Двойняшки для Деда Мороза (СИ)

― Степ, ты же у нас вдобавок электрик, так что чини теперь.
― Все будет, босс.
Степан вышел из комнаты.
― Нужно свечу зажечь. Ванечка, посиди здесь.
Я посадила сына на диван, а сама на ощупь отыскала в комоде свечи и спички. Это у меня всегда лежало на одном месте, на вот такие случаи.
Зажгла две толстых свечи и в комнате стало чуточку светлее.
― Ух ты, мамочка, а мне так нравится. Дядя Витя, а вы будете встречать Новый год с нами?
― Варюша, у дяди Вити своя семья.
― Ммм… жаль.
― Извините, ― произнесла я, бросив взгляд на Виктора.
Детская непосредственность.
― Не переживай. Сейчас Степан все починит и будет елка сиять разными огнями, ― произнес он, обращаясь к моей дочери.
― Кстати, скажите, сколько я за елку должна. Уверена, она не дешевая.
― Давай позже об этом поговорим? ― он одарил меня стальным взглядом, вызывая внизу живота приятное давление. Что за…
― С такой огромной елкой, Дед Мороз наверняка принесет огромные подарки. Чтобы заметнее были!
― Точно, Варя! Какая мудрая мысль, ― поддержал сестру Ваня, а я закатила глаза.
Да уж. Дед Мороз по имени мама.
― А вы уже написали письма Деду Морозу? ― поинтересовался Беляев, вызывая у меня очередной вздох.
― Нет, ― в один голос.
― Завтра чтобы написали и оставили на окне.
― Спасибо, ― произнесла я, глядя на босса, ― что бы я без вас делала?
В итоге проводку починили только через пару часов. Но дети все же успели полюбоваться огоньками на елки прежде, чем уйти спать.
Степан тоже ушел сразу же, как починил электропроводку, а вот его начальник, кажется, не спешил.
― Напоишь чаем? Так сказать, в благодарность за елку.
― Ладно, идемте.
Я выключила гирлянду, и убедившись, что ничего не загорится, пошла в сторону кухню.
― Полина, ― позвал Беляев, перехватив меня за локоть.
― Да?
― Обращайся ко мне на «ты». В конце концов мы не в офисе.
― Ладно, Виктор Валерьевич, как скажешь. Идем, у меня торт есть.
― Ммм, по какому поводу?
― Пятница. Всегда стараюсь радовать детей.
― Они у тебя замечательные.
Я клацнула чайник, и жестом пригласила Виктора присесть за стол.
― Что есть, то есть. Правда вы не сильно к Варе липните, а то она слишком ранимая девочка. Еще придумает себе лишнего.
― Например?
― Например то, что ты ее папа. А еще может в письме Деду Морозу написать с просьбой о папе. И тогда я это письмо тебе и принесу. Сможешь исполнить?
― Я не Дед Мороз.
― То‐то же. Потому лучше держись на расстоянии.
― Но ты не можешь не согласиться, что я понравился твоим детям.
― Им бы любой понравился, кто принес елку. Так что не обольщайся.
Я достала торт из холодильника и принялась нарезать его, как вдруг почувствовала на талии мужские руки.
― Ты чего это, Витенька?
― А тебе бы тоже любой понравился? ― поинтересовался он томным голосом.
― В смысле? ― я резко развернулась, и оказалась в кольце его руку.
Вдохнула глубоко и тут же пожалела об этом. В легкие проник его ошеломительный аромат парфюма.
― Любой бы, кто тебя тронул?
Глава 8
Я нахмурилась, перевела взгляд на губы, искривленные в наглой усмешке, и тут же улыбнулась. Витенька решил пошалить, подраконить, проверить меня? А может сразу в постель уложить?
― А тебе бы понравилось сунуть куда угодно, или ты у нас гурман? Предпочитаешь только самых красивых девушек?
― Ну, самых не самых, а ты бы подошла.
― Угу, я поняла, ― и схватив торт, резко залепила ему по морде.
― Дура что ли? ― услышала я, через пластмассу коробки.
Аяяяй, да пусть увольняет! Но не надо думать, что я легкодоступная девица.
Обойдя этого извращенца, я собиралась скрыться в комнате с детьми, но вот Беляев думал иначе. Он перехватил меня за руку и рывком потянул на себя. А в следующую секунду я в прямом смысле прилипла к его губам. Виктор целовал меня крепко, сильно, до мурашек в теле, и в то же время это оказался самый сладкий поцелуй, который у меня только был. А все, потому что в рот попадал торт. Точно, у босса будет новое погоняло ― Тортик. Ну если он меня, конечно, не уволит, после этого. Что маловероятно.
 
А в целом все неплохо. Мне нравится. Щетинка такая мурашечная, мужик вкусный, я вроде ничего.
Интересно, а много у него женщин было из офиса. Ммм. Он что, руку на поясницу мне опустил? Аяяяй, как тебе не стыдно, Тортик. А он действительно прямо-таки ничего. Я пальцами прошлась по его плечам, осторожно, стараясь ногтями причинить как можно больше боли. Так‐так, ммм, твердые мышцы груди… о, пуговички. А что, если мне их расстегнуть? Тфу ты, дура, это еще зачем?
Я открыла глаза, шарахнула и снова закрыла. Ощущение, словно с разрисованным клоуном целуюсь. Хотя нет, почему сразу клоун? Джокер. Точно, Джокер! Ммм, какой же он славный.
― Полина, ― услышала сквозь туман в голове, а я сама готова была обругать того, кто посмел меня отвлечь.
Не сейчас, я тут до пуговиц добралась.
― Полина, прекрати.
― Тортик? ― это он перестал меня целовать?
― Да, ты меня изрядно измазала в торт, теперь мне придется принять у тебя душ, ― хрипло выдохнул он, а я, облизав губы уставилась в его глаза.
Чего он вообще от меня хочет? Зачем было мешать целоваться, если самому не интересно?
― Че пристал? ― рявкнула я, и отойдя к раковине, принялась умываться.
― Эмм, вообще‐то ты меня чуть не раздела.
― Я? Тебя? С ума сошел? Тем более, ты мужчина уже в возрасте, ― выключила воду, и схватив полотенце, принялась вытирать лицо.
― Да, серьезно? А как же это? ― я отодвинула полотенце и взглянула на его руку, указывающую в область, ну в общем туда.
― А мне почем знать, зачем ты туда носков напихал, Джокер.
― Джокер?
― Ну, Тортик. Все, иди отсюда.
― А рубашку расстегивать не ты начала?
Я испуганно посмотрела на первые три пуговицы, что я успела расстегнуть. Бросила взгляд на пальцы свои и строго произнесла:
― Как вы посмели домогаться этого невинного старичка? Аяяй, проказники.
― Скорую вызвать? ― услышала, и гневно посмотрела на босса.
― Вызвать, потому что кое‐кто сейчас раненным отсюда уйдет.
― Все, я пошел в душ. Полотенцем угостишь?
― Начинается. Вы много себе позволяете, босс. Смотрите, как бы я не потребовала за это прибавки к зарплате.
― Смотри, как бы после этого, я тебе ее не урезал.
Я закатила глаза и вздохнув, пошла в ванную. Как же, урежет зарплату. Я же ему еще поход на мероприятие должна. И кажется, придется идти именно мне, а не Галюне. А вот решит меня наказать, так и пойдет сам. Угу.
Отыскав в шкафу чистое полотенце, достала в добавок еще и халат. Правда мой, и не знаю, каким образом шеф в него поместится. Но это лучше, чем он будет щеголять по квартире в одних трусах.
― Ваше королевское величество может отправляться под упругие артезианские струи моего невероятного душа.
― Давай уж полотенце, клоунесса.
Буркнул он, выхватывая из моих рук тряпку.
Как же мне хотелось захлопнуть дверь, но я помнила, что в соседней комнате спят мои дети. Я ему на работе хлопну.
Пока барин изволил принимать водные процедуры, я вернулась на кухню. Убрала остатки торта со всех поверхностей, протерла пол, чтобы не прилипнуть к нему, и решила-таки снова поставить кипятить воду. Все же елку Тортик красивую привез. Отблагодарить стоит хотя бы за счастливый блеск в глазах моих малышей.
Открыла холодильник и порыскав в нем, решила сделать бутербродов. Нет, если великий и могучий хочет есть, я ему и плова, и перцев разогрею.
 
Успела заварить чай и соорудить бутерброды, когда услышала характерный щелчок двери из ванной. Вымыл свои косточки?
Достала с полки банку меда, и пока переливала в пиалу, успела боковым зрением отметить, что Виктор уже стоит в проеме двери. Медленно подняла глаза и сглотнула. А что, халатик поплотнее не запахивается?