Игра на грани. Навсегда моя (СИ)

— Марк… — я жалостливо простонала его имя, не в силах закончить мысль.
— Тш-ш-ш. Я тебя хорошо подготовил. — Он наклонился ближе, так что всей спиной я почувствовала его тепло, и, убрав волосы с шеи, прикусил за нежную кожу. — Ты будешь играть по моим правилам. Всегда.
Я вообще ни во что играть не хотела, но он втянул меня в какую-то грязную игру, где больше тайн, чем искренних чувств. Я не понимала, зачем он решил показать мне секс на грани боли, но даже от такого я потеряла голову и быстро рассыпалась на осколки. Марк продолжил резко входить в меня и, не замирая ни на доли секунды, с громкими шлепками и рычанием брать меня глубже и жестче, как будто наказывая за что-то. До тех пор, пока не дошел до конца и, замерев во мне, кончил, крепко и до синяков держа меня за бедра.
Я пыталась отдышаться, но воздух будто исчез из комнаты, стал тяжелым и придавливал к кровати. Потом я поняла, что это был вовсе не воздух, а Марк, решивший улечься сверху.
— Встань с меня, животное! — сказала я, лбом упираясь в матрас.
— Не советую ругаться со мной, я могу повторить.
— Гад.
Я была зла на него за все и конкретно за этот секс, неприятные ощущения остались, вместе с его членом во мне.
Марк усмехнулся и медленно поднялся, но потом, присев на кровати выругался матом.
— В-в-ика! — Зарычал хриплым рыком, а я не понимала, что я уже успела такого сделать? — Это что такое?
Он быстро встал с меня и, перевернув на спину, показал окровавленную руку. Из меня также выходила кровь вперемешку с его спермой. Черт. Я же с пятницы не принимала свои таблетки, вот и сбился цикл. Аргх! От Марка — сплошные неприятности!
Я потерла глаза пальцами и устало произнесла:
— Это всего лишь месячные.
— Ты, черт подери, сказать сразу не могла!? Как ты себя чувствуешь? Что-то болит?
Рассматривая пятна на испачканной постели, я не заметила как Марк оказался совсем близко и очень бережно поднял меня на руки. Мои штаны с бельём так и болтались в ногах, но он не обращая на это никакого внимания понес меня в ванную. Там он включил воду и также аккуратно положил меня в чашу. Тёплая вода тут же расслабила мышцы и смыла следы его касаний.
— Вик, ничего не болит? Ты забыла, когда у тебя должны быть месячные?
— Нет. Я забыла свои таблетки дома, теперь в режиме отмены начались месячные. Сегодня же мне нужно будет купить новую пачку.
Марк сидел рядом с ванной, но после моих слов встал и, развернувшись к окну, посмотрел с задумчивым выражением лица. Он размышлял о том, что я могу забеременеть от него? Ну я же не могу, не сейчас, когда начались месячные.
— Ладно, купим. Но сегодня ты едешь в больницу на капельницу, а там еще сходишь к гинекологу. Врач сказал, что тебе это будет полезно.
— То есть ты не против контрацепции? — вырвалось из моего рта прежде, чем я успела обдумать эту фразу.
— С чего вдруг я должен быть против? — он поднял одну бровь в искреннем недоумении.
Действительно, почему меня посетила такая мысль? Он не похож на того, кто собирается заводить семью и детей, тем более, с таким наследством — толпа женщин захочет заполучить его. Тогда что здесь делаю я? Зачем этот фарс и кто зритель этого спектакля?
— Не знаю, просто уточняю, — ответила, смущенно пожимая плечами. Дура. Как я вообще могла подумать о детях с ним!?
  
Глава 18
 
После осмотра врача и дурацкой капельницы меня отправили в другое отделение, к гинекологу. Изначально я даже была не против, но после того, как мне снова пришлось пройти пять кругов ада, сдать пол-литра крови и сделать все возможные обследования, я уже ненавидела всех, кто был причастен к моим мучениям.
Сам процесс был до боли знаком, но от этого не менее утомительный — все казалось частью рутины, погружающей меня в состояние апатии и усталости. Впрочем, женщина-врач была удивительно милой и приветливой. Она говорила мягким голосом, долго и подробно объясняя детали моего диагноза. Я уже знала всю эту теорию наизусть, как школьный урок, который приходится слушать в сотый раз. В этот раз я не стала вникать и аккуратно прервала ее.
  
— Какие варианты вы можете предложить, чтобы не принимать таблетки и исключить беременность? — спросила я, стараясь звучать как можно более спокойно.
Женщина задумалась, а затем ответила, что в моем случае идеально подойдёт негормональная спираль. Это б звучало как спасение. Долгие годы мучений с таблетками, с их побочными эффектами теперь будут позади? Так просто? Такое решение было оправданным, а главное — существенно упростило бы мою жизнь. Врач рассказала мне все преимущества этого метода лично для меня. Тревоги о здоровье начали исчезать как дым. Задача с контрацепцией была почти решена, и я чувствовала, как тяжесть с плеч начала спадать.
Когда я вышла из здания больницы, меня охватил странный озноб, как будто тысячи ледяных мурашек решили пробежаться по телу. Все потому, что погода испортилась и температура резко упала. Я посмотрела на часы — полдень. Рабочий день, который я снова пропустила, уже давно был в разгаре. И только я могла так встрять: оказаться в нелепой ситуации, без возможности с кем-то связаться, без документов и денег под дверьми больницы. Паника начала зарождаться, но я заставила себя успокоиться и осмотреться вокруг. Как оказалось, водитель, который привез меня, продолжал ожидать на парковке. Увидев меня растерянную, он вышел из машины и направился ко мне. Его лицо было таким же бесстрастным, как и раньше, он просто выполнял свою работу, и не больше.
Я должна была уехать с ним. Но мысль о том, что Марк решает за меня как мне жить — сильно раздражала. Его правила, его инструкции, его план. Состояние маленькой, но упорной бунтарки снова взяло верх. Я сделала глубокий вдох и, несмотря на свое внутреннее сопротивление, сама открыла заднюю дверь дорогого автомобиля. Это было так нелепо: я сидела в роскошной машине, но все равно чувствовала себя как пленница. Чертов псих, Романовский!
— Можно позвонить с вашего телефона? Я свой дома забыла, — спросила я водителя, пока машина не тронулась.
Он кивнул и, не моргнув глазом, спокойно ответил:
— Я наберу господину Романовскому и уточню. Он не давал никаких указаний насчет этого.
Меня поразило, насколько этот верзила был сдержан и учтив, он даже не подумал удивиться. Но я почувствовала раздражение, которое не в силах была объяснить самой себе. Возможно, меня бесила сама мысль, что Романовский даже издалека держит все под контролем, и я зависима от его решений. Вся эта ситуация напоминала мне о какой-то жестокой игре, где у меня нет выбора.
— Пффф. Не утруждайтесь, проехали, — отрезала я. Ясно, какой будет ответ. Ему не стоило тратить время.
Он молча кивнул, но все равно набрал номер. В этот момент машина плавно тронулась с места, и я вновь почувствовала, как пространство вокруг меня сжимается.
— Господин Романовский, ваша невеста просила поговорить с вами.
Вот мерзавец! Ничего подобного я не просила! Невеста, блин.
Водитель притормозил возле тротуара, еще не успев выехать за пределы территории больницы и передал мне трубку с абсолютно каменным лицом, без единой эмоции.
— Алло. Я вообще-то попросила телефон позвонить маме, а не тебе.
Марк рассмеялся в трубку, как будто было что-то очень забавное в моем предложении.
— Я понял. Давай я напрошусь на ужин к Колесниковым, не переживай, с твоей мамой все отлично.
На ужин, к родителям? С ним? Да какого дьявола вообще вокруг происходит?! Пока я подбирала слова, чтобы как-то прокомментировать его предложение, он продолжил:
— И еще, с твоей работой я вопрос уладил. Олег привезет тебя ко мне, пообедаем, если ты не против.
Нет, он точно издевается! Как я могу быть против в своей-то ситуации?
— Угу, пока.
«Как же он меня бесит!» — эта мысль прилипла к сознанию как липкая лента к волосам.
Спустя почти сорок минут медленного движения по пробкам мы с Олегом наконец приехали в самый центр. На парковку перед рестораном пускают не все машины, я знаю это заведение, и сама часто бросала машину в нескольких кварталах отсюда, с трудом находя платное парковочное место, но вот особо дорогие машины заезжаю на задний двор бесплатно.