От -50 до +50: автостопом и пешком по России, Азии, Африке
На второй день поисков удалось всё же найти сперва улицу, названную в честь эфиопского быстробеглого бегуна, победителя Олимпиады 2000 года Хайле Гебреселассие, а затем «Аврарис хотель». Из вестибюля оного мы позвонили в посольство, и к нам пришёл человек и отвёл в особняк, который не был отмечен никакими табличками или вывесками.
Представитель непризнанного государства, Mr. Hassan Dahir Dimbi, не всегда присутствует в своем офисе. На этот раз он был, но общался с нами только по телефону (очень важная персона!). Он захотел с нас получить некую сумму денег, пару фотографий, и — о, горе! — рекомендательное письмо из посольства РФ.
Надо вам сказать, что мы только недавно уже были в посольстве РФ на приёме у консула. Тот, узнав о нашем намерении посетить непризнанную страну, к тому же не рекомендованную МИДом РФ для посещения, попросил нас подписать бумагу, что мы предупреждены о царящих там опасностях и отправляемся туда на свой страх и риск. Да и вообще вся территория Сомали, как кстати и Судан, Афганистан, Конго-Заир, Ангола и другие замечательные страны — объявлена МИДом РФ как страна, не рекомендованная для посещения российскими гражданами. После этого идти просить рекомендательное письмо? Нонсенс.
Есть и вторая причина, почему такое письмо невозможно получить. Понятно, что сомалилэндский непризнанный консул коллекционирует доказательства признания своей страны со стороны ведущих мировых держав. Все власти и чины страны очень болезненно озабочены легализацией своего государства. И как должно звучать рекомендательное письмо: «Посольство РФ в Эфиопии шлёт свой привет Посольству Государства Сомалилэнд и просит выдать визы таким-то гражданам РФ…» Нонсенс, дипломатический прецедент, который невозможен!
Вот, надеясь на это, мистер Хасан и захотел с нас такого дип. прецендента, а когда мы объяснили ему, почему такое письмо принести не можем, — он грубо отругал нас и прекратил общение. Справка АВП не помогла, а бумага на сомалийском языке из «официального» посольства в Москве только усугубила положение.
Но ведь они должны как-то пускать иностранцев! Думая об этом, мы решили отправиться напролом, на эфиопско-сомалийскую границу, надеясь получить сомалилэндскую визу на месте. Чтобы не оказаться навеки «запертыми» в Сомалях, мы озаботились получением визы Йемена, куда планировали перебраться из Сомали; рекомендательное письмо для йеменцев посольство РФ дало нам без проблем.
(Прецеденты успешного попадания на повстанческие африканские территории, без предварительного получения виз, в истории за последние годы имелись. Мне пока известно четыре таких случая.)
Чтобы застраховаться от возможных потерь фотоплёнок в неизвестном Сомали (там возможна шпиономания, воровство и Бог знает что), — мы проявили все отснятые нами фотоплёнки — цветные и чёрно-белые — и отправили их в Москву скоростной почтой EMS. Наша посылка дошла за несколько суток в целости и сохранности: правда, стоила она больше, чем сами фотоплёнки.
Решили навестить Русский госпиталь Красного креста, где наши друзья-автостопщки активно лечились три года назад, и где грозный директор кричал: «Это ваш больной! Кто платить будет?»
В госпитале обнаружили уже знакомую нам Любовь Юсуповну, переводчицу (30 лет в Эфиопии); другая знакомая нам сотрудница, Лилия, работала в постирочно-прожарочной. Они нам и рассказали о новостях: недавно директор госпиталя и вся верхушка (зам. Директора, главный бухгалтер и директор аптеки), прихватив с собой несколько миллионов быр госпитальных денег, исчезли из Эфиопии! Вот какова сущность директора, который так беспокоился о деньгах! Спрашивал больных, кто будет платить, а сам три миллиона украл. Госпиталь остался почти без денег, на несколько месяцев врачи лишились зарплаты, и даже покупать лекарства было не на что.
В госпитале нам удалось помыться-перестираться, а также узнать (у Любовь Юсуповны) звучание полезнейших слов на амхарском:
Можно — ичаляль-вой?
Бесплатно — бе-неца
Прямо — водефит
Здесь — зих
Спать — метенят
Есть — меблят, мыгыб
Куда ты едешь? — водет тыхыдале?
Я еду в Харар — ине воде Харар ыхыдалеху.
Подарили врачам книги по автостопу. Попрощались. Мы не знали, что через некоторое время вернёмся в Аддис-Абебу ещё раз, да не в свободном, а в подконвойном состоянии!
Наконец, девятого октября, написав всем последний эфиопский Е-мейл, проявив последние плёнки (включая чёрно-белые) и отправив последние открытки, мы покинули эфиопскую столицу. Кстати, фотоплёнки проявляют и печатают здесь очень даже неплохо. Цены и качество — почти как в московских профессиональных студиях. А вот в Судане цены ещё выше, а качество пока оказалось наихудшим.
Путь в Харар. Просвещение эфиопа
Выдвинулись из Аддис-Абебы в полдень на авт. 25 — он следует прямо на нужный выезд. После того, как выбрались из города, нам сопутствовал успех. Трасса сперва идёт на юг, затем на юго-восток, потом поворачивает на северо-восток. Дорогу отстроили за последние годы, и асфальт (правда, с перебоями) протянулся до самого Харара, пятьсот километров.
В одном месте — красиво! Дорога идёт через озеро, по насыпанной через озеро дамбе. И рядом, тоже через озеро, проходит старая, ржавая железная дорога. От старости дамба уже почти под водой; рельсы лишь на десять сантиметров подняты над уровнем озера, а чугунные шпалы плещутся в водах. Телеграфные столбы сгнили и покосились, проволока с них была украдена десятилетия назад. Интересно, что здесь ходило и когда? Дамба не охранялась. Мы вылезли из машины, в которой ехали, и пошли пешком по дамбе, бродили, фотографировали, не веря, что этот участок ж.д. с ржавыми рельсами может быть действующим.
Ещё в том же месте — толпы верблюдов, заходящее солнце на фоне вод, горы и низкорослые кусты саванны, рыжая глинистая земля, деревушки с придорожными харчевнями, огромные грузовики, следующие в Джибути и, возможно, в Сомали; надписи на амхарском языке и на языке местных племён, оромо. Настоящая Африка.
Солнце засело за горами и озером, а нам всё же удалось уехать и далее, в неведомую мне степь.
В деревне, где мы ночевали в палатке, к нам в палатку проникли ничтожнейшие прожорливые мушки.
Перед Хараром находится посёлок Алемайя. Там, пока мы шли по дороге, высматривая машины, нас первый за всю страну эфиоп пригласил в жилище. А случилось это следующим образом. Вдоль дороги стояли металлические будки-домики. Наверное, обитатели их были дорожными рабочими; и вот некоторые из них, стоя на пороге своей комнатки, увидели нас. Один оказался англоговорящим и зазвал нас к себе. Внутри — маленькая комнатка три на три метра, диван и даже (о цивильная жизнь!) магнитофон.
Разговорились.
— О, везёт же вам, иностранцам, у вас же куча денег!
— Да нет же, для путешествий не обязательно иметь много денег, — объяснил я. — Даже ты можешь поехать автостопом, ну например в Аддис-Абебу. Но начинать надо с небольших расстояний. Прямо у твоего дома проходит дорога, сперва потренируйся, останови попутную машину и доберись, например, в Харар или Дыр-Дыву.
— Ага, вот я хочу поехать в Харар, застоплю грузовик, а он мне: Харар 5 быр! — хозяин, впервые в Эфиопии, глубоко заинтересовался сущностью автостопа.
— А ты ему: гензеб йеллем! Денег нет!
— Да нет же, он и не остановится! Вас видят, что вы иностранцы, всем интересно, а я такой же чёрный, как и они, кто меня захочет брать? Да и о чём мы с ним будем говорить? Местному человеку путешествовать автостопом нереально!
— Ещё как реально, мы же путешествуем автостопом не только в Африке, но и в нашей стране, хотя дома нас и не принимают за иностранцев. Так и тебе нужно только поверить и попробовать. Сперва в Харар, потом в Аддис-Абебу…