О чем расскажет дождь
— Все будет хорошо. Вот увидишь! — еще раз попыталась приободрить подругу на прощание. Но на том конце уже побежали, обгоняя друг друга, короткие гудки.
Она задумчиво протянула мобильник Владиславу. На душе стало еще тяжелее: нехорошее предчувствие, зародившееся в тот момент, когда она услышала голос подруги, росло с каждой секундой.
— Нужно в аптеку? — послышался голос «доброго ангела».
Алина подняла глаза. «А ведь не заслужила она его. Такого вот... Не заслужила!» — подумалось почему-то.
— Она сказала, что ни в одной аптеке нет этого лекарства. Только в Москве...
— Кто сказал, что только в Москве? Где вы там название записали? Дайте-ка мне, я посмотрю...
Мельком взглянув на запись, Влад сразу же включил зажигание. Посмотрел на часы:
— Еще успеем.
— Куда, если не секрет?
— Есть у меня один знакомый. Я думаю, он сможет помочь...
— Ой, правда? — обрадовалась Алина. — Серьезно?
— Серьезно!
— Господи, как здорово! Послушайте, Влад, я вам так благодарна...
— Вам пока еще не за что меня благодарить, — ответил он и принялся снова нажимать на кнопки мобильного телефона.
Сосредоточенный взгляд, уверенные движения. Это всегда завораживало ее в мужчинах. Только не слишком уж часто доводилось ей видеть таких вот уверенных в себе мужчин, готовых сделать все возможное для того, чтобы помочь незнакомому человеку. Не ради денег, не ради славы или престижа, а просто... Неужели такие бывают? Неужели остались до сих пор — потомки рыцарей, пережитки старых времен? Или же это всего лишь желание произвести впечатление?
— Алексей Петрович, здравствуйте. Это Влад вас беспокоит. Вы еще на работе? Да, случилось... Нет, не у меня. У одного близкого человека. Я сейчас еду к вам. Лекарство срочно требуется... Говорят, большой дефицит. Поэтому и обращаюсь к вам. Нет, до завтра ждать нельзя. Чем скорее, тем лучше. Пожалуйста, Алексей Петрович. Да, хорошо, буду минут через двадцать.
Дворники, мелькающие перед глазами, едва успевали расчищать водяные потоки. Алина молчала.
— Старый знакомый моего отца. Обещал помочь. Так что все будет в порядке, Алина. Не вешайте нос!
Он бросил на нее короткий взгляд и снова стал смотреть на дорогу.
— Куда мы едем?
— В НИИ хирургии. Минут двадцать пути. Он в какой больнице?
— Во второй городской.
— Это еще минут двадцать. Так что максимум через час доставим лекарство по назначению.
— Влад, я даже не знаю, как вас благодарить... На самом деле ведь мы практически не знакомы, а вы...
— Не за что меня благодарить, — снова повторил он. — Все это пустяки. Главное, чтобы ничего плохого не случилось...
* * *
«Главное, чтобы ничего плохого не случилось...» Эти его последние слова почему-то еще долго звучали эхом в сознании. Конечно, это главное. А все остальное — не важно. И если судьба решила преподнести такой сюрприз и сделать в этот вечер ее ангелом-хранителем человека, который был мужем женщины, разрушившей три года назад ее семью, — что ж, пусть так и будет. Судьба — странная и капризная штука. Главное, чтобы ничего плохого не случилось...
Каким-то немыслимым образом припарковавшись среди длинной череды машин, Владислав выключил зажигание.
— Я быстро. Не скучайте и не думайте о плохом. Лучше послушайте музыку...
Он пощелкал кнопками на панели магнитофона и быстро вышел из машины. Неслышно захлопнулась дверца...
Алина смотрела ему вслед. Он быстро поднимался по ступенькам, заслонившись рукой от ветра. Она даже поежилась, представив, как ему сейчас холодно.
Послышалась тихая музыка. Какая-то удивительно мелодичная инструментальная композиция с сольной партией саксофона. Алина откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза. Чувство тревоги постепенно отступало. Она уже знала наверняка — все будет хорошо. Все к лучшему... Не хотелось больше думать ни о чем, и она не думала — просто слушала музыку, растворяясь в ней, отзываясь ей каждой клеточкой тела. «Господи, как хорошо, как спокойно...»
Он появился в салоне через пару минут, весь мокрый с головы до ног.
— Алина, я вас разбудил?
— Нет-нет, я просто расслабилась...
— Вот. Целых три банки. Она ведь не сказала, сколько нужно. Как мне объяснили, одна банка — на одну систему, значит, хватит на три вливания...
— Влад, вы настоящий добрый ангел...
— Я далеко не ангел. Поверьте, Алина, — улыбнулся он. — И далеко не всегда добрый...
— Не могу себе представить.
— Ну и не надо. Знаете, приятно, когда производишь хорошее впечатление на девушку. Так что не стану больше себя разоблачать... Как вам музыка?
— Замечательная музыка.
— Правда? Если вам правда понравилось, значит, мы с вами родственники...
— Родственники?.. Это вы о чем?
— Знаете, мой отец был музыкантом. Всю жизнь в яме сидел, как мама шутила. В оркестровой яме... В оперном театре. Так вот, он всегда говорил: если людям нравится одинаковая музыка, это значит, что они родные. Не по крови, а по душе. Что души их скроены из одного куска материи... Ну, образно, вы понимаете...
Алина слушала молча и улыбалась. Теперь он снова казался ей восторженным ребенком, который в порыве радости все говорит и говорит, почти не задумываясь, просто потому, что радость его переполняет. Его сосредоточенный взгляд был устремлен на дорогу, и она подумала о том, что сейчас его глаза, наверное, снова стали такими же детскими, как в то самое первое мгновение их встречи. Наверное, он просто иногда устает быть мужчиной — но только тогда, когда абсолютно уверен, что может позволить себе расслабиться...
— Ну вот и приехали. Звоните своей подружке, пусть спустится. Нас ведь могут не пустить в больницу.
Алина набрала номер. Долго ждала ответа и начала уже беспокоиться, что Наташа так и не снимет трубку. Только после десятого гудка наконец услышала голос подруги:
— Алло!
— Ну, слава Богу. Я уж думала... Как там у вас?
— По-прежнему, — срывающимся голосом пробормотала та.
— Слушай, Наташка, мы тебе лекарство привезли. Ты спустись...
— Что?!
— Я говорю, привезли тебе три банки твоего лекарства. Спустись, а то нас не пропустят...