Академический обмен
Не знаю, что он там объяснил, мне вот было неочевидно, зачем он всё-таки это затеял, ну да ладно, сейчас не о том.
– Меня волнует, что меня могут застать в пикантной ситуации с мужчиной, который мне платит, – отрезала я.
Маккорн аж откачнулся назад и приоткрыл рот, осознавая. Несколько секунд его взгляд метался из угла в угол кофейного столика, а потом он спокойно сказал:
– Я упомяну в письмах нескольким влиятельным людям, что сделал вам пожертвование на развитие некромантии как подающему надежды молодому специалисту. Я сделал это в пику своему кровному отцу, чьи деньги, собственно, я и трачу. Это не вызовет вопросов у тех, кто меня знает. Меж тем вы привлекательная юная дама, и у меня нет причин не искать вашего общества, раз уж судьба нас свела.
Мы с Кларенсом переглянулись, обменявшись изумлением. Да, у Маккорна две магистерских степени. Но так связно говорить? Так легко придумывать, как избавиться от проблемы? Кажется, мне пора бы уже перестать смотреть на него, как на говорящего попугая. Да я бы на его месте десять раз перебрала все варианты, а он просто взял и принял решение, да ещё и такое… этически неоднозначное.
– Вы хотите, – перевела я со светского на человеческий, – чтобы ваши друзья думали, будто у нас с вами интрижка?
– Если вас это устроит? – ответил он вопросом на вопрос.
Я прикинула. Казалось бы, так и так выходило, что он мне заплатил, а теперь наслаждается, но соус совсем другой. Найти себе мецената – это достойное дело для молодого мага. И если этот меценат – избалованный дворянин, который решил насолить родичу, а заодно приударить за барышней… Ну, это рисует барышню достаточно свободных взглядов, но на мысль о камелиях всё же не наводит. Я глянула на Кларенса. Он поймал мой взгляд и задумчиво покивал.
– Это уже лучше. Если вы распространите слухи о пожертвовании, это будет хорошим прикрытием. Однако нам будет спокойнее, если «интрижка» всё же останется в тайне, насколько это возможно.
Маккорн серьёзно кивнул. Я только сейчас заметила, что он совершенно спокойно воспринимает Кларенса. Многие мои коллеги считают людей, лишённых магии, ущербными, а слово «ассистент» переводят как «карманная собачка». Другие наоборот полагают, что мы с Кларенсом тайно женаты, и вообще он мне диктует, как мне жить и что делать, а я только притворяюсь самостоятельной. Маккорн не ударился ни в одну из этих крайностей, заработав тем в моих глазах ещё один плюсик.
– Как я понимаю, магистрина не живёт в столице, – заметил он. – Возможно, я могу навестить вас где-то в более тихом месте, где поменьше глаз и ушей?
– Вы можете поехать с нами в моё имение! – тут же сообразила я. – Там только деревушка рядом и пара мелких дворян в соседях, но они дальше своей кухни вести не разнесут.
– Отлично, – улыбнулся Маккорн, снова нацепляя улыбку природника и преображаясь. – Если вас не затруднит принять меня в качестве постояльца.
По договору я согласилась на два месяца ежедневных экзекуций. Я действительно думала, что придётся всё это время проторчать в столице, даже собиралась снять лабораторию, чтобы не маяться бездельем по полдня, но вариант с поместьем, конечно, подходил лучше всего.
– Вы только учтите, это глушайшая глушь, – предупредила я.
– Ну так нам этого и надо, разве нет? – усмехнулся он.
– В таком случае, мы можем выехать сразу после обеда, – заключил Кларенс. – Ждём вас здесь в два часа с вещами.
***Вещей оказалось кот наплакал. Небольшой саквояж из тёмной кожи. Из кожи. Я присмотрелась к руке, которой Маккорн сжимал ручку саквояжа. Не дрожит, ногти не побелели. И сам как будто совершенно спокоен. Мой взгляд перескочил на его ботинки. Тоже кожа. Я только сейчас поняла: Маккорн носил вещи из кожи! Нет, некротики в них, конечно, нет, но всё равно это части мёртвых животных, и ни один знакомый мне природник никогда даже не прикасался ни к чему кожаному или костяному. А этому хоть бы хны.
– Остальное почтой? – предположил Кларенс, выкатывая свой и мой чемоданы и остановив взгляд на скудной поклаже шамана.
– А у меня больше ничего нет, – пожал плечами Маккорн с видом счастливого остолопа. – Приехал сюда налегке и уезжаю так же.
Кларенс нахмурился.
– Разве вы не живёте в столице?
– Живу, – охотно подтвердил Маккорн. – Несколько месяцев. До того в Каньске жил полгода. Ещё раньше – в Лейске.
– А лаборатория? – удивилась я.
– Снимаю, – пожал плечами природник. – У меня требования не такие высокие, как у вас. Для шаманских практик подходит что угодно, да и для техномагии…
Кларенс сощурился.
– Простите за вопрос, но… Вы твёрдо уверены, что «пожертвование» – это лучшее вложение ваших средств?
Маккорн рассмеялся.
– Не беспокойтесь обо мне, деньги у меня есть! Чего бы чего… Просто не люблю долго сидеть на одном месте, приедается.
Я понимала Кларенса. Я приглашала в свой дом подозрительного сектанта, который получал удовольствие от боли и не имел постоянного места жительства. Может быть, сто тысяч золотых можно добыть как-то более безопасно?..
– Приютите мой саквояж в вашей бричке? – попросил Маккорн, умильно сложив брови домиком. Вот сейчас сказать бы нет и до свидания, но… моё проклятое воспитание… Посмотреть в эти умоляющие глаза и отказать – я не смогла.
Глава 5
Доехали мы к ужину. Меня немного растрясло, и виноват в этом был, конечно же, Маккорн. Если бы не он, мы бы долетели за час, а так пришлось по дороге тащиться. Но в способность природника прочитать карту и найти нужный поворот я не верила – уедет куда-нибудь в Большие Лохолупы, ищи его там потом…
Деревенька при моём имении называлась Малые Жмуры, за что я в своё время её и купила. Ну правда, для некроманта – идеально! Местные поначалу пытались мне доказать, что в их тутошнем говоре это означает «туманы», но я осталась при своём толковании. Хотя туманы тут и правда душевные, особенно на рассвете. Выходишь, как в молоко, и вдруг из этого молока высовывается топор – это Банни идёт дрова колоть, чтобы завтрак готовить, а руки вперёд выставила, чтобы на дерево не наткнуться. В общем, идеальное местечко для моих нужд.
Маккорн слез с лошади, не кряхтя, а когда оказался на земле, даже не попытался размять ноги или растереть поясницу. То ли выделывался передо мной, то ли и правда бывалый наездник. Хотя если он ведёт кочевой образ жизни, то чему я удивляюсь?
– Какая у вас тут влажность! – заметил он, глубоко вдохнув. – Приятно после города! Наверное, растёт всё хорошо?
– Ага, ногти у покойников, – буркнула я, сглатывая кисловатую слюну. Хотелось бы прийти в норму до ужина.
Кларенс кашлянул над ухом, и я сообразила, что ляпнула, и главное – кому! Но Маккорн и бровью не повёл, даже усмехнулся. Интересно, я где-то читала, что бывает, рождаются сросшиеся близнецы, вроде как одна половина тела от одного, другая от другого. Уж не из них ли он? Хотя вряд ли у одних родителей могли родится маг смерти и жизни. Тут уж что-то одно. С другой стороны, фамилия у него некромантская, а тот, кого он назвал кровным отцом, вроде как против некромантии что-то имеет. Чую, скелетов в шкафу этой семейки – хватит мне лабораторию оборудовать.
Пока я обо всём этом думала, из калитки выскользнула Банни, присела в условном книксене и ухватилась за поводья моих лошадок, чтобы завести бричку во двор.
– Это наш гость, – сказала я ей, небрежно махнув в сторону шамана. – Магистр Маккорн, это Банни, она тут за всех. Она не говорит, поэтому если у вас какие-то сложные вопросы, не решаемые жестами, обращайтесь к Кларенсу.
Маккорн кивнул и улыбнулся Банни. Надо заметить, что дворянскими замашками он не страдал, да и на мои сомнительные манеры обращал меньше внимания, чем тот же Кларенс. Видать, будучи бастардом, рос не в отцовском доме. Ну, мне же легче, а то ещё фыркал бы тут, как это у меня на весь дом одна служанка.
Поскольку одновременно вести под уздцы призраков и живую лошадь нельзя, а то живая быстро перестанет быть живой, Маккорну пришлось заниматься своей кобылой самостоятельно, пока Банни распрягала моих. В Малые Жмуры ещё не провели телефонную связь, а магический вестник летит не быстрее лошади, так что он опередил нас всего на пару часов. За это время Банни успела приготовить ужин, натопить печи и нагреть воды на мытьё, но вот с подготовкой комнаты для Маккорна она не уложилась. А меж тем задача была нетривиальная.