О чем расскажет дождь

Внезапно вокруг потемнело. Как-то неожиданно и быстро скрылось за горизонтом желтое солнце, и волны перестали уже отливать золотом, послушно потемнели, отражая одну лишь черноту беззвездного неба. «Ночь», — с надеждой подумала Алина, хотя догадывалась, что это не просто ночь. На этом волшебном острове счастья ночей не бывает... Небо все темнело, темнота становилась непроглядной и страшной. Оглядевшись по сторонам, Алина уже ничего не увидела — ни птиц, ни воды, только один сплошной черный цвет, который постепенно сгущался вокруг нее, уплотнялся, начинал уже сдавливать дыхание своей тяжестью. Ощущение дикого страха заполнило собой каждую клеточку души... Она вскрикнула и проснулась.
— Тише, тише... Все в порядке, ничего не случилось... Ну, успокойся же... — послышалось над головой, и она почувствовала прикосновение чьей-то теплой ладони к своей влажной щеке. — Не плачь, это просто сон, всего лишь сон...
Еще не успев вспомнить, где она и кто ее успокаивает, отреагировав инстинктивно на одно лишь тепло и интонации голоса, она прижалась к Владу, спрятав лицо у него на груди. Он бережно провел рукой по ее волосам и снова прошептал:
— Это просто сон...
— Сон, — повторила Алина, приподнимаясь. Увидела его лицо, склонившееся над ней, и вспомнила: — Владислав...
— Так точно.
— Я, кажется, заснула...
— Заснула. А я не стал тебя будить. Так сладко ты спала, знаешь...
Он незаметно перешел на ты, и Алина почувствовала, что и ей так намного проще.
— Послушай, что за странный день такой. Сначала ты спасаешь меня от дождя. Потом спасаешь от смерти отца моей подруги. Потом везешь меня домой и терпеливо ждешь, когда я высплюсь. Я, наверное, чего-то не понимаю... Только ведь мы едва знакомы. Почему же?..
— Я и сам не совсем еще понимаю... Хотя в общем-то нет здесь ничего непонятного. Я не стал тебя будить потому, что мне жалко было нарушать твой сон. Ты спала, как ребенок, что-то бормотала во сне и улыбалась. Последней сволочью надо было на свет родиться, чтобы посметь потревожить такой сон. Насчет отца твоей подруги ты сильно преувеличиваешь, потому что спасать от смерти — это удел врачей, а я просто помог достать нужное лекарство. А насчет того, что я предложил тебе укрыться от дождя в своей машине...
— Да?
— Понимаешь, еще там, в магазине, когда я тебя увидел... Еще в первый раз, когда ты фотографии перепутала... Я еще тогда подумал: как жалко, что я тебя больше не увижу. А потом, когда снова пришел... Извини, я не мастер говорить. Как-то все сбивчиво получается, и говорю как будто совсем не то, что сказать хочу. Я не знаю, Алина, как тебе это объяснить. Если честно, со мной такое впервые. Я сел в машину, включил зажигание и понял, что никуда не поеду. Что дождусь тебя, а дальше... В общем, все примерно так и было. А теперь я чувствую, что не смогу...
— Бред какой-то, — перебила его Алина. — Что ты вообще говоришь, ты хоть знаешь...
— Говорю, что думаю. Что чувствую. Хоть и не совсем складно... Я тебя чем-то обидел?
— Нет, что ты. Просто все это как-то...
Она не смогла подобрать нужных слов.
— Но, может быть, это так и бывает?
— Что — это?
Он промолчал в ответ.
— Нет, — покачала она головой. — Нет, извини. Спасибо тебе за все. Я пойду...
— Постой.
 
Он накрыл своей ладонью ее ладонь. Бережно, но в то же время настойчиво. Алина опустила глаза. Некоторое время она не двигалась, почти не дышала. Чувствовала: нужно встать и уйти, но почему-то не могла. Наконец сумела выдавить из себя:
— Я пойду, Влад.
— Мы не увидимся?
— Я не думаю... Не думаю, что в этом есть смысл.
— Но почему, Алина? Ты... У тебя есть кто-то?
— Не в этом дело, Влад. Извини, мне надо идти. Спасибо тебе за все...
Она уже открыла дверцу машины.
— Какие твои окна?
— Два крайних на восьмом этаже. Зачем тебе?
— Я дождусь, пока ты включишь свет. Чтобы знать, что с тобой все в порядке.
— Всего доброго.
Он не стал настаивать:
— И тебе.
Она захлопнула дверцу и быстро, почти бегом, стала удаляться. Поднялась на лифте на свой этаж. Не включая света, сняла обувь и прошла в кухню к окну. Выглянула, стараясь не пошевелить занавеской. Машина стояла. Все на том же месте, с выключенными фарами. Она отошла от окна и нажала на кнопку выключателя. Снова подошла к окну, прислушалась. Через какое-то время до нее донеслись звуки работающего двигателя. Потом, когда они смолкли, Алина снова выключила свет и подошла к окну. Улица была пустой...
* * *
Заснуть не получалось. Часы показывали уже третий час ночи, а Алина все ворочалась с боку на бок, ожидая, когда же придет сон. Но сон не приходил. Она уже несколько раз принималась считать барашков, но где-то на третьем десятке барашки каждый раз забывались, таяли, как облака, и мысли снова принимались кружиться в голове вихрем.
Она никак не могла разобраться в своих чувствах. Все то, что произошло, просто не умещалось в сознании. Она вспоминала, перебирала в памяти эпизоды этой странной встречи, раздумывая о том, как щедра бывает судьба на сюрпризы. То, что она свела ее с этим человеком, — уже само по себе неожиданно. Но еще более неожиданными казались ей чувства, которые вызвала в душе эта встреча.
Еще вчера она не знала Владислава. Знала только о его существовании, не более того. Никогда не задумывалась о том, кто он, какой он. И представить себе не могла, что однажды ночью не сможет заснуть, думая о нем. Что будет лежать не смыкая глаз и вспоминать его улыбку, его голос. И страдать... Мучительно страдать оттого, что эта улыбка, и этот голос, и этот взгляд — все это ей не принадлежит и принадлежать не может. «Неужели это — правда? — удивлялась она самой себе. — Неужели можно вот так, с первой встречи... Ерунда. Быть этого не может».
Мелькнула мысль: может быть, напрасно она вела себя с ним так категорично? Ведь тысячи женщин на свете встречаются с женатыми мужчинами и счастливы при этом... Или почти счастливы, или несчастны... «Скорее несчастны, — перебила она себя. — И несчастны при этом все трое. Потому что на чужом несчастье своего счастья...» Мысли путались. Она подумала было о том, что Лариса, возможно, вполне заслуживает того, чтобы ее наказали. Ведь сама она несколько лет назад не утруждала себя подобными раздумьями, когда решила завести роман с женатым мужчиной... Но мысль эта показалась ей жуткой: кто она такая, чтобы кого-то наказывать? Ведь не Господь Бог же в самом деле... Может, это наоборот проверка для нее, искушение?
Бред какой-то. Это просто стечение обстоятельств. Случайное стечение обстоятельств. В конце концов думать здесь не о чем: Влад женат. Женат, и точка. Едва ли следует тешить себя воспоминанием о том, насколько категорично и даже грубовато он общался с женой по телефону. Она его жена, и кем бы она ни была, какой бы стервой и сволочью, сколько бы зла ни причинила когда-то Алине — это ничего не меняет. Это ничего не должно менять!