Последний Хранитель Империи 2 (СИ)

— Вот это удача! — воскликнул молодой пират с серьгой в ухе. — Обчистили самого Фахима, и даже не пришлось обнажать клинки!
— Это ты называешь удачей? — шепнул Железный Том, наклоняясь к нему. — Капитан только что сделал нас врагами самого могущественного шейха в Аравии. И ради чего? Ради какого-то русского мальчишки!
— Но ведь медальон… — начал юноша.
— К чёрту медальон! — выплюнул Том. — Разве ты не понимаешь? Капитан помешался на старых легендах. Уже дважды он бросал нас в безнадёжные схватки из-за этого русского, и дважды мы теряли людей. А теперь мы лишились и поддержки Фахима.
  
— Но разве мы не пираты? — юноша недоуменно пожал плечами. — Зачем нам чья-то поддержка?
Том закатил глаза:
— Потому что у каждого пирата должна быть тихая гавань, где можно переждать шторм и продать добычу. Фахим давал нам такое место. А теперь мы стали врагами всей Аравии.
Пока большинство команды праздновало неожиданное богатство, Железный Том собрал вокруг себя группу недовольных — в основном новичков, присоединившихся после последнего столкновения с флотом Мурада. Они шептались, поглядывая на плотно закрытую дверь капитанской каюты, куда Австралиец уединился сразу после ухода арабского корабля.
— Капитан ведёт нас к гибели, — тихо говорил Том. — Он обезумел из-за старой магической побрякушки. Фахим объявит нас предателями, британцы выставят за наши головы награду. Сколько мы продержимся, когда против нас будет весь торговый флот и военные корабли Её Величества?
— И что ты предлагаешь? — спросил один из пиратов постарше, с седой бородой и обветренным лицом.
— Смена власти, — Том понизил голос до еле слышного шёпота. — Сегодня ночью, когда большинство перепьётся от радости. Убьём старого дурака, а потом найдём этого русского и заберём его медальон. Вернём Фахиму голову Вольского вместе с его магической безделушкой — и снова будем желанными гостями в портах Аравии.
Старый пират покачал головой.
— Мятеж против Австралийца? Ты с ума сошёл. Он разорвёт нас голыми руками.
— Нас больше, — настаивал Том. — Больше половины старой команды на моей стороне. Плюс новички, которых спешно набрали после стычек с шейхом Мурадом. А у капитана осталось не так много верных псов.
Тем временем Одноглазый Джек, незаметно подслушивавший их разговор из тени грот-мачты, тихо отступил и направился к капитанской каюте.
Ночь опустилась на «Морского дьявола», окутывая судно мерцающим звёздным светом. Большинство команды уже отмечало неожиданную добычу, и с каждым часом веселье становилось всё громче и разнузданнее. Только сторожевые, назначенные капитаном, оставались трезвыми и бдительными.
Австралиец сидел в своей каюте, изучая карты прибрежных вод при свете масляной лампы. Его палец медленно скользил по линиям торговых путей, отмечая ключевые порты и якорные стоянки. Теперь, когда он служил Повелителю глубин, нужно было нанести шейху Фахиму удар, который тот запомнит надолго — перекрыть его морские артерии и лишить золота от заморской торговли.
Осторожный стук прервал размышления капитана — три коротких, два длинных.
— Входи, Джек, — донёсся хриплый голос.
Старый моряк скользнул внутрь и быстро рассказал об услышанном. Австралиец выслушал молча, лишь сжимая и разжимая кулаки. Когда Джек закончил, капитан медленно поднялся из-за стола, его массивная фигура отбросила длинную тень на стену каюты.
— Значит, крысы решили показать зубы, — он подошёл к иллюминатору и долго смотрел на звёздное небо. — Собери верных. Тихо. Пусть будут наготове, но не высовываются, пока я не дам знак.
Когда повернулся обратно к Джеку, его глаза сверкнули в полумраке каюты холодным огнём.
— Повелитель глубин испытывает мою верность, — прошептал капитан, и в его голосе звучала почти религиозная убеждённость. — Он посылает мне предателей, чтобы я очистил свой корабль от скверны и доказал свою преданность. — Австралиец сжал кулак так, что костяшки побелели. — А когда покончим с мятежниками, Железный Том на собственной шкуре узнает, что значит поднимать руку на помазанника Синего Демона.
Австралиец оскалился, обнажив жёлтые от табака зубы:
— Я лично скормлю его акулам — по кусочку за раз. Пусть вся команда увидит, как Повелитель карает неверных.
План сработал идеально. К полуночи большинство пиратов уже были пьяны настолько, что едва держались на ногах — включая многих сторонников Тома, которые не знали о планах своего предводителя. Железный Том, однако, не притронулся к рому и тихо отрезвлял своих ключевых людей, проверял оружие, отдавал последние инструкции.
— Как только ударит колокол, — шептал он своим людям, — мы врываемся в каюту капитана. Быстро и решительно. Никаких переговоров. Просто устраняем его и берем командование на себя.
— А что с верными ему стариками? — спросил кто-то из толпы.
— С теми, кто решит сопротивляться, поступим так же, — отрезал Том. — Остальным дадим выбор — присоединиться к нам или отправиться на корм рыбам.
Как только пробило полночь, мятежники начали своё движение. Они собрались у входа в капитанскую каюту, обнажив сабли и ножи. Железный Том стоял во главе, его глаза блестели в свете масляных ламп.
— Сейчас! — скомандовал он, и дверь с треском распахнулась под ударом его плеча.
Но внутри их ждал сюрприз, так как каюта была пуста.
— Проверьте за кроватью! — рявкнул он, разъярённый тем, что добыча ускользает. — Он где-то прячется!
В этот момент с палубы донеслись крики и звон стали. Том выглянул наружу и увидел, что его план проваливался на глазах. Австралиец с верными людьми окружил каюту, отрезав мятежникам путь к отступлению. Многие сторонники Тома, слишком пьяные для серьёзного боя, уже валялись на палубе, обезоруженные или оглушённые.
— Предатель! — взревел Том, бросаясь на капитана с саблей наголо.
Его тело окутало тёмно-синее свечение с ярко-голубыми кольцевыми узорами Покрова Осьминога. Внезапно его движения стали текучими и непредсказуемыми, словно он двигался под водой, а руки удлинились, позволяя наносить удары с невозможных углов.
Австралиец отскочил назад, активируя серебристое сияние Акулы, но Том уже был рядом. Его клинок прочертил кровавую борозду по плечу капитана, а левая рука одновременно нанесла удар в рёбра. Покров Осьминога позволял атаковать несколькими конечностями независимо, создавая иллюзию сражения с целым отрядом.
— Думал, будет легко, старик? — усмехнулся Том, его тело изогнулось под невозможным углом, уклоняясь от ответного удара капитана.
Австралиец зарычал и попытался схватить противника, но Том буквально протёк сквозь его руки, словно состоял из воды. Его конечности обвили ноги капитана, пытаясь свалить, а сабля одновременно целила в горло.
Капитан рванул назад, активировав Покров на полную мощность. Серебристая аура взорвалась вокруг него хищным сиянием, зубы удлинились в акульи клыки, а кожа покрылась мелкой чешуёй. Он двинулся с нечеловеческой скоростью, но Том был готов — его тело растеклось в стороны, пропуская смертоносный выпад.
— Скользкая тварь! — прорычал Австралиец, разворачиваясь на месте.
Том попытался обвить его торс щупальцами-руками, но капитан успел перехватить одну из конечностей. Его акулья хватка была железной — кости Тома хрустнули под давлением.
— Отпусти! — взвыл мятежник, одновременно с этим пытаясь ударить кинжалом из-за спины.
Лезвие скользнуло по чешуйчатой коже Австралийца, не причинив вреда. В ответ капитан дёрнул захваченную руку так, что Том не смог удержать равновесие. Его тело, всего на мгновение потерявшее текучесть, стало уязвимым.
  
Сабля Австралийца описала стремительную дугу — и рука Тома, сжимающая оружие, отделилась от тела. Синяя аура с голубыми кольцами заметалась и начала гаснуть, а мятежник завыл от боли и рухнул на палубу, корчась в агонии.
Мятеж был подавлен за считанные минуты. Верные капитану пираты связали выживших мятежников и сложили их как штабель дров у грот-мачты. Тому наспех перетянули культю, чтобы не истёк кровью — капитан хотел, чтобы предатель остался жив для показательной казни.