Чернильные стрелы (СИ)

– Да, уважаемый.
– Хорошо, исполняй.
Прайло задумчиво посмотрел на свои дорожные брюки, заправленные в низкие сапоги. Смены одежды в ближайшие дни, наверное, не предвиделось, хуже было то, что закончилось свежее белье. Советник попытался отряхнуть свой костюм, но добился лишь клубов пыли, выбиваемых из ткани. Он вздохнул и полез в карету, где мрачный начальник встретил его вопросительным взглядом.
– Интересно с Вами, – пояснил Прайло, – но раньше я хоть и скучал, зато каждый день надевал свежие трусы.
– Предлагаете мне постирать Вам, Варконне?
Предложение шефа заставило советника улыбнуться, да и сам вастер несколько оттаял. Экипаж дернулся несколько раз, но, набрав ход, покатился уже плавно. Цокот копыт упряжи и гусарских лошадей слился в монотонный шум.
– Прайло, а что Вы думаете о лоастери Вианно?
Вопрос застал Варконне врасплох. Казалось бы – голова начальника должна быть занята поиском сбежавших преступников и завещания, а он вдруг интересуется мнением вчерашнего выездного агента об одном из пуаньи королевской крови.
– Я с ним лично не знаком… – начал Прайло.
Вастер хмыкнул.
– По слухам, которые ходят в столице, принц ведет нескромный образ жизни. Постоянные скандалы, загулы, пьяные дебоши. Ничего особенного, но…
Советник вдруг замолчал, что-то обдумывая. Кайло с интересом посмотрел на него, приподняв правую бровь, показывая, что не торопит, но ждет продолжения.
Карету тряхнуло на выбоине, и она чуть раскачалась на рессорах. Вастер поморщился – его обычно легко укачивало, и ничего с этим поделать было нельзя. Стеснения перед подчиненным и гусарами он не испытывал, но сам процесс «возврата блюд» был для шефа особенно болезненным и неприятным. Прайло, увы, не посчастливилось уже наблюдать это действо, сам же он переносил «тяготы» путешествия в уютном экипаже легко и с удовольствием.
– Так если припомнить, то в газетах часто пишут, что лоастери Вианно был замечен в выходках то с гвард-капитаном Киальо и гвард-лейтенантом Гремине.
– Так, хорошо, и что это значит?
– Хмм… капитан крайне популярен в гвардии, его авторитет непререкаем, особенно среди молодежи. Гремине слывет его приятелем, а то и порученцем. Можно предположить, что какая-то часть гвардейцев…
– Смелее, Прайло.
– Принц контролирует как минимум какую-то часть гвардии. Так?
– Можно сказать и так. Вас удивляет, почему я завел речь о нем именно сейчас?
Прайло не спешил с ответом, еще раз обдумав ситуацию. Все же начальник Черного стола просто так говорит редко.
– Сначала удивило, но если подумать, то получается интересный расклад. И не такой сложный ведь. Лоастери Вианно только зовется принцем, он не имеет прав наследования, после Его Величества Геверро Третьего наследует его дочь. Если король переживет ее, и принцесса не родит ребенка, то наследуется по линии лоастери Самерри, среднего брата, там же как на ферме расплодились…
– Прайло! Где Ваше уважение к королевскому дому?
– Простите, шеф. Но у Самерри аж три сына, старший успел заделать трех детей уже, средний одного, младший вот-вот женится. А Вианно у нас племянник по линии младшей сестры короля, его место в очереди было бы… девятое… нет, брат короля не наследует, значит, восьмое. Но… Шеф, Вам интересны мои рассуждения?
– Продолжайте, советник. Все равно дорога скучна, пейзажи не радуют, а у Вас приятный голос. И ведь я Вас даже не заставляю петь, радуйтесь.
– Вы чрезвычайно добры. Так вот, лоастери Кантерра вышла замуж за Вальяна, а он лоастери Цорго. Цорго королевство так себе, но королевство, то есть он принц крови другой короны, и дети Кантерры и Вальяна не могут претендовать на трон Септрери или Цорго совсем никак. Общей границы нет, значит, и объединить короны они не могут.
– Все верно, советник. Дальше что?
– А может вина? – предложил Варконне.
Вастер Шмарсси махнул рукой, соглашаясь, и Прайло откинул свое сидение, под которым разместился рундук. Вино было так себе, но на поиск изысканных сортов у негласных в последние дни времени не было. Но и до этого Варконне не мог отнести себя к ценителям хорошей лозы. Просто потому, что жалование выездного агента не позволяло увлекаться роскошными напитками.
 
Поэтому излишне кислое пойло советник принял как должное, а вастер, как выяснилось, был привычен ко всему.
– Пить можно все, – сказал он. – А последствия можно пережить. Итак, продолжайте.
– Да, шеф. Все было бы тихо и мирно, но есть нюансы. Во-первых, мне сейчас кажется, что загулы лоастери Вианно – это пожар на фоне свечки. Все обсуждают его пьянки, но не видят за этим чего-то важного. Извините, но не могу понять, чего именно. Во-вторых, теперь еще это плаканное завещание. Вианно честолюбив, если бы у него были хоть какие-то шансы на корону, он бы устроил кровавые реки в Лиссано и во всем Септрери, будь у него хоть малейшая возможность. Если всплывет завещание, то это его шанс. И гвардия может пойти за ним. Как-то так.
– Браво, советник Варконне. Это не самые сложные выводы, но Вы их сделали на удивление быстро. Принц действительно очень честолюбив и стремится к власти. В свете последних событий я бы даже подумал, что о завещании Клейдарда он знал, но это вряд ли. С Киальо принц сошелся по совсем другому делу. Вианно по натуре своей авантюрист, и задумал он такое, что нельзя не восхититься масштабами. Попробуйте угадать, советник.
– Гадать бессмысленно, – пожал плечами Прайло.
– Ну, так попробуйте проанализировать.
Советник вздохнул, вздохнул притворно тяжело. Но такая разминка для ума ему определенно нравилась. Все лучше, чем слоняться по глухим деревням и писать отчеты о настроениях масари.
– Я попробую. Итак, принц хочет власти. Принц дружит с человеком, за которым, случись что, пойдет столичная гвардия. Принц старательно стоит из себя дурного пропойцу, хотя таковым с Ваших слов точно не является. При этом он осознает – не будем сейчас учитывать завещание – что не имеет даже теоретических прав на какой-либо престол. Хотя погодите… да, точно! Есть ведь престол свободный!
Шмарсси снова поднял правую бровь.
– Шеф, дальше просто. Может быть, я брежу, но видится так. Во всей ойкумене есть только один свободный престол – Дельта!
– Та-ак, но Вианно не может стать королем Дельты.
– Конечно, потому что род Дельты прервался. Но зато в Дельте власть держат по праву сильного. И если лоастери Вианно начнет захватывать кластерьи одно за одним, то сможет получить то, чего он так хочет – абсолютную власть, когда над ним никого. Итак, цель есть, средства – гвардия. В столичной гвардии много молодых и горячих солдат, все как один – пуаньи, но младшие сыновья. Такое приключение как вторжение в Дельту, когда они смогут стать полноценными кластаро – это же мощнейший стимул! И Вианно фактически станет королем. Пусть он формально останется всего лишь лоастери…
– Всего лишь? Советник, Вы наглеете. Вы же сам мещанин.
– Да, без титула, конечно…
– Кстати, напомните мне потом в Лиссано, чтобы я решил этот вопрос.
Прайло шумно выдохнул и часто заморгал глазами, которые вдруг стали сухими, а веки – словно забились мелким песком.
– К-как решили?
– Как-как – просто! Получите титул пуаньи. Будете вастером без владения и без права передачи по наследству, уж это я Вам гарантирую.
Советник какое-то время молчал и только нервно моргал, причем левым глазом чаще. Такого поворота событий он не ожидал. Ладно, он стал ближайшим помощником одного из сильнейших лиц государства. Хорошо, скромный Прайло Варконне в свои-то годы из инфантильного неудачника вдруг превратился в уверенного в себе господина, словно всю жизнь отиравшегося при королевском дворе. И даже потерял девственность.
Но обещание титула – вот это привело к немедленной потере мышечного тонуса и головокружению. И пусть титул не наследуемый – детей у Прайло не было, и вряд ли они появятся.
– Дышите ровнее, советник, – видя состояние Прайло, шеф решил объясниться. – Я Вам говорил уже, что доволен тем, как сложились обстоятельства хотя бы в этом. Новая должность Вас раскрыла, и Вы меня совсем не разочаровываете, совсем даже наоборот. Но теперь Вам придется крутиться в несколько иных кругах, там, где на происхождение смотрят особенно внимательно. И пусть у Вас оно останется прежним – низким – но дарование титула позволит Вам говорить на равных даже с королем. Даже не так: формально любой пуаньи сможет говорить с Вами без урона для чести, а значит, никто не сможет отмахнуться от Вас только тем, что Вы мещанин.