КГБ в смокинге. Книга 2
Впрочем, на лице Онопко, заказавшего вторую чашечку кофе, можно было прочесть что угодно, кроме выражения озабоченности: в интернациональной Швейцарии, этом деловом Вавилоне XX века, где уже в те годы было практически невозможно поразить чье-либо воображение экзотической внешностью или оригинальными манерами, этот заурядного вида блондин в тонких профессорских очках и с явно обозначившимися залысинами на чуть сплющенном черепе мог сойти за кого угодно, но только не за чужака, представляющего самую мощную разведывательную службу обоих полушарий.
Когда служба информации передала, что рейс 261 совершил посадку, Виктор Иванович расплатился с барменшей, смахнул невидимую пылинку с модного дакронового костюма цвета морской волны, подхватил со спинки высокого табурета черный плащ и, влезая в него на ходу, спустился на первый этаж аэровокзала. Подойдя к служебному отсеку, Онопко предъявил рослому полицейскому с роскошными черными усами на побитом оспинами лице пластиковую карточку, разрешавшую ему выход на летное поле, получил сдержанный кивок, и, стремительно преодолев длинный коридор, обитый гофрированной жестью, вышел к небольшой стоянке служебных автомобилей и передвижных трапов. Белый пикап с голубой надписью «Аэрофлот» вдоль борта тут же подкатил к Онопко. Кивнув водителю, он подобрал полы плаща и уселся в тесную кабинку.
Когда пикап подрулил к серебристому «ТУ-154», пассажиры уже спускались по трапу. Обождав, пока оба автобуса с пассажирами не укатят к зданию аэровокзала, Онопко вышел из машины и легко поднялся по трапу. Молоденькая бортпроводница в цветной косынке на шее встретила официального представителя «Аэрофлота» в Швейцарии широкой белозубой улыбкой:
— Здравствуйте, Виктор Иванович!
— Здравствуй, Оля! — Онопко легонько потрепал девушку по плечу. — Все хорошеешь!.. — И, не дожидаясь еще одной, теперь уже благодарной, улыбки, он проследовал в первый салон. Там, во втором ряду, уставившись в иллюминатор, сидел генерал-майор Игорь Карпеня. В мешковатом сером костюме, в такой же серой рубашке без галстука и допотопных коричневых штиблетах заместитель начальника Первого главного управления КГБ СССР напоминал скорее отставного старшину, нежели пассажира первого класса престижного международного авиарейса. Присев с ним рядом, Онопко чуть развернул корпус в сторону высокого начальства и выжидательно уставился в остриженный «под горшок» затылок старого генерала.
— Как поживаешь, Виктор? — Карпеня оторвался наконец от окна и окинул Онопко колючим проницательным взглядом. — Давненько не виделись, а?
— Почти год… — на вытянутом лице Онопко читалось сдержанное внимание к собеседнику.
— Да, время летит…
Онопко тактично промолчал, предоставляя сановному гостю самому решать, когда именно закончить вступительную часть и перейти к делу. Он был далеко не новичок в разведке и понимал: раз Карпеня использовал такой редкий способ личного контакта, как встреча на своей территории (каковой и являлся лайнер «Аэрофлота» в любой точке земного шара), стало быть, речь идет о деле чрезвычайной важности…
— Тяжело, понимаешь, в моем-то возрасте летать на рандеву, — Карпеня, кряхтя, повернулся в кресле. — Ан, видишь, приходится…
— Я слушаю вас, товарищ генерал-майор.
— В ближайшие три-четыре дня на твоей территории предстоит операция. Так сказать, коммерческий обмен. Все детали здесь, — Карпеня протянул Онопко металлическую капсулу с микропленкой. — Там у тебя много работы, Виктор. Переговоры с американцами. Финансирование. Документы, крыша, билеты на девять человек. Стопроцентные гарантии сделки. Укрытие для трех человек. Такое надежное, чтобы комар носа не подточил. Есть у нас кое-какие соображения, но об этом потом… Что главное, — Карпеня нацелил указательный палец с кривым ногтем в лоб Онопко. — Прокола быть не должно. Ни в каком разе, Виктор. Понимаешь меня? Это приказ с самого верха.
— С самого-самого? — тонкие губы Онопко тронула легкая улыбка.
— Для тебя выше просто не бывает, полковник. Усек?
Онопко кивнул.
— Головой ответишь, Виктор.
— Игорь Иванович, да что стряслось-то? Вы прямо сам не свой…
— Долгая история. Как-нибудь при случае расскажу. Теперь вопросы по существу. Только давай по-быстрому.
— Кого торгуем, Игорь Иванович?
— Дамочку одну.
— Иностранка?
— Наша.
— На кого?
— На агента Моссада. И адресок в придачу.
— Двоих на одну?
— Еще корешка нашего, комитетского, получим.
— Кажется, я знаю, о ком вы.
— И знай себе, — пожал плечами старый генерал. — Лучше ему от этого все равно не будет.
— А дамочка-то где, Игорь Иванович?
— Знал бы — под автоматом в самолет не влез, — буркнул Карпеня. — В мои-то годы курьерствовать!
— Мой статус на переговорах?
— Все по легенде. Гражданское лицо. Ответственный чиновник. Получил указание от непосредственного начальства. Инициативы на переговорах — от сих до сих, и ни грамма больше. Догадываешься, что это дела разведки, но, как честный совслужащий, отказаться не имеешь права.
— Если предложат что-то альтернативное?
— Не твой уровень.
— Если попросят выйти на более высокий?
— Перебьются! Нам нужны эти двое, — отрезал Карпеня. — Точка. Никаких альтернатив.
— Допустим, переговоры заходят в тупик?
— Улыбнись. Попрощайся. И дуй в свой аэрофлотовский офис. Твоя миссия завершена, Виктор. Как говорится, не твоя забота. Но крышу надо готовить прямо сейчас. Ты же понимаешь, что произойдет после обмена. Дамочка, хоть они ее и отдают, нужна американцам не меньше, чем нам. Следует ждать очень серьезных мероприятий с их стороны, чтобы не дать нам вывезти ее из Швейцарии.
— Вы говорили о каких-то соображениях, товарищ генерал-майор, — напомнил Онопко.
— Воронцов очень доволен тем, как ты провернул ту операцию с переводом денег в Колумбию. Просто и эффективно. Как раз то, чего не хватает нашим умникам. Мудрят, понимаешь!..
— И?
— Так вот, Виктор, а что если использовать в качестве такой крыши банкиршу твою, раскрасавицу?
— Катценбах?
— Ну!
— Опасно, Игорь Иванович, — Онопко сделал паузу, что-то обдумывая. — Дама с норовом. Может и сломаться…
— Слушай, да она же вся наша до потрохов! — Карпеня недоуменно пожал плечами. — За один только перевод этих миллионов ей с кичи до самой смерти не сползти. А дама, судя по твоим отчетам, — косточка белая, к гигиене привыкшая…
— Все так, Игорь Иванович, да только не по душе мне этот вариант.
— Ты можешь предложить крышу надежнее, чем дом или вилла наследной миллионерши?
— На какое время?
— Пара дней, неделя, — Карпеня вздохнул. — Откуда ж мне знать, как дела повернутся?
— Пока не представляю, — честно сказал Онопко.
— Вот-вот! А времени в обрез, полковник. Скорее всего, уже завтра тебе предстоит беседа с теми молодчиками. Так что не мудри, Виктор, а действуй как велено. Нажми на свою банкиршу как следует. Если нужно, приютим для профилактики ее сынка ненаглядного, пока операция не завершится. Ну?
— Насколько мне известно, ее сын сейчас в Лондоне…
— Да хоть в Гренландии! — хмыкнул Карпеня. — В чем проблема-то?
Онопко едва заметно качнул головой и промолчал.
— У тебя все, полковник?
— Так точно, товарищ генерал-майор.
— Тогда ступай, я пока подремлю немного, — пробурчал Карпеня и вновь уткнулся в иллюминатор.
Онопко встал, разгладил складки на брюках и уже собирался выйти из салона, когда услышал негромкий голос Карпени:
— Да, вот еще что, Виктор Иваныч. В ближайшие месяцы, возможно, перестановки кое-какие произойдут… Думаем, хватит тебе по заграницам мучиться, пора в центральном аппарате осесть.
— Я уже сидел в центральном аппарате, Игорь Иванович, — чуть слышно откликнулся Онопко. — Без малого шесть лет.
— Все верно, — ухмыльнулся Карпеня. — Но не в кресле же замначальника Первого управления.
Онопко замер.
— Ступай с Богом, Виктор. Ты у нас человек серьезный, думающий… — Карпеня поскреб ногтями обритый затылок. — Потому и говорю тебе: на карту поставлено очень многое, можно сказать, все. И страну-то для обмена этого, чтоб он был неладен, мы выбрали главным образом из-за тебя. Кстати, это тебе Юрий Владимирович лично просил передать…