Доля Пути: Лето (СИ)

— Иди ты на **р, Илья! Я это... Для тебя, понял?!? На, забери свой камень!
Он выхватил из кармана штанов завёрнутый в платок камень духа и ткнул мне сжатым кулаком в грудь.
— Успокойся, Антоха! Ты чего? Я ж без претензий.
В общем, объяснились. — Я уверил друга, что принимаю его разделение на своих и чужих, тем более так оно и было. Даже камень заставил забрать. А Антон сказал, что начнём "ограждение" сегодня ночью. Было заметно, что это ему нужно, в первую очередь. Несмотря на мои заверения, он испытывал неловкость за то, что взяло с меня плату за помощь девушке.
После того, как Антон убежал по делам, а я направился к своему подъезду, меня догнала Мунира-опа. Она начала снова благодарить, попутно рассказывая о том, чем и кто из её родственников, и не очень, болен.
Пришлось сказать Слово. Убедившись в высокой концентрации внимания со стороны собеседницы, я мягко, даже интеллигентно, но максимально доходчиво объяснил, что моё "спонсорство" распространяется только на то строение, частью которого является моя квартира, а прочих страждущих следует уведомить о том, сколько стоят услуги такого специалиста, как мой друг. Убедившись, что названный диапазон цен произвёл должное увеличение окружности глаз, я также поведал и о том, что этой ночью мы с моим другом будем делать большой ахалай-махалай вокруг нашего дома и, хорошо бы, чтоб муж Муниры-опы спал сегодня крепко и к окнам не шастал. После чего, я и вовсе расставил все точки над «ё»:
— Мунира-опа, ты меня пойми — мне шум не нужен. Наша работа, моя и моего друга, связана с "конторой", а там не любят внимание общественности. Мы с тобой не враги, поэтому я тебе, как есть, говорю.
На «ты» я перешёл, даже не задумываясь, и моя собеседница также не придала этому значения, впав в ступор на упоминании "конторы". В конце разговора, я уверил управдома, что с завтрашнего утра в нашем жилищном товариществе наступит светлая эра всеобщего здоровья и процветания, потому что я и мой друг ахалай-махалай проведём качественно.
Поднявшись домой, я позвал снова До́мника и стал его расспрашивать на предмет защищённости моего жилища от всевозможных экпрориаторов. На что получил ответ:
— Ежли. Спрятать надо. Скажи.
И я сказал, точнее показал четыре пачки импортных банкнот и мешочек с древними монетами. Домовой предложил мне положить сей клад в тумбочку, а после — заглянуть в этот предмет интерьера ещё раз.
Офигеть!
Полка, куда я сложил нажитое непосильным трудом, была пуста. Пошарив по ней, я убедился, что пуста она не только визуально. По подсказке домового я снова открыл тумбочку и обнаружил свой "депозит" на месте.
— Теперь. Ты один. Видеть можешь.
Вот это сейф! — Вот это я понимаю. Как говорится, прятать нужно на самом видном месте, особенно если это место видно только мне. Нужно будет потом на Антоне ещё проверить, хе-хе. До́мника я отблагодарил щедрой кучкой провианта и моим ему официальным разрешением пользоваться всеми имеющимися в моей квартире благами цивилизации — телевизором, холодильником и... Ну, плита, стиралка и кондей ему, думаю, без надобности. Также, пообещал выполнить давнюю просьбу домового и приобрести несколько горшков с домашней флорой, за которой До́мник любит ухаживать.
Про свою официальную работу я вспомнил уже после полудня. — Рабочий чат разрывался и даже была пара пропущенных звонков. Я начал, на автомате, разбирать "завалы" и, вдруг, остановился и задумался. Была бы там любимая работа, ещё ладно, но на кой мне терпеть? Завтра вечером мы с нашей группой встречаемся в клубе и Руслан намекнул, что, между тостами, обсудим наше светлое будущее. В частности, аж целых два горячих предложения о совместных рейдах. Поговорим и о том, что в обоих наших микрорайонах «есть чего почистить». — В ближайшее время у меня будет возможность заработать столько, что, с моими запросами, мне хватит лет на пять. Так, кого я обманываю?
Позвонил Дмитрию, и убедившись, что тот в офисе, отправился туда же. Входил, аки Чацкий — с корабля на бал. Дамам — по букетику, на всю остальную шайку — большой магазинный торт и шампанского, сколько смог унести. Для тех, кому религия воспрещает — полный пакет энергетиков и соков. Пока коллектив, больше обрадовавшийся паузе в работе, чем моим данайским дарам, импровизировал прощальный фуршет, я уединился с Дмитрием в его кабинете и рассказал ему правду. — Надоела пустая жизнь, захотелось оставить хоть какую-то память о себе и я решил заняться Искусством. Как здорово, что заглавные буквы почти не выделяются в речи. В общем, напустил тумана, но ни разу не соврал, ибо наказания от Воли не последовало. Ну и, разумеется, попросил — понять и простить.
  
Дмитрий, будучи, для бизнесмена, человеком чрезвычайно добрым, понял и простил. Договорились на неделю отработки, а я, обрадованный лёгким разрешением вопроса, ещё и отказался от выходного пособия — в пользу "фонда" будущих корпоративов моего уже прошлого места работы.
Домой вернулся до заката, так что добросовестно выполнил и Упражнение, и медитацию, и Порядок. А после полуночи, вместе с Антоном, занялись защитой моего места жительства. Копали канавки, чертили из них фигуры, Антон шептал наговоры, сыпал порошки, разрывал и раскидывал травки. Несколько раз просил меня изобразить доли «Тупь», «Око света» и освоенные мной недавно «Зарницу» — вспышка, которая и ослепить и обжечь может, и «Грожь» — доля, что вызывала то самое грозовое облако, в заданной области. Здесь, кстати, и пригодилась купленная мной на Рынке краска — та самая, которой запечатлены доли на моём новом походном комплекте одежды. — В самом деле, хватит уже собственным гемоглобином разбрасываться.
Когда управились, ведун заявил, что это, конечно, громоздко и коряво, но должно быть надёжно. По крайней мере, слабую нечисть и обитателей других планов бытия это должно остановить с запасом. Зная заранее ответ, я спросил его — может, мы и его дом "оградим"? Антон ответил, что это отличная идея, но через несколько дней, мол, у него какие-то ингредиенты кончились и нужно пополнить. А потом и вовсе — резко засобирался и ушёл, сказав, что у него дела.
Не в первый раз я задумался, не поставить ли вопрос ребром — если мы друзья, то какие тайны между нами? С другой стороны, я сам очень ценю личное пространство и, по жизни, стараюсь уважать право других людей на него. Так и не прийдя к окончательному решению, я отправился вздремнуть хоть пару часов, перед рассветом.
  
Глава 17. Выходные
 
— Привет!
— Илюша, привет!
Я прошёл в прихожую и ласковые руки обхватили мою шею. Моё млеющее лицо погрузилось в шёлковые волны каштановых волос, вдыхая упоительный аромат, в котором смешались нотки шампуня, кремов, душистого мыла, а лейтмотивом выступал сводящий с ума запах гладкой и нежной кожи.
— Ты так соскучился, дорогой? — промурлыкала Марина мне в ухо.
— Угу, — всё, что я мог ответить, ведь губы были заняты поцелуями той самой кожи на шее девушки.
— А кто виноват, что мы уже неделю не виделись? — продолжала она ворковать.
— Виноват, исправлюсь.
Я оглядел Марину и, в который раз, восхитился её красотой. — Даже в домашних штанах, футболке и тапках с кошачьими ушками, она выглядела сногсшибательно.
— Может, сходим куда-нибудь? — предложил я. — У парка открылся тематический ресторан, там что-то латиноамериканское или мексиканское...
— На улице холодно. Давай, сегодня дома посидим, — ответила она. — Я приготовила стейки и овощи в духовке.
— М-м-м, — то ли промычал, то ли прорычал я, вновь зарываясь в её волосы и прижимая к себе тело, которое меня сейчас интересовало даже больше стейков. — А что на десерт?
Она засмеялась и стала выскальзывать из моих жадных объятий.
— Ну подожди, ха-ха. Илья! У меня там овощи сгорят.
— Так и я горю, р-р-р, — теперь точно прорычал.
— Так, всё, я на кухню!