Крепостная (СИ)

— Мне почти семьдесят лет, я столько видела и столько слышала, что могу за версту определить в идущей паре счастливых мужа и жену, любовников, прости Господи, или даже несчастного в семье мужчину! Все это в позе, в походке, в повороте головы.
— Чем больше я вас узнаю, тем больше поражаюсь вам, - я ведь и сама только внешне была девушкой, не видавшей жизни.
Но вдруг подумала, что жизнь-то моя состояла из совершенно других деталей! Я выскочила замуж за человека, который просто приглянулся, даже не узнав его хорошо. Я работала, как лошадь на цыганской свадьбе: голова в цветах, попа в мыле! Я растила сыновей, я обустраивала быт, я была верным другом и профессионалом в работе. А что у меня было для себя? Для души? Я ведь даже не знаю, что такое «влюбиться» всем сердцем!
  
— Тебе решать, милая, как жить дальше. А сейчас нам с тобой пора. Фирс ваш, поди, уже все жданки съел. Да и мне кое-что еще показать тебе нужно, - Лидия осторожно поднялась со скамьи, отряхнула юбку, поправила шляпку и, красиво приподняв подбородок, намекнула, что рассиживаться совсем нет времени.
Дома она открыла большую папку, в которой была масса зарисовок, каких-то чертежей, но потом показала две картины, написанные вполне сносно.
— Это что? – поинтересовалась я.
— Это те самые девушки, что пришли ко мне по твоему объявлению в газете. Они вернутся завтра, и я должна сообщить им твое решение. Но чтобы ты понимала, я вижу здесь очень хорошее начало. Видно, что занимались они с мастером! Видно, что учились. И самое важное, им это нравится! А еще они готовы на переезд! – подытожила Лидия.
— Так их двое? Девушки? – удивилась я.
— Именно. И я уверена, никого лучше ты не найдешь! – Лидия присела в кресло и внимательно посмотрела на меня. Видимо, ждала уже моего решения.
— Но… если вы говорите, что они только учатся и… как я смогу их доучить, коли сама в этом деле профан?
— Давай сделаем так! У меня есть идея. Когда они придут, мы с ними попробуем ее реализовать. Я напишу тебе письмо. Уверена, через пару недель, когда ты снова приедешь со своими «пионами» к Поликарпу, все решится, - Лидия захлопнула бумажную папку, дав понять, что «аудиенция» закончена и лишних прений на эту тему не будет.
Домой я уехала не расстроенная, но и не особо радостная. Вот такое подвешенное состояние мне совсем не нравилось: оно не давало полного ответа на мои вопросы.
Дома меня ждали подносы. С раннего утра до позднего вечера я рисовала, покрывала лаком, сушила и начинала снова и снова заученные уже до автоматизма действия. Такая милая сердцу работа вдруг начала тяготить и вызывать отторжение.
Через пару недель я снова приехала в Троицк, уже с Осипом. Ему нужно было в город по делу. А мне в магазин, чтобы отдать новые изделия, и к Лидии за подробностями истории с художницами.
В магазине меня ждала Елена Поликарповна, дочь хозяина. Та самая особа, что наиболее благосклонно отнеслась к моим «самоварам».
Но, к моему удивлению, вместо того, чтобы, как ее батюшка, быстро забрать привезенную утварь и, отдав деньги, удалиться, она позвала меня выпить кофе и поговорить.
— Вас, Наденька, искал здесь один мужчина. Он представился Евгением и описал вас так, что я сразу поняла, о ком идет речь, - она сказала и замолчала, чтобы увидеть мою реакцию. Но заметила только недоумение и мои сведенные к переносице брови. – Ну так вот. Он оставил для вас письмо. Вы могли бы посмотреть. И если оно не вам, отдать мне обратно? – она вынула из красивой муслиновой сумочки свернутую в четыре раза записку.
Что-то подсказывало мне, что она не знает о ее содержании.
— Хорошо, - сухие губы мои с трудом произнесли согласие. Приняв бумагу, я развернула и начала читать.
«Надежда, это Евгений. Простите, что позволил себе это, но мне показалось, вы имеете какое-то отношение к этому магазину…» - прочла я и подняла глаза на Елену.
— Да, Елена Поликарповна. Вы все верно поняли. Письмо для меня, и этого мужчину зовут Евгением. Я могу его забрать?
— Конечно, Наденька. Не зовите меня по отчеству. Я вышла замуж позже, чем это считается приличным. И теперь мне всюду чудится, что меня считают старухой, - Елена улыбнулась открыто и так искренне, что я расположилась к ней моментально.
— Хорошо, Елена! Только вы зря так думаете! Вы молоды, красивы. Беременность вам очень идет, - честно сообщила я.
Мы расстались подругами, и, думаю, она отпустила меня, заметив, как эта бумага «жжет» мне руки.
На улице, отойдя от магазина метров сто, я остановилась и дочитала записку:
«… зря я не дал своего адреса при нашей встрече. Но, надеюсь, письмо попадет к вам. Если хоть что-то вам понадобится, знайте, у вас есть друг, которому вы можете довериться. С Уважением, Евгений Рушанский».
Ниже был прописан адрес и даже имя дворника, которому можно передать письмо, чтобы оно не затерялось в коридорах доходного дома.
Сердечко дрогнуло, конечно, дрогнуло! Потому что ничего плохого в его привязанности я не видела, за исключением совершенной разницы в наших статусах. Быть содержанкой я хотела менее всего.
Да, роль жены барина не красила мою «анкету». Но я сознательно шла на это. И Бог видел, что у этого поступка есть причины. А внимание Евгения мне могло только навредить. Как и ему.
--------------------------------------------------------
Дорогие читатели, Хочу познакомить вас с новинкой Эвы Гринерс
Медовый дом княжны Полины После предательства самых близких людей попасть в тело юной княжны, отец которой богат и влиятелен - это ли не счастье? Только не стоит заранее радоваться - не всё там мёдом намазано! Ну а коль не намазано - значит надо взять и намазать! Правда, потрудиться княжне Полинке на пути к своему счастью и успеху придётся не меньше, чем пчелкам на пасеке.
(Я уже в умилении от истории, тем более поросенка с обложки есть никто не собирается (мне обещала)))))
  
Глава 52
 
Фирс высадил меня возле магазина и поехал по делам с Осипом. Договорились мы встретиться не раньше, чем через три часа возле дома Лидии. Он хорошо ее знал уже и даже успокоил Осипа, мол, ничего страшного рядом с этой женщиной нашу Надю не ждет.
После магазина и разговора с Еленой у меня осталась пара часов на общение с Лидией.
Та встретила меня широченной улыбкой и запахом выпечки из квартиры.
— Не думала, что вы увлекаетесь стряпней, - глубоко вдохнув запах сдобы, вошла я и обняла мою дорогую подругу.
— Что ты, милая. Сварить я могу лишь яйца и похлебку «а-ля франс» - засмеялась Лидия.
— Добрый день, - две молодые девушки, вероятно, мои ровесницы, заметив меня, присели в реверансе. Я аж опешила, потому что привыкла к нашим Верхнеуральским поклонам в пояс.
— До-обрый? - я вопросительно глянула на Лидию.
— Это Анна и Авдотья. Сестры Лисицыны. О них я как раз говорила тебе. Начинающие, но подающие большие надежды художницы! А за одно хорошие кулинары! К твоему приезду приготовили шарлотку, - указав на стол, Лидия стала всех приглашать к нему.
— А я Надежда…
— Буду кратка, - присев рядом со мной, Лидия делово глянула на одну из похожих друг на друга до мурашек девушек. Я после моих сыновей не видела близнецов так близко. И сейчас рассматривала их как диковинку. – Ты, наверное, не сможешь забрать их сейчас же, ведь тебе нужно время, чтобы подготовить место для барышень. Пока они останутся у меня, и мы подтянем миниатюру.
— Лидия, я благодарна за то, что ты как всегда кратка и обстоятельна. Но сейчас мне хотелось бы побольше истории. Думаю, девушки сами мне ее расскажут, - получив тарелку со щедрым куском пышной, желтоватой от доброго количества яиц и ароматнейшей выпечки, я посмотрела на девушку.
  
—Я Авдотья. Различить нас можно легко и просто: по голосу. В детстве я сильно простыла, и теперь у меня голос ниже и сипит немного, слышите? – девушка оказалась ни чуточки не напуганной, говорила ровно, быстро, за словом в карман не лезла.