Пепел погасшей звезды. Отражения

Радаманец выслушал претензии сэнсэя с невозмутимым видом. Продолжая смотреть на него и демонстративно не замечая меня, спокойно сказал:
– Раз вы недовольны уровнем Таро, предлагаю вам с ней позаниматься. Раз в неделю, думаю, будет достаточно. – Немного подумав, уточнил: – До конца года.
А вот это уже попахивало местью.
В тот момент мне очень хотелось застрелиться. Или пристрелить Флара. Кажется, у Хшэня появилось точно такое же желание.
– Чтобы в семь ноль-ноль как штык была у меня! – прошипел взбешённый учитель и умчался обратно в своё логово.
А Флар, не удостоив меня на прощание ни кивком, ни даже взглядом, покинул столовую, так и не притронувшись к своему обеду. Тогда я впервые пожалела о тех временах, когда он был моим тренером.
Почему-то в сложившейся ситуации друзья жалели не меня, а буку-радаманца. Как обычно, ругали Даггерти, иногда вспоминая незлым, тихим словом и Трин.
Вечером после пыточной тренировки у Хшэня, оставшись наедине с ребятами, я всё-таки решилась им исповедаться. Рассказала о своих снах. Вскользь о тех, что были про Рейна, и подробно о том, в котором фигурировал Чейт.
– И ты всё это время молчала? – с обидой в голосе воскликнула Луора.
– Когда именно они начались? – поинтересовался Авен и задумчиво поскрёб запечатлённую на лице татуировку.
– Давно. Ещё на корабле, во время перелёта на Радаман. Я тогда думала, что этот бред мне снится из-за стрессов. Сами понимаете: разрыв с Рейном, непомерные нагрузки в академии… – Воспоминания о тех далёких днях вызвали горькую улыбку. – Знаете, в каждом таком видении мне кажется, будто я проживаю чужую жизнь. Жизнь другой Шионы. Словно бы отражение самой себя…
– Так, может, это действительно видения? Как у нашей Провидицы, – озвучила моё собственное предположение Нуна.
Из всех оно казалось наименее абсурдным.
В ответ я неуверенно пожала плечами, а Тэн предложил:
– Я бы на твоём месте всё-таки поговорил с её святейшеством. Наверное, она потому и выделяет тебя среди остальных кадетов. Почувствовала в тебе родственную душу.
– А ты уверена, что они имели в виду тот самый «Хронос»? – вынырнув из размышлений, спросил Авен.
– Не уверена. Я ведь слышала только обрывок разговора.
– Помните, в прошлом году мы готовили доклады фор Вару по какой-то там теории ответвления реальностей? – вдруг оживился Олер. – Он, кажется, уже давно на всей этой фигне помешан и, если такой проект действительно существует, наверняка в курсе.
– Так он тебе всё и расскажет, – хмыкнула Нуна.
– А почему бы и нет? – задал риторический вопрос Тэн и продекламировал всем известную радаманскую поговорку: – За спрос форинов не берут. Завтра же на уроке всё и выясним.
Когда в Олера вселялся дух авантюризма, отговаривать его от задуманного не имело смысла. Хочет допросить фор Вара – пожалуйста. Мне и самой было любопытно послушать, что же он нам скажет.
Космология в тот день стояла в расписании первой. Профессор всегда начинал урок с вопросов: сначала гонял нас по пройденному материалу, после чего объяснял оставшиеся неясными моменты, если таковые имелись.
– Скажите, профессор, а мы можем сегодня поговорить о путешествиях во времени? – подал голос Тэн.
Синяя Борода, получивший такое прозвище за необычного цвета растительность на лице, посмотрел на кадета с недоумением.
– А с чего это ты вдруг заинтересовался прошлогодней темой, Олер? – и, не став дожидаться ответа, милостиво разрешил: – Спрашивай, только быстро. У нас сегодня сложный материал, который вам, бездарям, надо будет разжевать и в рот положить.
И так всегда. Сколько ни зубри – всё равно останешься для них бездарью и тупицей.
– Вы что-нибудь слышали о проекте «Хронос»? – не теряя времени, спросил в лоб Тэн.
Радаманец вздрогнул, будто его прошибло током. Лишь на мгновение на морщинистом лице фор Вара отобразилось изумление, но он быстро взял себя в руки и тихо уточнил:
– «Хронос»?
– Ну да. Проект, который откроет нам двери в мир прошлого.
 
Остальные ребята поочерёдно смотрели то на профессора, то на кадета, гадая, с чего это вдруг Тэна пробрало любопытство. Олер терпеть не мог космологию и преподававшего её радаманца, а потому без надобности никогда не открывал рот.
– Откуда ты взял, что этот «Хронос» существует? – теперь фор Вар хмурился и пытливо смотрел на моего друга.
Была бы на его месте я, уже давно бы стушевалась и раскололась, но Тэн оказался крепким орешком и врать умел виртуозно.
– Да слышал где-то в городе, на праздниках. Уже и не помню, где.
Подбоченившись, мужчина сообщил с важным видом:
– Я один из самых уважаемых членов Незримой коллегии Радамана и, если бы таковой проект имел место быть, я узнал бы о нём одним из первых. Всё это выдумки, Олер. Досужие сплетни.
Мы с Тэном переглянулись. Так и не поняли, при чём тут какая-то невидимая коллегия и зачем было сейчас похваляться своей значимостью.
Явно зубы нам заговаривает. В отличие от моего друга фор Вар врать не умел. Хоть и пытался казаться спокойным, когда воспроизводил свой хвастливый монолог, но голос его при этом звучал нетвёрдо. Ему явно не понравился проявленный к «Хроносу» интерес.
– Ещё вопросы, Олер?
Парень собирался продолжить дискуссию, когда я тихонько кашлянула, намекая, чтобы сворачивался.
– Вопросов больше нет, саэр, – проявил благоразумие Тэн.
– Тогда приступим к новой теме…
Всё, что начитывал нам в тот день профессор, я благополучно пропустила, поглощённая своими размышлениями. Благо лекция записывалась, и при желании я смогу прослушать её хоть тысячу раз. Разумеется, такого желания у меня даже в бреду не возникнет.
Вечером мы собрались в библиотеке на совещание. За неполные сутки Тэн успел заразить авантюрной лихорадкой даже Нуну с Луорой, которые поначалу отнеслись к моим снам, мягко говоря, с недоверием.
Поиск по радаманской сети ничего не дал, ни одного упоминания о «Хроносе». Можно было, конечно, ещё покопаться в общегалактической, но это мы сможем сделать не раньше, чем окажемся на планете.
– Нутром чую, фор Вар что-то темнит, – высказался Тэн, раздосадованный неутешительными результатами поиска, отображавшимися на экране транслятора.
– Я же говорила: так просто нам ничего не расскажут. – В голосе Нуны послышались торжествующие нотки. – Может, это какой-нибудь суперсекретный проект, о котором запрещено даже лишний раз думать. Тем более общаться на подобные темы с простыми кадетами. Тэн, ну кто мы для них такие?
– Или же фор Вар сказал правду, а вы себе бес знает что навыдумывали, – скептически заметила Луора.
– Врёт он. Точно врёт, – с уверенностью заявил Авен.
– Помните, мы по токсинолгии проходили яд адрийской лягушки? – в ажиотаже начал сыпать идеями Тэн. – По-моему, идеальная альтернатива сыворотке правды. А если добавим к нему немного порошка фуйги, то сможем спокойно допросить фор Вара, а он потом ничегошеньки не вспомнит.
– Совсем обалдел?! – накинулась на брата Нуна. – Эти токсины нельзя смешивать!
– В небольших количествах можно, – не согласился с ней близнец.
– То есть ты всерьёз планируешь отправить на тот свет нашего профессора? – вздёрнула тёмные брови Луора.
– Никуда я не планирую его отправлять! Всего лишь развязать ему язык. Ну поваляется потом денёк-другой с несварением желудка – подумаешь! Зато отдохнём от его занудных лекций, а он от нас. Двойная выгода.
– И как ты себе это представляешь? – улыбнулась я. – Поймаем Синюю Бороду в коридоре и заставим его выпить лягушачий яд? А потом ещё предложим заесть всё это дело щепоткой токсина.
– Шиона, а ты что предлагаешь? – проворчал Тэн. Он всегда злился, когда кто-нибудь критиковал его идеи.
– Оставить профессора в живых, нам ему ещё экзамен сдавать в конце года.
– Не надо никого допрашивать. Просто хакнем его и посмотрим, известно ли фор Вару что-нибудь о «Хроносе».