От -50 до +50: автостопом и пешком по России, Азии, Африке
Многие люди, даже и зная о прелестях автостопа, подобно Олегу Моренкову, вынуждены заниматься «бэкпэкингом», потому что они торопятся. Время — деньги, думают они, и если за час работы вы получаете, скажем, 10 долларов, то получасовое ожидание машины на трассе или ходьба по городу пешком сразу включает в голове невидимый счётчик. «Вот, целый час потратили (например, пешком шли на выезд из города), и три рубля сэкономили (стоимость маршрутки)», — думает такой человек, выходя пешком из какого-нибудь населённого пункта. «Не лучше ли было бы взять такси?»
А вот и не лучше. Да, на такси проехать быстрее, но вы упускаете случаи, наблюдения, встречи, вы лишаете местных жителей случая угостить вас чаем и позвать в гости, а себя — возможности принять все эти блага и улыбнуться им. Как знать, ведь следуя путём автостопной Судьбы, а не форсируя жизнь скоростным разбрасыванием денег, — мы встречаемся именно с тем, с чем должны встретиться, и всё происходит, как должно.
Быстрее ли ездить платно? Не всегда. Вот взять, к примеру, тот же самолёт. Как будет читателю ясно из предстоящего текста, Олегу понадобилось два дня, чтобы улететь из Хорога и преодолеть эти 500 километров до Душанбе. По земле, не применяя даже такси из Ишкашима в Хорог, конечно было бы быстрее. По афганской земле зря мы ехали целый день в тесной маршрутке — переход всё равно закрывается в три часа дня, и зря мы так тесно и дорого торопились. Всё равно ночевать остались в Афганистане. А на той, таджикской стороне, потом ждали полдня. И поездка на лошадях, при всей её необычности, заняла больше суток, при том, что самим можно было дойти за день — тем более вниз идти — не вверх.
Однако, трасса учит нас быть спокойным в отношении происходящих случаев, и встреча с Олегом тоже произошла неспроста. Для того, чтобы больше понять различие вольного и «бэкпекерского» подхода, чтобы не в гипотезах, а на своём опыте побыть под маской буржуина, поискать отели с кондиционером в Афганистане и платный ночлег в Таджикистане. Ну что ж, мы хотим цивильный платный ночлег? Это легко.
Мы достали заранее подготовленные странички из «Lonely Planet» и прочли там, что некоторые местные жители продают ночлег в своих жилищах за 5 долларов. Даже были приведены имена и адреса некоторых людей, промышляющих таким бизнесом. Воспользовались советом, и вскоре мы уже были вписаны в очень цивильной (по-гостиничному, не по-памирски цивильной) комнате, помылись в горячем душе, напились чая с вареньем и даже слегка постирались. Хозяйку звали Хуршида.
Когда мы уснули, был уже поздний час. Так завершился сей длинный день.
10 сентября, суббота. В Хороге. Изучение аэропорта и исмаилитов
С утра, после чая, поехали поскорее в аэропорт: как там поживают самолёты, билеты и паспорт, а также вчерашний Эдик? Найдём ли мы его?
Погода была хорошая, солнечно, так что была надежда на скорое появление самолёта.
Вокруг домика аэропортовских касс уже гудела толпа, человек в сто. Некоторые выстроились в очередь, другие просто толкались. Из окна (первого этажа) выпрыгнул мужчина, оказавшийся Эдиком; узнал и подошёл к нам.
— Ну, стопроцент сегодня улетите, только подождите немножко! — взял у Олега деньги, 170 сомони.
Так мы ждали часа три. За это время прилетело аж три самолёта из Душанбе — маленькие, словно игрушечные самолётики. Желающих было так много, что два самолёта улетели без Олега. На третий тоже были все билеты проданы — или они больше заплатили, или просто очень давно уже стояли в очереди. Местные жители говорили, что уже несколько дней ожидают улёта. Вот чудаки, что же они на уазиках не поехали — уже давно были бы в столице, и дешевле обошлось бы!
Но секрет в том, что все машины и уазики уходят на рассвете, до самолёта, и едут целые сутки. И вот человек думает: чего ради мне вставать в пять утра и сутки тащиться в тесной «таблетке», когда на самолёте я через час буду в Душанбе, ведь мне сказали, что точно сегодня улечу! И остаётся, а потом опять не улетает, жалеет, что не поехал по земле, и всё сначала.
Третий самолёт уже стоял на лётном поле, и Эдик сделал попытку протащить туда Олега без билета. Открыл дверцу и ушёл с ним на взлётную полосу, и я уже думал, что им удалась эта операция. Но вышло иначе, самолёт взлетел, а Эдик вернулся огорчённый с Олегом и вернул ему предоплату:
— Паспорт лучше пока останется у меня. Завтра стопроцент улетишь!
Таким образом, мы опять остались в Хороге. Я сказал, что интересно было бы посетить местную «Джамаат-хану» (дом собраний исмаилитов) и найти там какого-нибудь знатока религии. Мне ещё месяц назад в Ваханской долине говорили, что здесь, в Хороге, обитает спец. по религии, который расскажет мне все особенности их учения, в чём простые люди несведущи.
Пошли искать «Джамаат-хану». По пути поинтернетились и позвонили в Москву и в Швейцарию; Олег предупредил своих работодателей, что застрял в некоем Таджикистане, в некоем городе Хорог (пусть поищут на карте Европы) — и прилетит через три дня, не раньше. Потом произошёл следующий прикольный случай.
Около аппарата по изготовлению мороженого тусовались молодые таджики. Один из них спросил, откуда я. Я ответил: из Москвы. Тот не поверил, что так: ладно, мол, я и сам из Москвы, недавно приехал, а родом ты откуда? Я сказал, что и родился в Москве. Поспорили на мороженое. Я открыл паспорт, там у меня место рождения: город Москва. Пришлось мужику угощать нас мороженым.
Это ещё ничего. Моя странная внешность многих удивляет в Средней Азии, не могут поверить, что я москвич. С одним даже на барана поспорил. Когда же истина вскрылась, оказалось, что барана в данный момент при себе у мужика не имеется, за ним надо ехать в село. Так и остался я без барана.
Сейчас, однако, отвлечёмся от баранов и вернёмся к основному сюжету. Вдали от базара и вообще от центра города, почти у самых гор обитает главный специалист по религии среди хорогских исмаилитов. К нему мы и направились.
Красивый новый дом его построен в памирском стиле, одноэтажный, с окошком в потолке, но выглядит цивильней и богаче, чем домики в сёлах. На воротах табличка:
«Dr. Ali Mohammad Rajput.
B.A. (Hons), M.A., M.Phil., Ph.D., F.S.S.
Retired Professor University of Aston, Birminghan».
«Странно, что бы это значило? Может быть, нам не сюда?» — подумал я. Но всё же постучались. Открыла девушка и зазвала нас во двор. Мы сказали, что искали джамаат-хану, чтобы узнать что-нибудь о религии исмаилизма. Нас завели в дом и пригласили хозяина.
Хозяин дома оказался старичком в тюбетейке, в халате, он владел арабским, персидским и английским языками. На английском мы и разговаривали. Девушка-служанка принесла нарезанный арбуз и другие фрукты. Старичок рассказал нам следующее (приведено вкратце):
— Мне восемьдесят три года. Родился я в западной Индии — сейчас это Пакистан, в маленьком селе, где другие жители тоже были исмаилиты. Когда я был юношей, в наше селение приехал Ага-Хан (отец или дед сегодняшнего Ага-Хана), он сказал мне: «Молодой человек, тебе надо идти учиться». Я сказал: «Как мне учиться, когда я не имею денег?»
«Я дам тебе денег и отправлю учиться в университет в Англии», — сказал мне Ага-Хан. Так и сделал.
Я окончил университет, и вернулся на родину, но там не было ни денег, ни работы. Ага-Хан сказал мне: «Езжай в Англию и там будешь профессором».
Я вернулся в Англию и прожил там пятьдесят лет. Стал профессором, доктором, преподавателем, но всегда изучал религию моих предков — исмаилизм. Читал Коран, Библию и книги всех религий. Через пятьдесят лет жизни в Англии я ушел на пенсию, и всё у меня было в достатке: дом, дети, внуки, научные труды, пенсия в 3000 долларов в месяц. Но Ага-Хан сказал мне тогда:
«Ты вышел на пенсию? Твоя работа только начинается. Теперь поезжай в самый дальний край мира, в Таджикистан, построй там джамаат-хану и учи людей религии».