От -50 до +50: автостопом и пешком по России, Азии, Африке
Въезд в Сирию
На выезде в Сирию турки содрали с меня 5000000 лир (пять миллионов) какого-то пограничного побора. Правда, это не очень большие деньги: ведь на момент моего путешествия за доллар давали полтора миллиона. Проезд на трамвае, в метро, пакет молока и другие простые радости стоили здесь свыше миллиона за каждую радость, и самый простой завтрак, состоящий из лепёшки, скажем, и пакета молока — можно по праву назвать «завтраком миллионера». Каждый год курс турецкой лиры падает, а цены ползут вверх. Но страна и не думает дешеветь; один литр солярки стоит здесь около доллара — миллион четыреста тысяч, как у нас в гражданскую войну. «Забегаю я в буфет, ни копейки денег нет, разменяйте десять миллионов!» — это про Турцию. В супермаркетах цены семизначные. [7] Кстати, в соседнем послевоенном Ираке солярка и бензин в 100 (сто) раз дешевле, и местные жители целыми деревнями живут на одной контрабанде — перевозя через границу топливо в своих собственных бензобаках.
А вот в Сирии такой инфляции нет: всего 50 лир за доллар, как и несколько лет назад; цены такие же копеечные, много вкусной еды, дешёвый бензин, и вместо турецких цивильных машин и дорог — сирийские старые, облезлые машины. Дороги нормальные. Всюду, как всегда, портреты бывшего сирийского президента, Хафиза Асада, и его сына, текущего президента, Башара Асада. Плакаты и надписи: «Руки прочь от Ирака!», «Позор оккупантам» и прочее. Сирия — одна из тихих союзников Ирака в американо-иракской войне.
Добравшись до сирийского города Алеппо, я вновь подробно изучал его. Даже, чтобы поучаствовать в культурной жизни, пошёл в кино — уличный зазывала всех туда затаскивал. Когда в зале набралось человек 15, началось кино. Жара +40º, вентиляции никакой. Густой сигаретный дым, автомобильные гудки с улицы рядом, все хрустят орехами и семечками, очистки бросают на пол, ноги задирают на передние ряды сидений. Начался фильм, опоздавшие выбирают себе места, подсвечивая путь спичками и зажигалками. Фильм оказался американский, с титрами на арабском, а порой почему-то на китайском языке. Так я познал устройство местного кинематографа. Вышел на улицу — там ещё жарче, +45º в тени.
Решил изучить устройство сирийских поездов. Моё появление на вокзале вызвало большое оживление. Специальный помощник сопроводил меня от покупки билета (я решил поехать в некий городок Джиср-аш-шугур) до посадки. Поезд оказался похож на нашу электричку. Чистый и опрятный, очень дешёвый (билет стоил пол-доллара). Нищих, продавцов и бомжей ни на вокзале, ни в поезде не наблюдалось.
После Джисра (где я вписался у строителей на окраине города) я продолжил путешествие автостопом. Сирия была гостеприимна и весела, как обычно. Побывал в ещё одних развалинах, где раньше не был, — в древнеримском городе Апамея. Рядом с Апамеей находится обычное сирийское село, всё засаженное кактусами. Эти кактусы размером с деревенский дом, кустятся, достигают 4 метров в высоту и плодоносят. Их красные плоды, похожие на помидоры размером и вкусом, продаются на базарах. Но они колючие.
Пока я фотографировал заросли кактуса, из крестьянского дома вышел бородатый сириец, мой ровесник. Я попросил его сфотографировать меня на фоне кактусов. Оказалось, мужик знает русский язык: учится в Дамаске в университете на факультете русского языка! (А в деревне на каникулах.) Он зазвал меня в дом, и мы долгое время тусовались, общались, питались, фотографировали процесс сбора кактусных плодов и их очистку. Плоды кактуса собирают особыми щипцами, потом острым ножом чистят, не прикасаясь, и лишь потом едят. Я подарил мужику книгу “Автостопом в Судан” и другие пособия по автостопу.
А в городе Хама я обрёл научную вписку таким образом.
В центре города стоит несколько высоких офисных зданий, типа Всемирного торгового центра, но пониже, этажей по 10–12. Здания всё строятся, верхушка ещё не закончена, а внизу уже работают офисы. Решил залезть на недостроенные верхние этажи и спать над всем городом. Но на крышу ход закрыт; зашёл в офис — там компьютеры, интернет, мужик — преподаватель компьютерной грамотности. За чаем разговорились, и тот предложил мне на выбор аж 4 варианта ночлега: 1) спать на крыше (ключ нашёлся), 2) остаться спать в этом офисе с компьютерами, 3) поехать в деревню в гости к этому мужику (50 км), 4) ехать ночевать в другую деревню (15 км), где якобы есть мужик, говорящий по-русски! Я выбрал последний вариант.
Приехал в деревню, она называлась Маррошухур, там большая семья, но только один человек знает одно предложение по-русски, а именно: “Иван Иванович пошёл на море купаться”! Видимо, он где-то выучил эту фразу и перед всеми сельчанами хвастался знанием русского языка… Ещё он знал слово “картошка”. В самом доме — несколько комнат, устланных коврами, есть главная комната с подушками, кальяном, компьютером и телефоном — здесь принимают гостей. Едят на полу (приносят скатерть и продукты женщины из другой комнаты), еду берут руками, как во всех ближневосточных домах. Спят тоже на полу — приносят тюфяки, подушки. В комнатах необычайно просторно, потому что нет ни шкафов, ни столов, ни стульев, ни кроватей. Маленькая полочка с книгами. Подставки под телевизор и компьютер, есть даже интернет. Всё чисто. В отдельной комнате есть душ. Хозяева религиозные, один из детей хоязина даже учится в исламском университете. А вообще много детей и внуков, всего 15–18 человек, некоторые англоговорящие. Женщины не вмешиваются в разговор мужчин, только появляются и потом исчезают на свою половину.
Самые продвинутые, узнав секреты моего передвижения, спрашивали:
— Неужели и в России можно бесплатно ездить на попутных машинах? Мы думали, что автостоп существует только у нас!
Посмотрели фотографии России. Все удивлялись. На одной фотографии был изображён мой отец, В.Г.Кротов. Увидев его седую бороду, сирийцы решили, что он великий шейх и ему лет под 80. Удивились, узнав что меньше.
24 августа, накануне назначенной стрелки, я покинул гостеприимный Маррошухур и поехал автостопом в Пальмиру (Тадмор). Было весьма жарко. В одном месте дорогу ремонтировали, я ехал на маленькой машинке, мы объезжали по пустыне и застряли в песках. Мимо проезжали арабские шейхи на крутых джипах, но не взялись за наше выталкивание. И только сирийские военные на старом советском ЗИЛе, проезжая мимо, занялись нашим спасением и, упёршись носом ЗИЛа в нашу застрявшую легковушку, добыли её из плена песка.
По дороге в Пальмиру я видел придорожную ярмарку, где продавались всевозможные бюсты и статуи президента Хафиза Асада и президента Башара Асада всех ростов и величин.
Встреча в Сирии
В назначенный срок, 25 августа, на главпочтамте города Тадмор собрались упомянутые выше Книжник, Илья Алигожин, Нотка и автор этих строк, а также неизвестный мне ранее Дмитрий из Архангельска. Этот Дмитрий решил прокатиться от Белого до Красного моря и обратно, а заодно повстречаться с членами экспедиции АВП. В Стамбуле какие-то бандиты, говорящие по-русски, вытребовали у него 200 долларов и были очень довольны. Впрочем, я надеюсь, что те расходы, что понёс тов. Дмитрий по своей неопытности в городе Стамбуле, — весьма возместились теми радостями дороги, которые он получил в Турции, Сирии и Иордании на своём последующем пути.
Мы думали, что на стрелку приедет и наш друг из Киева Андрей Сапунов. Но так его и не дождались. Оказалось, он тоже был в Сирии в это время, но опоздал на два часа, и мы его не увидели. Приехав с опозданием на стрелку, Андрей не нашёл никаких наших следов: он не знал, что мы ушли ночевать в одну из многоярусных погребальных башен.
В гробницах спать удобно: ни мусора, ни ветра, чисто, костей мало. Надеялись, что какие-нибудь туристы заглянут сюда ночью и испугаются: подумают, что Час наступил и мёртвые воскресли! Но никто не зашёл.