Игра на грани. Навсегда моя (СИ)

Водитель кивнул, непонятно кому мне или себе, и сообщил по телефону, что передает мне аппарат со звонком от Волошина.
Когда телефон оказался в руках, я еще пару секунд думала, стоит ли разговаривать с ним, но все-таки ответила.
— Алло.
— Виктория Александровна. Рад слышать вас. Надеюсь, мои ребята не слишком вас напугали?
Конечно нет, ерунда. Хах, да чтоб вас всех!
— Что вам нужно?
— Я бы хотел встретиться и лично обсудить один вопрос. Обещаю, что ничего вам не сделаю. Просто дружеский разговор.
И о чем мне с ним беседовать? С другой стороны, он явно не из близких друзей Марка, возможно у него есть что-то, что позволит мне разбить шантаж будущего «мужа» и высвободиться из его лап?
— Окей.
Когда я отвечала, я не имела в виду, что хочу с ним говорить прямо сейчас, но тем не менее, из джипа вышел громила и, не закрыв за собой дверь, двинулся в сторону моей двери.
— Тогда пересядь ко мне, прокатимся. Твой водитель может ехать за нами.
Вот черт!
Я постучала ногтем указательного пальца по трубке и решила, что хуже Марка все равно никого не встречу, поэтому я ничего не потеряю, если этот мужик меня не убьет. Оповестив водителя, я пересела в джип, где меня ждал Волошин.
— Ну привет, Виктория. Меня зовут Виктор, можно без отчества.
Он потянул руку, а я засомневалась, стоит ли класть руку «в пасть тигру». Машина тронулась и практически на месте развернулась, а Волошин все ждал моего ответного жеста. В итоге руку ему все же подала.
— Эм, по какому поводу такая странная встреча?
— Не переживай, я не причиню тебе вреда. Поскольку Марк отказывается со мной общаться, я хотел бы спросить у тебя о его планах.
Я нервно засмеялась, только потом понимая, что это было зря. Волошин широко раскрыл глаза и поднял брови.
— Я вряд ли вам помогу в этом, понятия не имею какие у него планы, — ответила, все еще прикрываясь рот, скрывая улыбку рукой.
— Будущая жена Романовского не знает о планах мужа? Вы уедете после свадьбы в Германию?
Ахаха, тот же вопрос я задавала Марку вчера, правда немного в другом ключе. Для меня до сих пор не существует понятия «жизнь после свадьбы» с ним. Я убрала руку от лица и сложила губы в ровную линию, выражая неприязнь.
— Брак договорной. Я понятия не имею какие у него планы.
А вдруг Марк как раз использует меня, чтобы пустить пыль в глаза таким личностям, как Волошин. До него они вряд ли доберутся, а вот у меня охрана, судя по всему, не очень, недоброжелатели похитят меня с целью шантажа или выкупа, а ему будет пофиг. Так он сможет раскрыть своих врагов, бросив меня как приманку. Ведь, откуда этот мужик знает про свадьбу?
Да, Романовский, очень умно.
— Пф-ф-ф. Я тебе не верю. Зачем ему договорной брак?
Волошин поднял одну бровь и сместил улыбку на бок, как будто сам сомневался в своих словах. Он обвел меня сканирующим взглядом и остановился на руке, где не было кольца. Я мрачно посмотрела на него, не произнося ни слова.
— Ну допустим, тогда зачем это тебе? — продолжал недоумевать Волошин. — У тебя проблемы с деньгами и он обещал тебе компенсацию?
Ага, у меня эти проблемы будут, если я откажусь: ни квартиры, ни работы, ни репутации. Ох.
— Послушайте, Виктор. Вы можете хоть пытать меня, но я ничего не знаю. Мы не обсуждаем с ним ничего. Я не поняла зачем ему эта свадьба, но да, у меня будут проблемы, если я откажусь.
Волошин уставился на меня во все глаза и скривил губы. Машина уже мчалась по трассе по направлению к городу.
— Ну, Марк дает, — спустя какое-то время выдал Волошин. Казалось, что он делал одни выдохи, без вдохов, пыхтел над своими мыслями.
— Ладно, тебе нужна помощь, чтобы уйти от него? В чем заключаются твои проблемы?
Я с интересом посмотрела на мужчину, не понимая, зачем он собрался мне помогать. Доверия к его словам не было, но он понял по моему взгляду все.
— Не бойся, Вика, я никому не хочу причинять вреда, мне просто хочется, чтобы Марк не успел натворить какой-нибудь жести, о чем впоследствии будет жалеть. Я хочу его защитить.
  
— Не понимаю зачем вам это? — да кто такой этот Волошин?
Волошин посмотрел мне прямо в глаза и без единой эмоции на лице строго произнес:
— Он мой сын. Считай, что это родительская забота.
Че-го? Это как?
— Но…?
— Да, я сам узнал, когда его мать умерла. Ее адвокаты прислали мне уведомление через месяц после смерти.
Боже, ну и семейка! Столько вопросов сразу возникло в голове, мозг начал закипать от обилия мыслей.
— Подождите, а Марк знает? А Шаталов знал? Почему вы не знали?
Я схватилась за виски от резкой боли, голова начала кружиться. В это время я должна была уже обедать, но из-за Волошина я пропускала питание и мой организм сразу дал сбой.
— Что такое, Вика?
— Мне нужно что-то срочно съесть, может на заправке остановимся?
— Мы едем в мой ресторан, будем там уже через три минуты.
У него есть свой ресторан?
Боль немного отступила, но все еще ощущалось головокружение. Волошин был прав, и уже через пару минут мы припарковались во внутреннем дворике ресторана в Барвихе и зашли через боковой вход. В отдельном небольшом зале уже был сервирован стол и стояли некоторые закуски. Желудок сразу одобрительно отозвался урчанием. Мне подали овощной салат с теплой печенью, после чего мы остались с Волошиным в помещении вдвоем.
— Наталья, мать Марка, никогда не была моей женой или любовницей, наша связь вообще была одноразовая и, честно говоря, я и не думал о том, чтобы как-то сближаться с кем-то в тот период жизни. У меня было много женщин, я вообще в те годы был жутким ублюдком.
Кусок печени так и застрял в моем горле, ни туда, ни сюда, мне пришлось запивать водой, чтобы не подавиться после такого начала рассказа.
— Своих любовниц я всегда контролировал, чтобы не было не запланированных детей, всех предупреждал, что если узнаю, то отправлю на аборт. Наталья работала у Глеба бухгалтером, ну а я часто бывал там по своим делам. Я и удивился, когда узнал, что Глеб женится на своей бухгалтерше, видел его отношение к ней и недоумевал, как можно так втюриться в одну женщину. В то время я как-то не следил за жизнью Глеба, но точно помню, что их свадьба была в начале лета, а Марк родился в ноябре. Но это я уже сейчас задним числом все сверяю, а тогда мне было до фонаря. Выходит, что Глеб знал, что это не его ребенок, но решил жениться на Наталье. И вряд ли она ему сказала, что Марк мой сын, иначе бы Глеб выбил мне все мозги еще тогда.
Все это время, пока он говорил, моя вилка зависла где-то между столом и ртом. Какая-то Санта-Барбара, а не история.
— Если Шаталов знал, что Марк не его сын, зачем он оставил все наследство ему? Других родственников у него не было?
— Еще как были, сейчас эти другие родственники будут пытаться отобрать у Марка хоть часть, но я не позволю. Три года назад, когда Наталья умерла, я узнал про сына и стал собирать всю информацию про детали их семьи и моего сына. Я понял, что Глеб лет с пятнадцати перестал с ним общаться и начал кошмарить Наташу. Что-то щелкнуло в его голове, видимо. Не знаю, у нас были общие бизнес-проекты, но все меньше общих интересов уже в то время. Так вот, когда я узнал детали жизни Марка и Наташи после развода, то в конец разочаровался в Глебе, он лишил их всего. Поэтому я решил это исправить.
То есть, после развода Марк и мамой остались без денег? Но… Странно, я помню, как год назад он пришел в компанию, он тогда не выглядел как дорвавшийся до благ, такое ощущение, будто он давно управлял большими ресурсами. Следующий вопрос я уже боялась задавать, представляя криминальный след в ответе на него. Но все же спросила:
— Как?
— Я сблизился с Шаталовым и настоял на лечении у нарколога. Это был мой знакомый, который вместе с психотерапевтом проработали его травмы, связанные с семьей, и мягко убедили переделать завещание на единственного сына. То, что сердце Глеба не выдержит очередного рандеву по запрещенным веществам — было очевидно. А в том, что он сорвется и устроит это рандеву — не сомневался никто.