Обещаю тебя забыть (СИ)
В памяти еще свежо, на какую сумму недавно меня разорила подруга своей неаккуратностью, поэтому сразу бегу проверять краны, но нет — все сухо. Тишина. Никого. Все в порядке, никакого потопа, бардака или еще чего, что могло бы указывать на форс-мажор.
Только в раковине грязная посуда. Два бокала из-под вина, тарелки. И на столе недопитая бутылка алкоголя.
Вообще, мы изначально договаривались с подругой, что не водим в эту квартиру мужиков. Исключение — когда кто-то из нас с ночевкой уходит из дома. Да, меня не было сегодня ночью, но Рита же знала, что утром мы приедем! Да и кого она могла пригласить, если вот перед отъездом мы выяснили, что ее новое увлечение женат, а с новым она просто не успела бы познакомиться и сблизиться за пару дней?
Кстати, где она сама? Спит? Ей ведь на работу с утра…
Мое удивление становится еще больше, когда из спальни подруги, потягиваясь и зевая, в одних боксерах выходит… Леша! Я даже моргаю несколько раз, дабы избавиться от этого непрошеного видения, но оно не исчезает. Продолжает мозолить мне глаза своей нескладной тощей фигурой под два метра ростом и заспанным видом.
— Леша? Ты как здесь?.. — вырывается глупый вопрос. — Ты?.. А где Рита?! — наконец доходит до меня, и как и почему он тут.
— Привет, Кать, — сонно роняет мой несостоявшийся парень и лениво машет в сторону спальни подруги, откуда только что вышел. — Спит еще.
Он, в отличие от меня, нисколько не удивлен нашей встрече и ведет себя так, словно это обыденная ситуация. Зевает еще раз и закрывается в туалете, оставляя меня стоять в ступоре посреди кухни.
Я до сих пор в шоке. Рита и Леша? Переспали? Реально? Да не, сюр какой-то. Она же его терпеть не могла, постоянно ругала и требовала, чтобы я бросила этого задохлика. Причем она реально его недолюбливала. Это не тот случай, когда парень нравится, а он с твоей подругой и ты таким образом пытаешься уговорить ее бросить его. Она НА САМОМ деле на дух не выносила Лешу. Я это видела. Чувствовала ее негатив к нему!
Любопытство толкает меня узнать подробности, и я иду к ней в комнату.
— Рит? Рита! — трясу за плечо нашу спящую красавицу, которая мирно посапывает в подушку.
На стуле как попало висит ее одежда, Лешина вообще валяется в углу на пуфике. У кровати парочка разорванных упаковок фольги от презервативов. Хорошо хоть, использованные догадались выкинуть в мусор. Надеюсь.
— Что? — разлепляет она один глаз. — Дай поспать. Я все равно на больничном.
— Рита, что у нас Леша делает? Ты как с ним вообще умудрилась?!
Нет, я не ревную, и даже чувство собственничества молчит, а вот интерес, как у них все произошло, разгорается нешуточный.
— Леша? Какой Леша?.. — бормочет сонно, но уже в следующую секунду вскакивает с кровати как ошпаренная. — Бли-ин! Он еще не ушел, что ли?
Я отрицательно мотаю головой, все еще ожидая ответа на свои вопросы.
Рита трет глаза, пытаясь быстрее проснуться, а после начинает метаться по комнате, переодеваясь впопыхах и устраняя улики бурной ночи.
— Блин, блин, блин! Сори, Кать! Я тебе все объясню. Я не специально, просто… Все как-то случайно вышло. Я сама не ожидала. Боже, я дура, какая же я дура! — строчит она виновато. — Прости. — Замирает на секунду, оглядываясь на меня. — Ты ведь…
— Я с ним рассталась, да, не переживай, — улыбаюсь, с полуслова понимая ее тревогу. — И мне он совсем не интересен. Ладно, одевайся, провожай своего нового бойфренда, а после поболтаем. Давай, время пошло.
Рита тут же согласно кивает и бежит в сторону кухни. Я же иду в свою спальню. Переодеваюсь в домашнее, разбираю сумку с вещами. Пожитков у меня немного, поэтому справляюсь за несколько минут.
Ромка в этот момент роется в рюкзаке с игрушками, подаренными отцом. Там и конструкторы, и робот на пульте управления, и набор машинок с гоночной трассой. И это даже не половина всего того, что они со Стасом накупили в детском магазине.
Большая часть осталась Горова. Они с сыном договорились, что половина будет ждать его том доме, чтобы в следующий раз Ромке было во что играть по приезде. Так что сыну нескучно.
В коридоре слышны приглушенные голоса Риты и Леши, какая-то возня, звук проворачиваемого ключа во входной двери.
— Все, ушел. Пойдем чай пить? — тут же без стука врывается в спальню подруга.
— Пойдем, — смеюсь, глядя на ее виноватое лицо.
Ей стыдно, хотя я не понимаю за что. По крайней мере, передо мной она точно ни в чем не провинилась.
— Так как ты докатилась до… Леши?! — заваривая чай, оборачиваюсь через плечо.
Кухня у нас небольшая, как раз на двоих человек. Даже когда Ромка присоединяется, приходится тесниться.
Рита вздыхает, водит чайной ложкой по пустой кружке в ожидании горячего напитка. Губы припухли, на шее засос, волосы взлохмачены. И вид такой, как у побитого щенка.
Я ставлю на стол чайник, выкладываю печеньки, сладкий рулет, вафли на тарелку и сажусь напротив.
— Эй, ну ты чего? Он тебя обидел, что ли? — начинаю переживать, видя, как ее раздирают противоречия.
— Нет, просто…
— Ну? Что? — Наливаю в кружку чай.
— Неправильно все. По-дурацки. Странно. Я так не хотела.
Я вспоминаю свою поездку к Стасу, наш секс в беседке, свои сомнения, которые поселились в душе после этого случая и понимаю, что я тоже так не хотела, но… не жалею!
— Что неправильно? — уточняю на всякий случай.
— Да все! Почему я такая дура, а?
— Ты не дура.
— Самая настоящая! — продолжает настаивать она.
Делает глоток горячего чая и тут же морщится, обжигая язык. Тянется за графином с холодной водой, чтобы разбавить напиток.
— Я вчера приехала домой, пошла в магазин, чтобы купить продуктов, а там Леша, — приступает наконец к рассказу. — Ну поздоровались, поболтали немного. Он грустный такой, что мне аж жаль его стало. Выходим, значит, с ним, а там этот, как его? Гусь лапчатый со своей гусыней. А может, и не со своей, а с очередной дурочкой типа меня.
— Селезень, что ли? — догадываюсь, прыская от смеха.
Но тут же замолкаю, видя, что подруге ни капли не смешно.
— Угу. Даже не поздоровался, прикинь? Посмотрел и отвернулся, тварь. Я его даже послать не успела. А тут Леша рядом, стоит, что-то спрашивает. Я и ляпнула: Леш, обними меня? Он вначале не понял, растерялся. Я его сама притянула и давай целовать. А у него губы такие мягкие, жвачкой клубничной пахнут. Ну у меня и перемкнуло что-то на фоне обиды. Говорю: а пойдем ко мне? В общем, как-то все само вышло. Встреча, Селезень этот, обида, желание отомстить. Я и отомстила.
— Он же тебя бесил? — вспоминаю с улыбкой.
— Он и сейчас меня бесит, — признается она угрюмо. — Но трахается, гад, хорошо. Мне понравилось.
— Ты бы повторила?
Рита переводит на меня взгляд исподлобья, но от ответа уходит. Молчит.
— Ну если дело во мне, то ты зря. Я ничего не имею против. У меня, кстати, тоже был секс. Ага, с ним, с Горовым, — отвечаю на ее немой вопрос. — И, кажется, не последний. Он мне замуж предложил выйти.
— Да ну нах? — оживляется она. — Серьезно?
А вот теперь приходит моя очередь тушеваться.
— Не знаю, — отхлебываю подостывший чай, — но я его, кажется, до сих пор люблю. И он ведет себя так, будто и ему не все равно.
— То есть вы теперь вместе? — взлетают удивленно ее брови.
— Нет. Пока нет. В этот раз бежать в его объятия сломя голову я точно не буду. Пусть докажет вначале. А нет — так и не надо.
В душе опять поднимается рой сомнений, как муть в речной воде. Можно ли войти дважды в одну и ту же реку? Надо ли это мне? Не получится ли еще хуже?
Все эти мысли червем точат желание все бросить и вернуться к Стасу. В конце концов, меня ничего тут не держит. Ни работа, ни жилье. Только Риту бы пристроить в хорошие мужские руки, и я была бы спокойна.
— Ну я за тебя рада, — искренне произносит подруга. — Да и Ромке отец нужен, как ни крути.
— Угу, — киваю, зажевывая мысли печенькой. — А в какой больнице лежит баба Маша?