Пропаданка (СИ)

Варя хмыкнула, сложно не заметить её рост, как у местных богатырей.
— Околдована? — всё же недоверчиво переспросила она и внезапно всё вспомнила.
Она распрощалась с Владиилом, который буквально вымолил у неё время до утра, и легла в кровать, но сон не шёл, так как она прекрасно отоспалась перед праздником. Варя думала о разном, поэтому сразу услышала, как кто-то вошёл — подумала, что вернулась Серафима-Эсфира. Но когда вышла из комнаты, то столкнулась с Элли… Эллери, их служанкой, которая несла поднос с вазой и букетом цветов, а также кувшином воды и бокалами.
Эллери сказала что-то о том, что светлые эльдар любят перед сном любоваться и вдыхать запах алира, он чего-то там то ли навевает хорошие сны, то ли полезен для здоровья, всё выставила на тумбочку у кровати, а потом ушла.
Варя сидела в комнате, слегка раздражаясь, что нечем заняться, потом вспомнила про свой блокнот и желание создать эльфийские образы. Она разобрала свои вещи, села на кровати и начала рисовать, а затем…
В голове как будто образовался сладкий туман, и она, прижав к себе блокнот и цветные карандаши, вышла из мэллорна и куда-то направилась. Варя с удивлением наблюдала за собой, как будто извне тела. Поняла, что вошла в какой-то древесный шалаш, установленный на земле. Там её ждал… кто-то. Образ слишком размытый, но ростом этот кто-то был совсем невысоким… как те полукровки фойна или обычные люди.
— Это вам не понадобится, леди Варна, — Варя поняла, что с неё сняли украшение с листиком и насекомым, которое когда-то было амулетом-переводчиком, а также забрали блокнот и карандаши.
Видимо, тот, кто отправил её в это «путешествие», не хотел, чтобы она могла легко общаться с людьми и точно не знал о секрете появления эльфов, а значит, действовал самостоятельно.
— Мне понадобится ваша кровь, чтобы всё прошло хорошо, — продолжил тихий голос. Варя ощутила прикосновение к ладони и смотрела как очень медленно набирается полная горсть, а затем её кровь слили в круглую чашу. Больно ей не было, только странно.
Вспомнилось то желание Тариона что-то узнать по её крови или вроде того. Варя посмотрела на свою руку, но никакого следа от разреза не увидела.
Потом её завернули в то самое покрывало с головы до ног, усадили во что-то вроде кареты, в воспоминаниях мелькнул Огост с остекленевшими глазами. Глухой голос пробубнил о том, что это фойна для Фериала Свирепого и что в качестве приданого ей выдаётся особый эльфийский аргамак и повозка для транспортировки невесты. И важно как можно скорее доставить эту невесту в Икену, что-то про молчание и обет, как и сказал Огост. Последним воспоминанием из Серебристого Леса было то, что кто-то сунул под её покрывало блокнот и карандаши и она снова их к себе прижала. Словно в слайд-шоу промелькнули моменты, как они ехали, а она сидела под своим красным покрывалом почти не шевелясь, а потом море и большой парусный корабль на пристани, они с сопровождением пересели на него, но то ли магическое воздействие было по времени, то ли по расстоянию — на какой-то день путешествия чары разрушились и она очнулась.
— Как давно мы выехали из Серебристого Леса? — с трудом справившись с эмоциями, спросила Варя.
— Два дня как начался сезон Суховея, — начал считать Огост. — Значит…
— Тридцать четыре дня назад? — обалдела Варя. — Мы так далеко?
— От Серебристого Леса до порта Юкин в Юноте мы добирались двадцать четыре дня, — ответил Огост. — Но это благодаря чудесному аргамаку и волшебной повозке, которые нам выдали: они двигались наравне с отрядом. В простой повозке мы бы ехали около пятидесяти дней.
— Так, а сколько километров от Серебристого Леса до Юноты? — Варя надеялась, что «километры» старичок-посланник поймёт, но тот лишь покачал головой.
— Я всего лишь Посланник государя, и мне недоступна эльфийская мудрость. Но это расстояние около шестидесяти пеших переходов и двадцать пять конных. А от Юкина до Икены плыть восемнадцать дней. Икена — это далёкое государство в Тосаанском море, но слава о народе эльдар и дарах за их невест разошлась по всему миру. Мы плывём десять дней и уже добрались до пролива Кро.
 
— Так, — задумалась Варя и пробормотала по-русски: — Шестьдесят пеших переходов или двадцать пять конных… Сколько это всё-таки километрах? Если рассуждать логически, то наверняка пеший переход — это сколько человек пройти сможет. Допустим, марафон это около сорока, но это многовато для среднего значения. Мы тогда полдня день шли около десяти километров… Значит, это точно больше десяти и меньше сорока. Даже если это двадцать пять или тридцать, то выходит, что это минимум полторы тысячи километров только по суше, как от Челябинска до Москвы, а то и больше. На поезде это всего семь-восемь часов пути, но у него и скорость почти триста километров в час. А если пешком или на лошади, то это очень долго. И за весь этот месяц меня не хватились и не нашли… — она коснулась своего уха. — Тарион своей магией растворил мой маячок… Они либо не ищут меня, либо не могут догнать, либо я не знаю. Может, если под чарами, то я не отслеживаюсь или вроде того?
Впрочем, никакого ответа всё равно не имелось.
— А вы что-то помните из того, как были заколдованы? — спросила Варя Огоста, чтобы получить ещё хоть крупицу новой информации.
— Вроде бы нет, — отвёл взгляд тот, задумавшись. — Очнулся уже в пути на Юкин с мыслью о том, что всё получилось, невесту везу, аргамака и эльфийскую повозку получил, хотя и не надеялся на такое богатство. И что на невесту нельзя смотреть и у неё обет на молчание и пост. Ещё подумал, что вдруг какую-нибудь страшилу подсунули, — Огаст спохватился и закашлялся. — В смысле, среди фойна все красавицы, а Пресветлая госпожа самая прекрасная из всех женщин, которых я когда-либо лицезрел.
— Я хочу вернуться в Серебристый Лес, — решительно сказала Варя. Со своими точно будет гораздо проще договориться и потребовать объяснений. Ей показалось, что это «околдование» совсем не похоже на действия эльфов и мужчин вообще. Если бы хотели, чтобы она молчала и не выдала их девчонкам, могли бы посадить в какой-нибудь зиндан повышенной комфортности — ведь, по сути, они были им очень нужны. К тому же… там была их «служанка» Элли. Потом Варя её не видела, но в глубине души считала, что та как-то замешана. Только как именно её околдовали? Что-то в воде было? Так она кажется ничего не пила.
А ещё у неё забрали то украшение-амулет. С его помощью, по идее, недоброжелатель мог направить поиск в другую сторону. Или притвориться свидетелем и указать ложный путь. Так что, похоже, что как в старые добрые времена «спасение утопающих происходит силами самих утопающих».
— Можно повернуть корабль назад или пересесть на другой, идущий на Юноту?
— Боюсь, что в настоящий момент это невозможно, Пресветлая госпожа, — опустил голову Огост. — Мы через восемь дней прибудем в Икену, в Арск, и уже через день будем в Айнапе. Я уже отправил птицу своему господину о времени прибытия. Так что, даже если это какое-то недоразумение, вам придётся решать это самой. Нам выдали вас в качестве невесты в Серебристом Лесу, согласно договору.
— И какие у меня варианты? — изумилась Варя такому повороту.
— Вы можете исполнить договор с Серебристым лесом и стать женой правителя Икены. Вы можете стать гостьей правителя Икены, отправив послание с Серебристый Лес с просьбой прислать правильную невесту вместо вас, а для вас — сопровождение домой.
— То есть в лучшем случае мы прибудем в Икену через девять дней, оттуда отправят письмо и… сколько оно пойдёт до Серебристого Леса?
— Думаю, если воспользоваться магической почтой, то примерно десять дней, если отправить гонца, то от сорока пяти до шестидесяти дней, если с ним ничего не случится. Обычно отправляют нескольких гонцов разными путями, чтобы наверняка.
— А потом моему народу нужно с этим разобраться, кого-то отправить мне на помощь, новую невесту, как вы говорите, и это ещё месяц с лишним, да? — иронично спросила Варя.