на Гретту.
— Откуда я знаю?! — взвилась Темная, отчаянно краснея и потрясая заляпанной ложкой, награждая всех и вся вокруг кусками подгоревшей субстанции — Уполз куда-то, видимо… Я что, за всеми следить должна?
— Так а… Как ?
— Вот так — устало вздохнул вир — К трем утра уважаемая вира Градейн окончательно…
— Устала! Ясно? Я устала! Эти идиоты не в состоянии просто стащить одну из кроватей сверху и поставить ее в будуаре!
— Зачем? — не к месту, видимо, спросила я.
— Как зачем? А где твой драгоценный супруг спать будет? В твою комнату я его не пущу однозначно!
— Как интересно — протянул инквизитор — От чего же? Кажется мне, что спать с женой это как бы нормально.
Ведьма замерла истуканом на скамейке, а потом стремительно побледнела и снова покраснела:
— Только не при гостях! — наконец, пафосно выдала она.
Мы с мужчиной вновь переглянулись:
— К слову, дорогая кузина, Вас никто и не собирался приглашать… присутствовать.
— Но… но я буду знать, что за бесстыдство твориться за вашими дверями — пафосно взвыла палящаяся по всем направлениям ведьма — И могу не вынести этого!
— Куда как проще вынести мои вещи. Причем из моей спальни — хмыкнул вир.
— Это гостевая спальня — вновь вздернула нос ведьма — А я гость! Так что, спальня моя!
— А я где должен жить? — ухмыльнулся маг — Съезжать от молодой жены в медовый месяц… Нет уж, увольте! Общество не поймет.
— А…
— А то что оно поймет, я совсем не хочу, чтобы понимали в отношении меня — припечатал он — Я живу здесь.
— В будуаре — уперто надулась Гретта — Мы вчера спешно переоборудовали его во вторую спальню. Да. Между прочим, в свете вообще принято, чтобы супруги имели отдельные спальни!
— Мы имели — многозначительно вставил инквизитор.
— Это была гостевая — уперлась Верховная — Теперь все встало на свои места! Благодаря мне.
— А повар? — несмело вернулась к истокам я.
— Откуда я знаю, где он?! — снова тут же взвилась ведьма — Поищи сама. Под тумбами, может. Да откуда я вообще должна это знать?!
— Но это же Вы его обратили в очередную ползучую тварь — развел руками вир.
— Он просто не вовремя сунулся в коридор! — возмутилась Темная — Я не в него целилась!
— Так… — потрясла головой я. После мигрени она, бывало, еще могла оставаться слегка контуженной — То есть повара у нас теперь нет?
— Нет — вздохнул инквизитор — И слуг нет. Те двое, которых удалось отловить и обратить обратно, едва вновь заимели руки сразу написали заявление на увольнение. В целом, можно понять людей, дюжину раз за ночь сменивших внешний вид с земноводного на пресмыкающееся и обратно. Еще один лакей где-то прячется. Но не спрашивайте меня, кого искать. Я под конец упустил, кто в каком обличии сейчас остался.