Экземпляр номер тринадцать (СИ)

— Нет.
— Конечно нет. Глаза красные и опухшие. Пей.
Я послушно подняла бокал и смочила пересохшие губы вином.
— Глотни нормально — поморщился мужчина — Ну же!
Я снова подняла бокал и заставила себя сделать ощутимый глоток. Терпкий напиток пролился в горло, обдав небо кислинкой и слегка обжигая гортань.
— Как ты думаешь, Делия — не обращая внимание на то, как я сморщилась от вкуса вина, продолжил вир — Если бы не вся эта история с твоей теткой, если бы ты пожила тут подольше… Полгода, к примеру… Ты смогла бы…полюбить меня?
— Что?! — не ко времени поднятая мной вилка снова со стуком упала на стол — Вы… вы имеете в виду, как отца?
— Конечно нет — мрачнея лицом, рявкнул опекун — Не стой из себя дурочку. Ну так что? Каков твой ответ?
— Я…мне кажется…
— Ну?
— Я не знаю…
— Да или нет, Делия? — рявкнул опекун, впечатывая в стол раскрытую ладонь.
— Мне очень жаль, вир Драг, но я боюсь что, наверное… нет — заикаясь и бледнея, выговорила, наконец я.
— Значит нет? — снова нехорошо ухмыльнулся мужчина, внешне успокаиваясь и снова откидываясь на спинку — Позволишь удовлетворить мое любопытство? Почему же нет, Делия? Чем я тебе не подхожу?
— Я не знаю — испуганно пискнула я, безошибочно отмечая, как наливаются нездоровой злостью его глаза.
— Разве я чем-то плох? Может быть урод?
— Нет, что Вы… у Вас все хорошо — продолжала пищать я.
— Разве я не щедр с тобой? Не забочусь о тебе?
— Заботитесь…
— Может быть я чрезмерно строг? Или я обижаю тебя?
— Нет же!
— Тогда почему нет, Делия? — по-змеиному прошипел он, наклоняясь вперед — Ответь!
— Вы старый! — не помня себя, вскрикнула я, вскакивая со стула — Вы не понимаете? Вы… Мне же всего шестнадцать! А Вы даже старше моего отца!
Минутный порыв, неожиданно, окатил меня странным головокружением. Перед глазами разлилась темнота и меня слегка шатнуло.
— Сядь — холодно бросил вир.
И я тут же послушно опала обратно на свое место, недоуменно хлопая глазами.
— Выпей. И не стоит так нервничать. Ты еще слишком слаба.
Я медленно кивнула и обеими руками схватила бокал с вином, жадно выпив сразу больше его половины.
— Лучше? — безразлично поинтересовался он глядя, как на мои бледные щеки постепенно возвращается румянец.
— Да… благодарю Вас — едва слышно проронила я, с ужасом отмечая, что сказала не правду.
Мне не было лучше. Мне просто стало иначе. Жар, который так скоро окрасил мое лицо и утолил жажду, теперь медленно спускался на грудь и распирал ее изнутри, замещая собой воздух. Я поняла, что начинаю откровенно задыхаться.
— Вир Драг… — несмело прошептала я, поднимая на него полные недоверчивого страха глаза.
— Кстати, ты не права — словно не расслышав моего голоса, задумчиво проговорил опекун, зачем-то лениво проверяя пальцем остроту столового ножа.
— Что? — я нахмурилась, пытаясь сосредоточиться на его лице и голосе — Что…что со мной?
— Ты совсем не права, крошка. Я младше твоего отца. Причем почти на полвека, девочка.
— Что? — мне казалось, что ве вокруг погружается в серый туман. Даже слова слышались теперь, словно через вату — Простите, я не понимаю Вас.
— Сколько лет, по-твоему, было твоему отцу?
— Ну… тридцать пять. Как и маме — недоуменно ответила я — Они рано поженились и потом сразу родилась я и…
— Твоему отцу незадолго до смерти стукнуло девяносто, моя драгоценная — перебил меня вир — А мать успела разменять сотню.
— А? — я никак не могла ни вникнуть в смысл фраз, ни вообще сосредоточиться хоть на чем-то — Я… мне нехорошо… Простите, я…
И я попыталась подняться со стула.
— Ну-ну… куда же ты? Ай-ай-ай, милая. Ты так себя покалечишь — прошептал, неожиданно, мне в самое ухо откуда-то взявшийся мужчина, и мои плечи обожгло теплом его рук, не давая мне позорно рухнуть в обморок — Давай-ка я возьму тебя на ручки, а то сама ты не дойдешь.
— Куда Вы меня несете? — невнятно протянула я.
— Расслабься, детка — хмыкнул вир и поудобнее перехватил меня под коленками — Тебе не стоит сейчас напрягаться. Будет только хуже. Это пойло и здорового мужика с ног, при необходимости, свалит. Что уж говорить о тебе. Одно хорошо — отходит оно крайне быстро. Так что, нам бы поторопиться, крошка моя.
 
— Оставьте меня — прохрипела я, но мужчина лишь теснее прижал меня к груди и быстро прошел в кабинет, ногой затворив за собой двери.
Меня небрежно швырнули на диван. А сам опекун, тем временем, быстро активировал защиту кабинета, создавая по всему его периметру звуконепроницаемый полог.
— Что вы делаете? — прохрипела я, пытаясь приподняться и сесть в более-менее приличную позу.
— Всего лишь пытаюсь удостовериться, что нам никто не помешает — улыбнулся вир, выходя из-за стола и становясь перед ним, откинувшись на столешницу для упора — Итак, Делия. Я думаю, нам пришла пора поговорить на чистоту. Ты не против, деточка?
Я не ответила, все еще борясь с собственным непослушным телом в попытках разместить себя на сидении.
— Итак, моя дорогая, своими необдуманными поступками и привлечением твоей тетки к этому вопросу ты сделала так, что времени просто не осталось.
— Какого времени? На что? — отозвалась наконец я, неловко откидываясь на спинку.
В голове очень медленно прояснялось. Не настолько, чтобы я могла хотя бы поднять руку, но, по крайней мере, я начала улавливать смысл сказанного.
— Ни на что, собственно — развел руками вир — Скажу тебе честно, я и правда не хотел, чтобы ты хоть когда-нибудь узнала обо всем этом. Думал создать для тебя райскую жизнь, холить и лелеять тебя… покуда ты была бы со мной. Но что поделать? Ты сама все испортила.
— Я все еще не понимаю Вас, вир Драг — сухо обронила я — Вы хотели поговорить честно? Так давайте уже начнем.
— Как прикажешь, моя драгоценная — шутливо поклонился мне мужчина — С чего бы начать? Наверное с того, как однажды я получил в наследство от дальнего родственника этот дом. Я приехал сюда не особо надеясь обнаружить хоть что-то более-менее ценное. И, неожиданно для себя, нашел настоящий клад! Нет, моя девочка, я вовсе не о спрятанных где-нибудь в камине монетах, если ты так подумала. Я сейчас говорю о твоей усопшей матери. Я чуть не выпал с двуколки, когда прямо мне на встречу, по обычной проселочной дороге, с корзиной каких-то трав в руках вышла та, кого уже сотни лет все считают не более, чем легендой-Грааль!
— Мою мать звали Аделина — хмыкнула я.
— Ты-ж моя глупышка — рассмеялся опекун — Ее дар. Искра, мерцающая в ее груди. Это Грааль! Дар вечной жизни!
— Вы думаете, что моя мать была бессмертной? — горько ухмыльнулась я — Ну, тогда сегодняшние похороны разве не подтверждают, что Вы ошиблись?
— Конечно нет, волшебная моя! Сегодняшние похороны всего лишь итог нашего с ней знакомства.
— Вы… вы убили ее?! — ахнула я, порываюсь вскочить на все еще непослушные мне ноги.
— Ну тихо, тихо, девочка. Скажем, она и сама хотела уйти за грань. Так что, назовем ее смерть всего лишь последней помощью от лучшего друга.
— Она не была бессмертной! — крикнула я — Она была обычной темной ведьмой! Лечила людей, наводила проклятия. Смотря за что больше платили!
— Одно другому не мешает — покачал головой вир — Увидеть эту искру — сродни чуду! И я не мог налюбоваться тогда на переливы вечной жизни в ее груди.
— Как Вы смогли увидеть искру? Ее нужно захотеть показать, иначе она скрыта от посторонних глаз.
— Только не для меня — самодовольное ухмыльнулся он — Таких как я называют…
— Пиявками — злобно выдохнула я, вспоминая слова бабушки на похоронах.
— Накопителями — казалось, совершенно не обиделся мужчина — Хотя, признаюсь, простонародный термин чем-то более точен. Как бы тебе объяснить природу моей искры… Дело в том, что изначально я пуст. Но стоит мне захотеть, и я с легкостью высасываю любой дар из другого человека. Только, обычно, я делаю это осторожно. Сперва мне нужно, как бы, присосаться — создать постоянный уверенный близкий контакт. Потом постепенно активировать и расширить канал. Ну а уж после, я могу наслаждаясь потягивать чужую искру, словно коктейль через трубочку. Я могу опустошить человека за пару недель. Грубо, жестко… Как твою мать, например. А могу наслаждаться процессом годами, десятилетиями. Пользоваться крупицами чужого таланта, словно своим. Иметь все блага источника, не впитывая при этом искру целиком. Ведь если я возьму искру в себя — это легко отследить. За такое инквизиция в момент лишит меня жизни. А в моем случае — я пуст. Лишь мой собственный дар и тонкий ручеек постоянно прибывающей чужой магии. Так безопаснее, согласись. Хотя… Иногда объект противится. Не хочет становиться донором. Догадывается обо всем, или блокирует меня интуитивно. Вот тогда я выпиваю дар сразу и целиком. Я запираю чужую искру глубоко внутри — в накопителе. Делаю запас, так сказать. И продолжаю потом поглощать дар уже оттуда. Такая практика, конечно опасна — ведь чужую искру в моем накопителе, при желании, легко обнаружить!