Виновник завтрашнего дня (СИ)

— Так, — спохватился Лёшка, не желая говорить о Скибинской. От одной только мысли о ней начинало подташнивать. — Собирайся.
— Куда?
— Романтичить буду: в клуб пойдем. Но сначала, поужинаем где-нибудь.
Влада не поверила своим ушам. Точно сегодня ливень будет. И ведь такой шанс, грех не воспользоваться, а с другой стороны… стремновато как-то.
— Может, лучше тут останемся?
— Лада, тебе сколько лет? Не шестьдесят, случайно?
Она рассмеялась.
— Порой так и кажется.
— Я в двадцать лет гулял сутки напролет и не спал толком. Домой приходил, чтобы поесть и то, не всегда получалось.
— Пха! Мы это прошли ещё в пятнадцать, — вильнула попкой, направляясь к шкафу. Гулять, так гулять. — Вам ли не знать, Алексей Игоревич, как я умею отдыхать, — игриво стрельнула глазками, снимая с вешалки коротенькое кожаное платье.
— Я-то знаю, — качнул головой. — Просто не ожидал, что ты будешь сидеть безвылазно в четырёх стенах.
Да с ним она готова хоть в землянке сидеть, хоть в окопе, лишь бы вместе.
— Я не против потусить, но вдруг нас кто-то увидит?
— Не увидит. А ты… — кивнул на платье, — в нем собираешься пойти?
— Угу. — Приложила к груди, крутанувшись вокруг оси. — Не нравится?
Гончаров прокашлялся. Ясно. Не одобрил.
— Лёш, у меня больше нечего нет. Извини, что не прихватила с собой полгардероба. Кто ж знал, что ты потащишь меня в клуб. Правда, могу пойти в тех шортах, что приехала…
— Нет-нет, — выставил вперёд руки, перебив. Видел он это недоразумение. Их и шортами язык не поворачивается назвать. — Уж лучше платье.
Влада положила платье на кровать и тут её осенила идея.
— Слушай, а может, пока мы здесь, я встречусь с Машкой?
Представив их встречу, невольно заулыбалась. Сколько они не виделись? Четыре месяца — точно. Как началась эпопея с Гончаровым, даже созваниваться стали меньше.
— Нет!
— Но почему? Ты же сам сказал, что за нами никто не следит, что тогда не так? Клянусь, — сложила молитвенно ладони, — я и словом не обмолвлюсь о нас.
— Я сказал «нет», значит, нет! Что не ясно? — сверкнул глазами, начав метать молнии. Аж поджался весь, отчего на плечах, даже сквозь футболку, проступили очертания мышц. — Стоп! Не по-о-онял, — ткнул пальцем на высоченные шпильки. Не её, между прочим. Тоже Настин подарок. — Ты в них, что ли, пойдешь?
После такого тона так и хотелось взбрыкнуть.
— Именно в них и пойду, — произнесла, раздеваясь перед обалдевшим мужчиной. — И не только пойду, — сверкнула голыми ягодицами, направляясь в душ, — а ещё и танцевать буду.
***
— Точно не хочешь? — Влада чересчур откровенно облизала десертную ложку, лукаво сощурив глазки.
— Нет!
Знала, паскуда эдакая, как вызвать в нем огонь. Прошелся пятерней по волосам, спустился по затылку к воротнику чёрной рубашки и поправил жёсткую ткань, продолжая пожирать девушку голодным взглядом. Уже и пожалел, что приехали в ресторан. Лучше бы и, правда, остались дома. Там бы он зажал её в первом попавшемся углу и наглядно продемонстрировал, каково это, открыто провоцировать его.
Конечно, можно было и тут заняться сексом, воспользовавшись, например, тем же самым туалетом, но стоило представить свою девочку отраханной в общественном месте, да ещё в уборной, как ухнувшая в пах кровь начала потихоньку подниматься к голове, возвращая тем самым способность к ясному мышлению.
— Все любят мороженное, без исключения, — сказала она всезнающе, продолжая испытывать его выдержку. И так усердно слизала с верхней губы ванильный десерт, что у Лёхи перехватило дыхание. — И взрослые, и дети, и даже мужчины, — улыбнулась, прикрыв глаза от наслаждения.
— Я — не все, — сцепил пальцы, положив руки на стол. Обвел кафе взглядом, отмечая, как сидящий за соседним столиком мужик открыто рассматривал Владку, едва не пуская слюни в свой ростбиф. Потом посмотрел в другую сторону, наблюдая ту же картину.
Влада продолжила провокационно поедать сладость, возбудив едва не полресторана, а Лёшка еле сдерживался, чтобы не схватить её за плечи и хорошенько стряхнуть.
 
— Ешь, давай, быстрее, — прорычал с нажимом, подавшись к ней.
— Не могу, оно холодное, — обвела язычком контур губ, наслаждаясь нервозностью Гончарова. Ну почему он такой упрямый? Нет, чтобы расслабиться, так сидит и метает молнии. — Поможешь? — протянула ложечку, наполненную десертом. — А то жаль оставлять, оно тако-о-ое вкусное.
Лёшка запрокинул голову, рассматривая потолок, и мысленно посчитал до десяти. Нет, лучше до ста, как раз хватит до окончания этих пыток. И знал ведь, что специально провоцирует, играет с ним, но никак не хотел вестись, продолжая хмуро сканировать окружение. Что-то он не рассчитал свои силы: ресторан, ужин, десерт, а там ещё и клуб с танцульками… бл*дь, уже перебор.
— Совсем-совсем не любишь сладкое? — поинтересовалась Влада, прекратив соблазнять. В основном, насколько она знала, все мужчины ужасные сладкоежки.
— Совсем, — скрестил на груди руки, недовольно косясь по сторонам. Мужик, не сводивший до этого с Владки глаз, увидел его злостный прищур, и запоздало спохватился, переключившись на расположившуюся напротив спутницу.
Влада заметила сей момент, и широко улыбнулась. Блин, как же ей нравилось видеть в нем проявление таких эмоций. Да ей всё в нем нравилось. Как злился и как проявлял нежность; как сыпал грубости и ласкал, а ещё… как постепенно открывал свою душу. И такая она у него была запутанная, переплетенная множеством нитей, что попробуй распутать. А всё равно влекла.
Если на неё были устремлены мужские взгляды, то на Гончарова — женские. Ещё бы. Влада и сама пожирала его жадным взглядом: чёрная рубашка с небрежно закатанными рукавами практически трещала на широких плечах; чёрные приталенные брюки выгодно подчёркивали длину ног; голубые глаза, ленивый пресыщенный прищур — это вообще её слабость, как и дорогие часы на крепком мужском запястье и едва уловимый запах одеколона.
Не излучал Гончаров власть, не чувствовался в нем бизнесмен, однако от него так и веяло скрытой силой и опасностью. Кто умел считывать её в людях — сразу ретировались от него, держась на безопасном расстоянии. Кто был слеп и не доверял интуиции — безжалостно обжигались. Вот и сейчас, стоило Гончарову открыто посмотреть в глаза подсматривающего за ней мужчины, как тот поперхнулся, начал кашлять, а потом и вовсе удалился в уборную.
— Зачем ты так? — произнесла с укором, провожая его взглядом.
— Что именно? — откинулся Гончаров на спинку стула, усмехнувшись.
— Ой, только давай не будем, ага? Я видела, как ты смотрел на него. Я же не сверлю взглядом всех баб, не спускающих с тебя глаз.
— Пускай знает свое место и не пялится на чужих женщин, — отрезал сухо, пропустив мимо ушей замечание относительно его популярности среди слабого пола. — Ты уже всё? — указал взглядом на креманку.
— Ага. Зря ты не попробовал, такая вкуснотища.
— Я под десертом подразумеваю нечто другое. — Подозвал официанта, окинув Владу потемневшим взглядом и заметив, как порозовели её скулы, довольно улыбнулся. — Пойдем?
Она согласно кивнула и, взяв его за руку, переплела пальцы. Боялась, что Лёшка выдернет руку. Всё-таки не в его духе вот так открыто демонстрировать свои отношения, да и заметила, что на людях он держался с ней слегка отстраненно. Но он лишь теснее сжал её ладонь и, одарив теплой улыбкой, галантно приоткрыл входную дверь, пропуская первой на улицу.
Когда к Митцубиси оставалось несколько метров, Гончарова неуверенно позвали по имени. Влада первой среагировала, с испугом выхватив ладонь. Мало ли. Обернувшись на голос, увидела невысокую женщину, по годам, скорее сверстницу сестры, со смутно знакомым лицом.
 
Гончаров нахмурил брови. Видимо, сразу признал, кто такая.
— Гончаров?!! Вот уж не думала, что увижу тебя когда-нибудь. Сколько лет, сколько зим, — подошла к нему незнакомка, мазнув по Владке небрежным взглядом, и вдруг, будто споткнувшись, застопорилась на её лице.