Оса со скальпелем (СИ)

— Действительно, очень положительные ребята, — кивнула Загорскому и повернулась к студентам, — доброе утро. Хорошо, что вы пришли пораньше. Позвольте представить — это Кирилл Александрович Загорский, лучший хирург нашего отделения. Иногда, когда случаются непредвиденные ситуации, нам приходится оперировать вместе.
— Рады знакомству, — хором выдали парни, разглядывая Кирилла с восторгом учёных, сделавших какое-то важное открытие. Надеюсь только, в этот момент они не жалели о том, что в качестве руководителя им досталась я — это было бы весьма неприятно.
  
— Взаимно, — коллега кивнул и вновь обратил свое внимание на меня, — истории болезни я передал. Знаю, что обход вы будете проводить ещё раз, но, на всякий случай, сразу предупреждаю, у больного из третьей палаты немного понижен уровень тромбоцитов. Думаю, стоит перепроверить.
— Хорошо, так и сделаем, — легко согласилась, делая пометку в блокноте, чтобы не забыть об этом, — спокойного вам выходного, Кирилл.
— Не прощаюсь, — он покачал головой и улыбнулся, — вечером заеду навестить маму. Присмотрите за ней.
Моего ответа он дожидаться не стал, просто кивнул на прощание и вышел из отделения. Я же повернулась к практикантам, готовая раздавать распоряжения.
— Ну что, ребята, за мной, — и двинулась вдоль по коридору, оживленно жестикулируя, — будем наводить здесь собственный порядок. Макс, идёшь с дежурной медсестрой в третью палату брать анализ крови. Антон — со мной, проверять мотоциклистов.
Друзья-мотогонщики, Степанов и Смирнов, потихоньку восстанавливались после операций в отдельной двухместной палате — родители постарались, обеспечивая великовозрастным детинушкам комфортное пребывание. Оба парня, впрочем, были здоровыми, противопоказаний не имели, так что все визиты к ним обычно заключались в простой проверке швов и повязок, да стандартных вопросах о самочувствии. Швы подживали хорошо, повязки менялись регулярно, а на здоровье ребята жаловались просто-таки драматически, как и любые другие болеющие мужчины.
На выходе из палаты встретилась с Еленой — именно с ней мы чаще всего попадали в одну смену. Она украдкой, чтоб практиканты не заметили, показала мне большой палец, одобряя действия Макса по забору крови. Я в ответ кивнула, и в итоге наших переглядываний студенты получили стопку историй болезни и отправились в свободное плавание по палатам, получив указание тщательно всё записывать и быть внимательными к больным. Елена побежала готовить положенные процедуры, а я решила навестить свою вчерашнюю пациентку.
— Доброе утро, — поздоровалась, войдя в четырехместную палату, две кровати в которой были заняты. Кирилл вполне мог бы положить маму в отдельную палату, но, видимо, по какой-то причине не захотел этого сделать, а может и сама Загорская предпочла какую-никакую, а компанию. Хотя, её соседку сегодня, насколько я помню, нам как раз предстояло выписать, — как ваше самочувствие, дамы?
— Доброе утро, Оленька, — отозвалась вторая пациентка, пока Анна Владимировна убирала книжку, которую читала до моего прихода, на тумбочку рядом с кроватью, — что там с моей выпиской?
— Всё уже готово, Ирина Сергеевна, — вспомнила, как её зовут, и улыбнулась подобному нетерпению, — после обхода можете звонить родственникам и просить вас забрать.
Женщина удовлетворенно кивнула и потеряла к беседе интерес, а я подошла ко второй занятой постели.
— Анна Владимировна, как вы сегодня себя чувствуете? — спросила у пациентки, протягивая ей градусник — в первые сутки после операции требовалось постоянно контролировать температуру и давление, и этой процедуре я следовала строго, — давайте посмотрим, что там у нас с показателями.
— Здравствуйте, Оленька, — улыбнулась Загорская, зажимая градусник рукой, и разглядывая меня заинтересованным взглядом, — а я ведь еще не поблагодарила вас. Спасибо за отлично проведенную операцию.
— Не стоит благодарности, Анна Владимировна, — я покачала головой, устраиваясь на стуле рядом с кроватью, — это моя работа, я не сделала ничего особенного.
— Вот и не обесценивайте свою работу, деточка, — свободной рукой женщина дотянулась до меня и погладила по предплечью, — если кто-то хочет вас поблагодарить, значит, вы этого заслуживаете. Вот и  Кирюше я всё время об этом говорю.
— Кирилл Александрович — талантливый хирург, — улыбнулась я, пытаясь потихоньку перевести тему с моей персоны на что-то другое, — работать с ним в одной операционной обычно очень легко.
Загорская просияла. Видно было, что сына она очень любит, и слушать, когда кто-то хвалит его, ей нравится. К счастью для меня, подошло время проверить градусник, и дальнейшего разговора удалось избежать. Температура оказалась нормальной, а это значило, что воспаление не развивается. Кивнула своим мыслям и закрепила на руке женщины манжету тонометра — давление тоже оказалось в норме, и это было просто замечательно.
— Так, Анна Владимировна, до двух часов дня вам еще нельзя есть, — предупредила, поднимаясь со стула, — а после двух можно только отварную и перемолотую пищу. Но, я думаю, Кирилл прекрасно об этом знает, так что позаботится о вашем питании лучшим образом.
— Да-да, Оленька, он мне говорил о специальной диете, — закивала пациентка, и снова улыбнулась, — пообещал приехать и привезти всё необходимое.
— Замечательно, — что ж, ни на секунду не сомневалась, что мой коллега — заботливый сын, только в очередной раз убедилась в этом, — извините, Анна Владимировна, но мне пора бежать. Пациенты не ждут.
— Конечно-конечно, Оля, бегите, — Загорская замахала на меня руками, — не буду вас задерживать разговорами.
И я побежала. Технически, конечно, просто поспешно ушла, пока меня не начали расспрашивать о чем-нибудь сомнительном. Не то чтобы меня пугала подобная перспектива, просто я прекрасно знала, о чем  молодых девушек-докторов обычно расспрашивают женщины за пятьдесят, особенно от скуки.
Со своей задачей мои практиканты справились на отлично. Во всяком случае, краем глаза просмотрев заполненные ими истории болезней, я осталась довольна. Пришлось выполнять обещание и брать их в операционную — особенно учитывая, что Ксюша с Юрой там уже были.
И всё же, кое-какие выводы из их присутствия на операции я успела сделать. Во-первых, знаний у ребят было достаточно, учитывая, что грызть гранит науки им еще два года. Во-вторых, они комфортно себя чувствуют, видя операционное поле. Никакой нервозности у них не возникает, они не теряются, их внимание не рассеивается на присутствующих рядом людей, что, естественно, является большим плюсом.
На обед я отпустила парней в буфет вместе с Еленой — девушка с удовольствием согласилась их проводить и объяснить, как там всё устроено. Сама же перекусила в ординаторской принесенными из дома булочками, а потом помчалась за результатами анализов крови больного из третьей палаты. Если уровень тромбоцитов действительно понижен, значит, снижена и свертываемость крови, а, следовательно, проводить операцию опасно.
Всё оказалось не так страшно, как я думала изначально, но прописать пациенту прием пары специализированных препаратов все же пришлось. Ну а себе — поставить в телефон напоминание проверить показания вечером.
После этого меня снова ждала операционная — ничего серьезного, плановое удаление нескольких папиллом, так что уже через час я оказалась свободна. А еще через час, как и обещал, подъехал Кирилл.
— Ещё раз здравствуйте, Ольга, — поздоровался, заглянув в ординаторскую, где я как раз присела отдохнуть, когда поняла, что ноги гудят уже просто невыносимо
  
— Вы вовремя, — улыбнулась, увидев полный пакет в его руках, — сутки уже прошли, думаю, Анна Владимировна не откажется перекусить.
— Конечно, не откажется, — мягко рассмеялся мужчина, покачав головой, — не зря же я лично готовил для неё пюре. Её соседку выписали?
— Да, Ирину Сергеевну пару часов назад забрали родственники, — кивнула, — думаю, ваша мама уже ждет вас.
— Я в этом просто уверен, — ещё раз улыбнулся Кирилл, осторожно тряхнул пакетом, как бы демонстрируя, чего на самом деле ждет Анна Владимировна, и добавил, — спасибо, что присмотрели за ней. Я побежал.