Доля Пути: Лето (СИ)
На входе в царский квартал их проверили — дежурный Ведающий обошёл их со специальным амулетом, выявляющим опасные изделия, а дежурный колдун-эмпат задал им несколько вопросов. Далее они проследовали в приемный покой, где в этот час собрались чиновники и влиятельные горожане, входящие в Большой совет.
Царь вышел к собравшимся неожиданно, без положенного объявления наследником трона. Стремительной походкой, коротко здороваясь с присутствующими, правитель дошёл до скамьи, где сидел Суэн со спутниками и остановился. Идущий немедля встал и поклонился — единственному человеку в царстве, перед которым он склонял голову, но неглубоко и только в присутствии других людей.
— Великий Мастер Суэн эн-Шамаш, Идущий сквозь Тьму, глава Круга Искусств, глава Дома эн-Шамаш, мне требуется побеседовать с тобой, перед тем как начнётся совет.
Придворные удивлённо притихли, сам Суэн мысленно поморщился — не пристало царю лично звать на беседу — но виду не подал и, как ни в чём не бывало, ответил, соблюдая официоз:
— Великий Мастер Сумукан эн-Ашур, признанный брат Огня, Царь Харакены и Карданияша, глава Семьи эн-Ашур, я следую за тобой.
В абсолютной тишине, они прошли к дверям в малый кабинет, где обычно заседал Ближний Совет. Пройдя вслед за царём, Суэн закрыл за собой дверь и встал у порога в ожидании. Царь же мерил кабинет размашистыми шагами, явно пребывая в не лучшем расположении духа. Он был совсем молодым Знающим — только разменял пятый десяток — и правил всего семь лет, но успел снискать у подданных репутацию спокойного и рассудительного правителя. Тем удивительнее выглядело теперешнее его поведение.
— Изъяви свою Волю, Суэн! Пусть скроет нас от любопытных ушей и глаз.
Брови искусника поползли вверх.
— Что на тебя нашло, Сум? Не доверяешь своей охране? И что за ребячество? Мог бы заранее предупредить, что хочешь побеседовать. В конце концов, мог бы посетить мой Дом. Твоя выходка породит сотни досужих сплетен и слухов...
— Плевать! — царь резко прервал его, но тут же устало опустился в кресло и продолжил гораздо мягче. — Десятину назад я выслушал доклад начальника тайной стражи. Избавь нас от возможных свидетелей, Суэн. Прошу тебя.
Тёмная сфера, на мгновение, окутала фигуру искусника, сотни долей вспыхнули на ней всеми оттенками серого и тут же погасли, кроме нескольких, которые сплелись в призванную Вязь. Пространство дрогнуло и волной разошлось к стенам кабинета еле заметной пеленой. Как и думал Суэн, Вязь не обнаружила в комнате враждебных изделий и без помех сформировала Купол великой тайны. Если царю так спокойнее...
Суэн прошёл к соседнему креслу, сел в него и принялся набивать трубку, которую достал из кармана своего парадного плаща. Сумукан встал, прошел к шкафу с напитками и налил в кубки лёгкого акадского пива, вернулся на своё место и поставил питьё на стол. Суэн благодарно кивнул, отпил из кубка и ещё одним кивком выразил своё одобрение вкусу хозяина. Но царь, очевидно, не был расположен беседовать о пиве или погоде.
— Суэн, не смотря на редкие разногласия, недовольство некоторых вельмож и... твою иногда слишком принципиальную позицию в вопросах... устройства общества, я... мы — правящая Семья — признаём твою знатность и ценим твой вклад в благополучие царства. Мы помним, благодаря кому эн-Ашур заняли трон и кому весь наш народ обязан своей независимостью и процветанием...
— Ну, ты уж не перебарщивай, Сум, — искусник усмехнулся в бороду. — Говори, что случилось.
— И то правда..., — также усмехнулся его собеседник. — Ты и сам всё знаешь... Хм... Хорошо, скажу прямо — Суэн, я прошу тебя отложить твоё путешествие или... куда ты там собрался. Хотя бы на пару полных лун.
Идущий вновь отхлебнул пива и с удовольствием затянулся сладко-терпким дымом. Вместо ответа, он посмотрел в глаза царю, своим молчанием предлагая тому переходить уже к сути. Сумукан снова вскочил на ноги и принялся ходить вокруг стола — видимо так ему было легче излагать ту самую суть.
— Сейчас неподходящее время... На востоке Парс заявляет свои права на наследие Парфа, они хотят восстановить империю. На западе ромеи лезут, того и гляди до нас доберутся. Внутри царства большую Силу набрали некоторые Семьи — ты знаешь о ком я. А сегодня утром, главный жрец — эта жаба — чуть не подпрыгивая от возбуждения, сообщил мне, что Иштар вот-вот пробудится и нам нужно начинать строить храм во славу её. И в такое время ты собрался уехать? Один из четырёх Великих Мастеров царства!
— В любое время найдутся свои особые обстоятельства, — философски ответил Суэн. — Тем более, мы уже обсуждали мой отъезд. Как и обещал, я позаботился обо всём. Там, в зале Большого совета, сидит мой лучший ученик — Азад, который откликнулся на зов. Он заменит меня на посту Уравнителя и станет учителем Замара, которому Дыхание также подарило Долю Пути. Мой сын возглавит Дом эн-Шамаш. Также, в скором времени, в Город прибудут ещё один из моих учеников и сестра Замара — они согласились на время войти в Дом, чтобы поддержать нового главу. Круг Искусств возглавит Варлаам, он хоть и не Великий Мастер пока, но знатности ему хватает. Главный воевода царства — твой брат — Великий Мастер Ану — безгранично предан трону. Сыну я оставлю свой архив, где собрана моя переписка со знатными мастерами по всему миру, некоторые из которых мои друзья, приятели или ученики. Кстати, и в Роме и в Парсе есть разумные Знающие, которые против войн и с которыми у меня давно налажены прочные контакты. А путешествие своё я никак перенести не могу.
— Но почему?!? — вскричал царь. — Что за причина, веская настолько, что ты бросаешь нас в такое время?!?
Суэн молча выбил и прочистил трубку, убрал ее в кисет, допил пиво и лишь потом ответил:
— Этой зимой я окончу свой Путь.
Царь замер, перестав мерить пол шагами, и медленно опустился на ближайшее кресло, по другую от Суэна сторону стола. А искусник, убедившись, что смысл сказанного в полной мере достиг разума собеседника, продолжил.
— Сум, ты забыл сколько мне лет, хе-хе. Коварная Сила не даёт нам стареть, как чистым людям и мы умираем, внешне оставаясь ещё совсем не старыми. Я начал приводить дела в порядок, сразу как почувствовал конец Пути, и уверяю тебя вновь — Город сможет справиться и без меня. Что касается богини...
Суэн взял их кубки, прошёл к шкафу, налил им ещё пива и подошёл к царю.
— Ты знаешь моё отношение к богам — все они были людьми, Знающими, которые пробили последний порог и превратились в бессмертные сущности с человеческими пороками и страстями. Только в них, эти пороки поистине не имеют пределов и границ. Но... некоторая польза может быть и от богов. Например, вера в них отвлечёт людей от настырных проповедников бесчисленных сект и культов, якобы посвящённых Творцу. Хм, смешно... Если бы Творец хотел чтобы ему поклонялись, он сам возвёл бы храмы себе во всех мирах и нет такой силы, которая была бы способна разрушить их. Но и слишком потворствовать богам не стоит, а то на шею сядут. Мой совет — запрети любые храмы в Городе. Святилище Иштар возведите где-нибудь в красивом месте, не близко, но и не в глуши. И чтобы хорошая дорога рядом была. Те, кто веруют, доберутся, а прочих нечего смущать и запугивать — жрецы на это мастера. В общем, окажи богине должный почёт, но и границу сразу очерти. А жрецов... Предоставь это моему ученику — Азад, когда нужно, может быть даже жёстче меня. Если святоши попробуют мутить воду, он им устроит весёлую жизнь, хе-хе.
Царь сидел, не притрагиваясь к пиву и почти не шевелясь, он очень внимательно слушал. Когда искусник закончил, Сумукан молчал ещё некоторое время, явно потрясённый новостью о скорой смерти одного из главных столпов благополучия царства.
— Никто, даже мой сын, не знает о том, что я не вернусь из этой поездки. До зимы, ты можешь использовать моё имя в своих... политических интригах, хе-хе. Это — моя последняя служба царству и мой прощальный подарок Семье эн-Ашур.
— Почему ты уезжаешь? Почему не хочешь встретить конец здесь, где ты окружён почётом и уважением?