Последний Хранитель Империи 2 (СИ)

В этот критический момент время для меня словно замедлилось. Голос Александра стал глубже, отчётливее:
«Ты делаешь всё неправильно. Не просто имитируй чужие способности. Проникни в саму суть. Почувствуй ритм боя, найди слабость. Покров Зверя — это не копирование. Это понимание самой природы силы».
Моя аура засияла иначе. Голубое свечение приобрело серебристый оттенок, а по его поверхности поползли тонкие линии, напоминающие жабры. Я почувствовал мощный прилив адреналина, острое чутьё, шестое чувство, ощущающее малейшие колебания вокруг.
  
Австралиец внезапно замер. Повернул голову, принюхался, его глаза хищно сузились:
— Что ты делаешь? Это невозможно…
Я двинулся к нему, ощущая новую силу. Каждый шаг был увереннее, каждое движение — точнее. Я плыл в потоке силы, словно в океанической глубине.
Австралиец атаковал с нечеловеческой скоростью, но теперь я видел его движения словно в замедленной съёмке. Благодаря новому пониманию Покрова Акулы, я разглядел рисунок его атак, шаблон, по которому он действовал. И главное — его слабость.
Как настоящая акула, Австралиец не мог останавливаться. Его магия требовала постоянного движения, постоянного потока, иначе он начинал слабеть. Вот почему его атаки были такими стремительными и неумолимыми — он просто не мог позволить себе паузу.
Шейх Мурад тоже это понял. Обменявшись со мной взглядом, он перешёл к новой стратегии. Его энергетический хвост теперь не атаковал Австралийца напрямую, а пытался ограничить его передвижения, загоняя в ловушку.
Я обходил пирата с другой стороны. Мы с шейхом действовали в поразительном единстве, словно в давно отрепетированном танце.
Австралиец почувствовал опасность. Он метнулся в сторону, пытаясь вырваться, но шейх создал на палубе зыбучую ловушку, ограничивающую подвижность пирата.
— Хрень собачья! — проревел Австралиец, его движения стали более резкими, менее контролируемыми. — Никому не удавалось загнать акулу в угол!
И тут я увидел это — мгновение уязвимости. Австралиец на долю секунды сбился с ритма, его серебристая аура дрогнула, и в ней проступили тонкие жаберные линии, пульсирующие как настоящие.
Инстинкт взял верх. Мой Покров Зверя ответил без раздумий — голубое свечение с серебристым отливом сконцентрировалось на костяшках. Я метнулся вперёд и ударил точно между пульсирующих линий.
На этот раз кулак не соскользнул — он прошёл сквозь защиту, как нож сквозь масло. Австралиец взревел от неожиданной боли. Его аура замерцала, теряя стабильность. Я продолжил — каждый удар находил новую точку уязвимости, каждое движение становилось быстрее предыдущего.
Шейх не упустил момент. Его энергетический хвост метнулся вперёд, пробивая ослабевшую защиту пирата и вонзая парализующее жало точно в цель.
— Невозможно, — прохрипел он, сверля меня взглядом полным ненависти. — Никто не может… чувствовать магию Акулы изнутри. Для этого нужно родиться с ним…
Смертельная тишина повисла на палубе. Даже ветер, казалось, замер, словно ожидая развязки этой схватки. Я стоял напротив поверженного пирата, чувствуя, как моя аура медленно пульсирует, возвращаясь в нормальное состояние. Шейх приблизился, готовый нанести последний удар.
И вдруг, вопреки всякой логике, Австралиец, полуживой и еле державшийся на одном колене, хрипло расхохотался. Кровь пузырилась в уголках его губ, но в глазах плясало какое-то извращенное удовольствие, будто он собирался выдать козырь, который перевернет всю игру к чертям.
— Шейх Аль-Нахар, — прошептал пират, растягивая каждый слог как ириску. — Ах, бедный, бедный шейх Аль-Нахар…
Мурад, тяжело дыша, сделал шаг вперед. Его янтарный Покров Скорпиона всё еще пульсировал, готовый нанести добивающий удар, но что-то в голосе Австралийца заставило его замереть.
— Говори, отброс моря, — голос шейха был холоден как северный ветер. — Предсмертные слова — последняя привилегия обреченного.
Я стоял рядом, чувствуя, как мой Покров медленно возвращается в привычное голубоватое свечение. Бой вокруг постепенно стихал. Пираты, видя поражение своего капитана, либо сдавались, либо прыгали за борт, спасая свои жалкие шкуры.
Австралиец с трудом поднял голову, его глаза встретились с глазами шейха:
— Ты правда думал, что меня наняли просто пограбить торговое судно? — он выплюнул сгусток крови на палубу. — Шейх Фахим не интересуется мелкими кражами.
Имя Фахима хлестнуло Мурада, словно пощечина. Его лицо на мгновение застыло, превратившись в безжизненную маску.
— Фахим? — тихо переспросил он. — Шейх Фахим Аль-Саид послал тебя?
— Ха! — Австралиец скривился в кровавой ухмылке. — И не только меня, сучий ты сын. Пока ты таскался за сказками о Первичной магии в сраном холодном Петербурге, он решил заглянуть на огонёк в твою богатенькую берлогу.
Шейх Мурад побледнел так стремительно, что казалось, вся кровь разом отхлынула от его лица. Я шагнул ближе, чувствуя, как воздух вокруг нас сгущается от напряжения.
— Ты… лжешь, — еле слышно выдавил шейх.
Австралиец закашлялся хриплым смехом, сплёвывая кровь:
— Хочу тебя разочаровывать, ублюдок. Черные Пески Фахима налетели на рассвете, три дня назад. — Он сделал паузу, облизывая разбитые губы с мерзкой ухмылкой. — Никто даже пискнуть не успел. Прислуга, охрана, семейка твоя — всех под нож пустили! Фахим велел сказать — это за его брата. Ты его кровь пролил, он твою семью вырезал.
— Рашид… — шейх пошатнулся, словно от невидимого удара.
— А твой сынок… — Австралиец почти промурлыкал это, глядя шейху прямо в глаза, оскалив окровавленные зубы. — Фахим лично занялся мальчишкой. Сказал, что хочет научить его кричать по-настоящему. Много… много часов учил.
Крик, вырвавшийся из горла шейха, был подобен землетрясению. Его янтарный Покров взорвался ослепительным светом, переходя в кроваво-красное мерцание. Абдул и другие арабы вокруг упали на колени, закрывая глаза руками от нестерпимого блеска.
— ФАХИМ! — рев шейха сотряс корабль до самого киля.
Одним мгновенным движением он схватил Австралийца за горло. Энергетический хвост скорпиона полыхнул невероятно мощным ударом, вонзаясь в грудь пирата.
— Я пролью твою кровь на палубе как подношение мести, — прохрипел шейх сквозь стиснутые зубы.
Абдул бросился к своему хозяину:
— Мой господин! Он может лгать! Сперва нужно удостовериться!
— Нет… времени, — шейх с усилием сдержал себя, его пальцы буквально впились в горло Австралийца. — Если есть хотя бы малейший шанс… что Рашид…
— ПОДОЖДИ! — Рита подбежала к нам, ее серебристые глаза сияли активированными способностями. — Он лжет!
Шейх замер.
— Откуда ты знаешь? — спросил он, не ослабляя хватки.
— Стой! — Рита рванулась вперёд, хватая шейха за руку. Её глаза вспыхнули серебристым светом. — Он лжёт!
Шейх замер с занесённым аурным хвостом. Его пальцы всё ещё сжимали горло Австралийца, но хватка чуть ослабла.
— Ты уверена? — прохрипел он, не отрывая взгляда от пирата.
— Абсолютно, — Рита выступила вперёд, её серебристые глаза впились в лицо Австралийца.
Она шагнула к Австралийцу, серебристое свечение из её глаз бросало жёсткие тени на его изуродованное лицо. Пират попытался отвернуться, но шейх держал его крепко.
— Ты видел смерть Рашида Аль-Нахара своими глазами? — спросила Рита, вкладывая в голос силу своего Покрова.
Австралиец дёрнулся, словно от удара. Пот выступил на его лбу, глаза забегали, пытаясь избежать серебристого взгляда Риты. Наконец, он выдавил:
— Я… получил сообщение от самого Фахима. — Слова застревали у него в горле. — Его люди подтвердили успех.
  
Рита резко выпрямилась:
— Он лжёт, — сказала она шейху. — Не просто повторяет чужие слова — он сознательно врёт о твоём сыне.
Шейх стиснул горло пирата с новой силой:
— Говори правду! — прорычал он. — Что с моим сыном⁈
— Рашид! — Австралиец захрипел, паника исказила его лицо. — Мальчишки… не было… дома! Фахим… приказал… солгать!