Сюрикен для изменщика (СИ)
— Ну что, пошли? — Яна взяла сына за руку, и боль мгновенно вернулась. Но было уже поздно себя жалеть, ведь она нужна своим детям.
Начался новый день. Воскресенье, день для прогулок. Женщина выглянула в окно на кухне: погода была ненастной, дул ветер и моросил дождь. «Хорошо, — подумала она. — Хорошо, что мне не придется никуда идти». Яна опасалась, что на улице не сдержится и разрыдается у всех на виду. Еще не хватало напугать детей. Но дома она сможет держать себя в руках. На крайний случай можно немного дать волю слезам в ванной комнате, предварительно попросив старшего присмотреть за младшим.
Так она и поступала, а в остальное время не отходила от детей ни на шаг. Даже когда был час отдыха, и они спали, Яна сидела рядом и вязала. Сейчас дети были для нее единственным сдерживающим фактором, чтобы окончательно не упасть духом. Если бы не они, она бы просто сошла с ума.
Яна не спала всю ночь. Ей было настолько больно, что, казалось, кто — то постоянно, раз за разом, стреляет в нее в упор из ружья. Боль была повсюду, она ощущалась на физическом уровне, еще чуть — чуть — и ее можно будет потрогать. Боль была даже в предметах вокруг: в подушке Андрея, в кресле, где он сидел после работы, в его кружке, в полках шкафа с его одеждой. Везде.
В понедельник утром женщина еле сползла с кровати. Но, зайдя в детскую и увидев мирно спящих детей, она поняла, что в ней снова просыпается существо, которое будет оберегать их от нее самой. Это существо было ласковым и добрым, улыбчивым, заботливым. Но, когда детей не было в поле зрения, оно мгновенно превращалось в стонущего, израненного и обессиленного монстра.
***
Шли дни. От Андрея не было ни звонка, ни СМС — ничего. Но Яна зачем — то продолжала стирать и гладить его одежду, мыть его любимую кружку, готовить его любимые блюда. Единственное, что расходилось с планом — еженедельная смена постельного белья. Яна не нашла в себе сил что — то менять. До тех пор, пока постель хранит запах Андрея, никакой стирки не будет.
Он позвонил в четверг.
— Привет, — раздался в трубке его мягкий голос.
— Привет! — Ее приветствие было слишком радостным.
— Как дела? Как дети?
— Нормально, — произнесла Яна ровным голосом, без лишних эмоций. Она старалась сохранять разум. — Дети в порядке. Как сам?
— Да по — старому, — уклончиво ответил он. — Работы много.
— Когда приедешь? В гости…
Ей хотелось завыть в трубку, начать умолять его вернуться, сделать все, что он попросит. Ее сдерживало лишь осознание того, что все эти попытки окажутся бесполезны.
— Пока не знаю, я весь в делах. И давай пока сделаем перерыв. Ты отдохнешь, я приду в себя… Это все очень тяжело, Ян.
— Ты скучаешь, Андрей? Скажи честно?
— Ян, ну конечно, скучаю. Ты же знаешь.
В этот момент в ней что — то сломалось. Она больше не могла контролировать потом слов.
— Андрюш, ну тогда возвращайся! Пожалуйста, прошу тебя! Мы здесь все тебя очень ждем. И я, и дети. Сегодня на ужин твои любимые тефтели. А еще я куплю тебе пива, чтобы ты мог отдохнуть после работы. К пиву приготовлю домашние чесночные гренки и соус к ним. Андрей, я…
— Ян, не начинай. К чему это все? Я попросил немного времени, чтобы обо всем подумать, а ты снова на меня давишь. Почему ты не можешь просто спокойно поговорить, ни к чему меня не принуждая?
Она не нашла в себе сил что — то ответить. В горле застрял ком. Ей просто хотелось исчезнуть.
— Ладно, Андрей, пока, — еле выдавила она.
— Пока. Детям привет.
Яна еще долго слушала короткие гудки в телефоне. Потом встала и продолжила жарить картошку. Слезы капали в шкварчащее на сковородке масло.
***
День за днем ей становилось все хуже. Поначалу она думала, что чем дольше она одна и чем реже звонит Андрей, ей будет становиться легче и легче, но все оказалось наоборот. У нее начали непроизвольно слезиться глаза, каждый раз, когда она видела детей, ведь они были от него. Она постоянно плакала навзрыд, когда оставалась одна, а еще совсем перестала спать. Если ей все же удавалось задремать, к ней приходили тяжелые сны, после которых становилось и вовсе невыносимо.
Однажды в субботу Яне внезапно позвонила одна из ее подруг из прошлого. Сама не понимая, зачем, женщина пригласила ее вечером к себе. Вероятно, просто нужно было выговориться. Вместе они распили бутылку вина и обсудили все на свете. Подруга ушла, и это была первая ночь за последние три недели, когда Яна смогла нормально выспаться. Она спала так крепко и спокойно, что не слышала ни проснувшихся спозаранку детей, ни включенный в гостиной телевизор, ни свой телефон. Проснувшись, она с ужасом поняла, что уже почти полдень. Вскочив с кровати, бросилась в гостиную. Дети мирно смотрели Черепашек — ниндзя.
— Мама, привет, — обрадовался старший сын, — я приготовил омлет! Там еще немного осталось, но он, наверное, уже остыл… Хочешь, я тебе подогрею?
— Омлет? Вадик, ты приготовил сам омлет??
— Да! — ребенок вскочил, взял сонную мать за руку и повел в кухню.
В сковороде действительно осталось немного омлета с крупно нарезанными в него сосисками. На столе стояла тарелка с огромными ломтями хлеба и растаявшее масло.
— Ого! Где же ты научился готовить такой изумительный омлет?
— Я в интернете посмотрел. Там все просто, мама. Могу тебя тоже так научить!
Яна присела на корточки, обняла сына и очень долго не могла отпустить.
— Мам, — тихо спросил мальчик. — Ты в порядке?
— Да, дорогой, с таким омлетом я просто не могу быть не в порядке. Это самый лучший омлет на свете.
Из гостиной послышался глухой звук, а затем там как будто что — то упало и разбилось. Не сговариваясь, Яна с сыном помчались туда.
Степа поднимал с пола пластмассовый сюрикен из набора Черепашек — ниндзя. Рядом валялась разбитая свадебная фотография в рамке.
— Дорогой, все в порядке? — спросила Яна. — Тебя не ушибло?
— Сюрикен, — произнес младший сын и снова метнул игрушку. На этот раз она угодила в стену.
Яна собрала осколки и высыпала их в мусорное ведро. Затем вернулась к детям в гостиную, уселась с ними в обнимку на диване и включила мультфильм. Ее мысли были где — то далеко, и она едва улавливала сюжет.
Глава 6
Наступила новая рабочая неделя. Яна еле заставила себя встать с кровати — ей не хотелось просыпаться в новый день. Стоило ей открыть глаза, как ужасающая действительность снова начала протягивать к ней свои беспощадные щупальца. Но выбора не было — нужно вставать, готовить завтрак и будить старшего в школу.
К полудню вихрь домашних дел так закрутил ее, что Яне даже как будто бы стало немного легче. Вечером, когда нужно было везти Вадика на каратэ, она краем мысли подумала, что у нее хватит сил справиться с изменой мужа и жить дальше. Но на следующий день ей снова стало плохо. Даже хуже, чем прежде. Усилием сдерживая слезы, Яна хлопотала по дому, занимала младшего и даже гладила кота, но на душе у нее было черным — черно, непроглядная мгла. Ей хотелось позвонить Андрею и выкрикнуть ему всю свою боль, сказать, как она его любит — несмотря ни на что — как ждет его домой, как хочет, чтобы он ее обнял и пообещал, что все будет хорошо. Но она понимала — все это бессмысленно, ведь унижениями не заставишь себя любить.
Вместо Андрея она набрала его мать, свою свекровь.
— Да, Яна, я тебя слушаю, — раздался в динамике ее голос. — Привет.
— Здравствуйте, Ирина Михайловна, хотела узнать: Андрей с вечера субботы к вам не заезжал?
— Да нет, не было его… А что случилось?
Яна изначально понимала, что муж соврал, и что он будет жить у своей любовницы, но где — то глубоко в душе у нее все равно оставалась крохотная надежда. А сейчас умерла и она.
— Ничего, просто… — На этот раз Яна не сдержала рвущийся наружу поток слез и зарыдала в голос. — Извините, Ирина Михайловна, простите меня.
— Поссорились что ли, и он уехал? — тут же смекнула опытная в подобных делах свекровь. — То же мне нашла неприятность. Отдыхай, пока его нет. Займись собой, детьми. А сынулька мой поживет недельку — другую без домашних харчей и явится как миленький. Папаша его такой же был. Я сначала бегала, искала его по всему городу, а потом как отрубило. Пошел ты, думаю, к черту. И что в результате? Сразу же возник на пороге с цветами. И Андрей тоже вернется. От осинки не родятся апельсинки, как говорится.