Оса со скальпелем (СИ)

Папа пил эти лекарства на протяжении уже нескольких лет и, я точно знаю, за всё это время не пропустил их приём ни разу, только вот это совсем не мешало его любимой жене о нем волноваться.
— Не забыл, — сказал как можно более убедительно, чтобы она не волновалась, и решил, что визит пора завершать, — извини, мам, но мне пора бежать. Заскочу к тебе завтра, хорошо?
Завтра должна была дежурить Полина, и, если честно, в свете последнего нашего с ней разговора, мне не хотелось бы приходить в отделение, но оставить маму без обеда я не мог.
  
— Конечно, дорогой, — она кивнула мне и похлопала по руке, — обязательно позвони отцу, перед тем как лечь спать, убедись, что он приготовил себе обед, а не сидит на сухом пайке.
— Хорошо, мам, — кивнул и поставил на тумбочку последний из принесенных контейнеров, — вот. Это суп-пюре, съешь его через пару часов, а утром я привезу что-то более питательное.
Перед тем как выйти из палаты, наклонился и прижался на мгновение губами к теплой щеке. Матушка только улыбнулась и легонько сжала мою руку на прощание. Никаких указаний, к счастью, давать мне она не стала, так что ушел я спокойно. На пути из отделения Ольгу встретить не получилось — видимо, убежала решать какие-то проблемы. Впрочем, оно и к лучшему, потому что разговаривать с ней сейчас я был  не в состоянии.
А вот позвонить отцу, пожалуй, действительно стоило. Только, конечно же, вовсе не за тем, на чем настаивала мама. В конце-концов, он был достаточно взрослым мужчиной, чтобы прожить пару дней без собственной супруги и не умереть с голоду.
— Кирилл, — трубку он снял довольно быстро, я даже не успел сообразить, что гудки прекратились, — был у мамы? Как там у нее дела?
— Переживает, что ты забудешь про таблетки и не приготовишь обед, — рассмеялся в трубку, прекрасно понимая, что отцу эти предположения тоже покажутся смешными, — воспаления нет, заживление идёт полным ходом, так что послезавтра, в моё дежурство, думаю, сможешь забрать её домой.
— Отличная новость, — я чувствовал, отец действительно рад этой новости. Он не привык оставаться без мамы дольше, чем на сутки, так что прекрасно понимал его волнение, — я собирался завтра к ней заехать.
— Я поеду в больницу утром, — ответил, усаживаясь за руль, а потом спросил, — может быть, мне заехать за тобой, и поедем вместе?
— Было бы хорошо, — согласился папа, а потом добавил, — за меня не волнуйся, я в порядке. Обед уже готов, так что я тут не голодаю. Спасибо, что позвонил.
— Буду утром, пап. Пока, — попрощался и отключился, бросив телефон на соседнее сиденье. Важных звонков сегодня я больше не ждал, а всё неважное собирался игнорировать.
До дома, правда, добираться пришлось гораздо дольше, чем утром — так уж вышло, что попал прямо в час пик, и ехать пришлось через пробки. Необходимость тормозить через каждые несколько метров изрядно раздражала, но сделать с этим я всё равно ничего не мог, так что мужественно терпел, для успокоения перечисляя последовательность выполнения всех известных мне хирургических швов.
А добравшись до квартиры, наконец-то поел и упал спать, потому что подниматься мне надо было с утра пораньше, чтобы успеть приготовить завтрак для мамы и занести ей его перед дежурством в приемном.
К отцу я приехал часам к семи утра, а в больнице мы оказались в половине восьмого. Но надолго я там не задержался, только вручил маме еще теплый завтрак и оставил родителей наедине — им всегда было о чем поговорить. А мне же пришлось практически бежать в кабинет, потому что до начала приёма оставалось пять минут, а народ под дверями уже начал собираться.
Сегодня со мной работала Вера Яковлевна — еще одна наша медсестра, которая обычно попадала в пару с Петром Аркадьевичем. Я не то чтобы не любил её, но откровенно недолюбливал, потому что она оказалась редкостной занудой, и целый день находиться с ней в одном кабинете для меня было сущим наказанием. Впрочем, особого выбора у меня всё равно не было, так что пришлось довольствоваться тем, что есть.
  
Глава 7
 
Ольга 
Выходной пролетел мимо меня практически незаметно. Я только и успела выспаться, да так что даже шея заболела от долгого лежания на подушке. Потом пришлось едва ли не в экстренном порядке совершать набег на близлежащие строительные магазины. Мама собралась делать дома ремонт, а, поскольку из двух её детей не на работе сегодня была только я, то понятно, кому выпала сомнительная честь подбирать цвет обоев в тон к потолку в комнате. Да, честно говоря, Пашка и не стал бы этим заниматься, искренне считая, что розовый, кремовый и персиковый — один и тот же оттенок.
В общем, ушла я из торгового центра, только когда посмотреть на мои мучения собралась половина продавцов-консультантов. Делая вид, что работают, они кружили вокруг, как акулы рядом с куском мяса, и наслаждались зрелищем. Вот лучше бы с выбором помогли, честное слово! Но, несмотря ни на что, кое-что симпатичное я всё же присмотрела и даже попросила отложить на пару дней за небольшой материальный стимул, ушедший в карман старшего продавца. Мне же осталось только вернуться сюда с Пашкой, чтобы сгрузить покупки в его машину — кому-то, кажется, светила внеплановая поездка домой.
По магазинам я бродила довольно долго, поэтому мне едва хватило времени, чтобы заскочить домой перед тренировкой — Артур придумал новую программу, и теперь нам следовало хорошенько потрудиться. Так уж получилось, что в нашей команде именно капитану досталась большая часть фантазии в деле придумывания новых огненных шоу. Я вот, каюсь, откровенно терялась, когда возникала необходимость продумывать последовательность элементов для большей красочности, а Кот и Лис без четкого плана начинали своевольничать, что для зрителей смотрелось, конечно, круто, но на практике могло стать опасным не только для фаерщика — экспериментатора, но и для его товарищей.
Ребята моему появлению обрадовались, ведь это была уже вторая подряд тренировка, которую я не пропустила. Похоже, они еще не поняли, что мы с Симбой просто смогли, наконец, согласовать наши встречи с моим рабочим графиком. Теперь я отправляла Артуру сообщение с расписанием своих дежурств на неделю, а он назначал день для встречи, так что теперь у меня вроде как и не вышло бы что-то пропустить.
На площадке в этот раз мы пробыли около двух часов. Пока выслушали объяснения Артура, пока попробовали новые связки элементов, даже и не поняли, как время пролетело. Зато насмеялись, что говорится, на неделю вперед. И этого веселья вполне хватило, чтобы новый рабочий день для меня начался на хорошей ноте.
На приёме со мной снова была Елена, что мне очень нравилось. Несмотря на свою неопытность работала девушка быстро и качественно, лишних вопросов не задавала, а значит — не отвлекала по пустякам.
Всё веселье моё продолжалось до момента, когда на пороге кабинета появилась женщина примерно моего возраста с ребёнком лет двух, закутанным в тёплое одеяло. И это летом, на минуточку!
— Добрый день. Присаживайтесь, — пригласила я её занять стул рядом с моим столом, — может быть вы раскутаете ребёнка, у нас в кабинете достаточно тепло.
— Ещё чего, — фыркнула женщина, прижимая чадо к себе ещё крепче, — у него температура, а значит, надо хорошенько пропотеть.
То что у ребёнка температура, я поняла и без пояснений — малыш покраснел, глаза нехорошо блестели, да и взгляд у него был каким-то расфокусированным.
— Я так понимаю, проблема, с которой вы пришли, у вашего сына? — уточнила на всякий случай, гадая, откуда на нашем участке взялась эта дамочка со странными взглядами на лечение, — давайте всё же снимем одеяло, чтобы мне легче было определить, в чём дело. Сколько вашему малышу полных лет?
  
— Два года. Нас отправил к вам педиатр, — женщина вновь раздражённо фыркнула, но одеяло всё же сняла, и, педантично складывая его в аккуратный прямоугольник, продолжила, — как будто я не могла вылечить его дома сама!