Плюсик в Чарму (СИ)

С этими мыслями я уснула. Снилось мне, как меня нежно целуют, как сгребают в охапку и похищают с известными намерениями.
Проснулась я от того, на моей подушке натекло озеро слюней.
Через три минуты я превратилась в Джульетту. С пафосом, мне не свойственным, я доказывала свою неземную любовь. Потом убеждала, что вернее меня только Хатико. И  предлагала начать отношения сначала. Что только не сделаешь, чтобы задобрить капризную сантехнику.
В итоге его хрустальное величество дало мне испытательный срок. И я с облегчением одернула халат.
Осадочек со вчерашнего дня заставлял меня поджимать губы. Нервная система дружно отгоняла воспоминания. «Брысь!», - орали очень нервные клетки на воспоминания о дьявольской улыбке.
Обнаженная красавица появилась аккурат в тот момент, когда я готовила себе обед. Вообще-то по рецепту обед должен быть мясным. Но за неимением мяса, у меня отлично покудахтала капуста.
- Возьми меня, - облизывала пухлые губы развратная красотка.
В порыве призрачного танца, от которого встают даже часы, красотка закинула ногу в кастрюлю. И томно призвала меня взять ее немедленно.
Я смотрела на рецепт: «Возьмите куриные ножки», потом на ногу красавицы, торчащую сквозь кастрюлю. И почувствовала себя каннибалом.
«Все готовы?», - призвала я нервную систему.
«Да!!!», - заорали нервные клетки.
 «Готовы к тому, что вместо Академии – руины?!!» - решительно спросила я.
«Да!!!» - бодро заорали нервные клетки.
В свете последних событий они напоминали триста спартанцев. Возглавляла их очень древняя нервная клетка. Она уцелела после финансового кризиса, пережила два увольнения, четыре расставания и даже трехчасовое стояние в пробке.
«Готовы к тому, что по нашей вине воскрес, очухался, откопался злой темный чародей?» - спросила я саму себя.
«Да!», - заорали нервные клетки очень воинственно.
- Ну тогда принимаем вызов! – согласилась я, присаживаясь на стул. Волшебное облако клубилось посреди кухни, а я сквозь дым показалось лицо Никиты.
- Привет, теть! – бодренько заявил племянник. Вид у него был довольный. Я не поняла, что в нем изменилось. Я присматривалась к нему, и пыталась понять, что не так!
- Слушай, а у нас нет черных перчаток? А? – спросил Никита, с надеждой глядя мне в глаза.
- А тебе зачем? – осторожно спросила я, видя, как Никита мнется и нервничает.
- Надо! – пробурчал он. – Точно нет? Никаких? А купить мы их никак не можем?
Я сначала не понимала, для чего они ему нужны. В списке покупок они не значились, поэтому я была слегка растеряна.
«Может, у него просто руки мерзнут!», - спохватилась добрая тетя, тут же ухватившись за сердце.
«Тогда нужен колючий свитер. Колючий, значит, теплый! Чтобы после пяти минут в этом свитере, ребенок сознался в убийстве Кеннеди. И кто воровал конфеты. Шапку, чтобы голова чесалась, как у тифозной мартышки. Колючий шарф до уровня глаз. Чтобы «бабушкин ниндзя» еще три дня кашлял катышками!», - перечисляла злая, но очень заботливая тетя.
- Точно нет? – с надеждой заглянул мне в глаза Никита.  – Нам … эм… на урок артефактологии нужны перчатки. Мы их будем зачаровывать…
- Хорошо, я посмотрю, - кивнула я. Никита обещал перезвонить через пять минут.
Через пять минут я сидела на кухне с огромной коробкой.
- Нашла? – спросил Никита, уставившись на меня.
- Нашла! Отличные варежки! Со снежинкой! На резиночке!  - обрадовала я племянника. – Какое-нибудь заклинание мороза. Знаешь, как прикольно будет?
- Эм… - замялся Никита, глядя на свои детские теплые варежки. – Мы не заклинание мороза… Мы… эм… другое заклинание… Заклинание смерти!
- Погоди, есть еще одна варежка с… с… грибочком! – достала я из коробки одинокую варежку. – По-моему для смерти самый раз! Грибочек - гробочек. Даже в рифму…  Ой, а можешь заколдовать шапочку!
 Я вытряхнула из пакета чудовищную шапку с помпоном.  И с надеждой посмотрела на племянника.
- Ну, например, шапка – невидимка! – предложила я с наигранным энтузиазмом.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​
 
Я натянула ее на голову, посмотрела на отражение в зеркальце. «Шапка- недадимка! Применять, как контрацептив. Вероятность беременности в такой шапочке 0%», - промелькнуло в голове.
- Нет, - расстроился Никита. Урфин прыгнул со шкафа на стол, перевернув какие-то книги.
Никита резко повернулся. И тут все стало понятно. На трех отросших светлых волосинках виднелась маленькая резиночка для волос. Эдакий конский хвост на минималках.
И я поняла одну вещь. Варежки тут бессильны. И противозачаточная шапочка тоже.
- Хорошо, я посмотрю еще, - понимающе улыбнулась я маленькому «подражале».
- Ну посмотри! – закивал Никита, умоляя меня взглядом.
Остаток дня прошел относительно спокойно. Я погрузилась в работу, отбиваясь от настырной музы.
Властный герой получался у меня очень собирательным образом. Он собирал неприятности и баб. И складывал их штабелями у себя во дворце. Когда один дворец наполнялся штабелями баб. Когда в окна торчали женские руки и ноги. Когда прильнувшую к стеклу красавицу расплющило и «растаращило» по всему стеклу под напором других красавиц. Вот тогда герой с натугой закрывал двери дворца и переезжал в новый.
- Оборотень был? Был! Вампир был? Был! Ректор был? Был! Наг? Тоже был! – перебирала я варианты. Главный герой новой книги обрастал шерстью, клыками, магией, змеиным хвостом и кучей документов. Он шипел и рычал одновременно, пытаясь плюнуть в меня ядом, а потом отсосать кровушки.
Его не то, что любить… Его хотелось добить.  «Пышь-пышь!», - шипел будущий герой любовник, гремя погремушкой на хвосте и завывая на луну.
- Пусть главным героем будет чупакабра! – нашептывала муза. – Чупакабра! Отличный мужик! Просто чупакабра! Возьми чупакабру! И родятся у них чупа-чупсы!
- Что? – вслух обалдела я. – Ты хочешь сказать, что главная героиня – коза?
- Я – муза. Я не несу ответственность! Я несу мудрое, доброе, вечное и бред после полуночи! – обиделась муза и ушла.
Я потыкала клавиши, посопела и поползла спать.
Снился мне идеальный мужчина. С одной стороны он был бородатым полуголым брюнетом размерами с трехстворчатый шифоньер. С другой – утонченным аристократом с изящными чертами лица и моноклем в камзоле. В одной руке он держал топорище, в два раза больше себя. В другой бокал с вином.  Одной рукой он давил врагов, как тараканов. А второй укрывал одеяльцем любимую женщину. Он бороздил моря, занимался бизнесом, отвоевывал королевства, сражался на дуэлях, бил морды, носил корону, ублажал любимую. Причем делал все это одновременно.
- Ааааааа!!! – проснулась я в холодном поту. На улице было уже светло.
- Хочу тебя, - меня обнял сзади какой-то полуголый мужик.
- Аааааа!!!! – заорала я, от неожиданности.
- Чего орешь? – послышался пьяный голос феи. – Я вспомнила, как эта чепуха меняется! Весь день вспоминала! Вспомнила, наконец-то. А то помню, что ты просила поменять. Вот я  поменяла… Кстати, счет пора пополнять!
- Ааааа!!! – на всякий случай повторила я, глядя на жуткого мужика с ухмылкой жабы. Было в нем что-то первобытное. Наверное леопардовая повязка на полупрозрачных бедрах.
- Тебя хотят! – скрипучим басом выдал мужик, пытаясь меня соблазнить танцем. Он делал такие телодвижения, словно неудачно отошел в лесу по нужде. А теперь пытается скинуть с самого дорого ядовитую змею.
- Принять вызов, - выдохнула я, пряча лицо в руках. Сколько? Семь? Я пронзительно зевнула.
На меня смотрел ректор  Магической Академии. Попа моя прихватила одеяло, когда я увидела бледное лицо.
 
- Не могли бы вы срочно явиться в Академию, - сухо произнес Филиус. Он прокашлялся, оборачиваясь на кого-то невидимого и что-то негромко отвечая.
- Что случилось? – тревожно спросила я, видя, как позади него снуют какие-то маги в доспехах.
- Вы приходите. И я вам все объясню.  Только я прошу вас. Не нервничайте! – произнес Филиус. – Портал сейчас откроется. Главное – не нервничайте!