Зайка Серый (СИ)

Омега испуганно открыл глаза и тут же принялся вырываться:
— Пусти! Слава, пожалуйста, не надо! Пусти!
Понимая, что ситуация двусмысленная, Бессмертвый схватил полотенце и завернул в него Сергея.
— Зайка, ты под водой был, не отзывался. Я испугался за тебя, только и всего, — Слава опустился на колени рядом с омегой и прислонился лбом к его плечу. — Я так испугался, думал ума лишусь.
— Я… я просто отмыться хотел, — пытаясь полностью спрятаться в полотенце, заикаясь, говорил Сергей, косясь на непривычно-уязвимого альфу. — Слава, все хорошо, — решившись, Зайка осторожно, на пробу, погладил Бессмертного по волосам.
— Нет, не хорошо, и ты не даешь тебе с этим помочь. С синяками мазь от ушибов лучше мочалки справится. Потрогай воду, она едва теплая, и ты сидишь тут минут сорок, если не больше, — хрипло ответил Слава.
— Не такая уж она и холодная, — не согласился Сергей, чуть ероша волосы альфы. — Я не хочу, не хочу мазь. Я же не болею, я просто грязный.
— Ты. Не. Грязный, — твердо сказал Слава, поднимая голову. Он потерся щекой о щеку в самом доверительном сокровенном жесте для альфы и омеги. — С тобой случилось ужасное, но ты ни в чем не виноват, поэтому им не удалось тебя запачкать.
Сергей напрягся и, отвернувшись, заспорил:
— Ты не прав. Я слишком слабый. Понимаешь? Я… Я даже не смог… Я настолько хочу жить, что мне кажется, я способен на все, лишь бы выжить… Так не должно быть.
— Нет, так как раз и должно. Я бы тоже сделал все, что возможно, лишь бы сохранить жизнь, — Слава вновь потерся щекой о щеку, легонько прикусил плечо, опять повторил жест, будто они уже были парой, альфа показывал омеге себя, открывался.
Сергей слегка насторожился, чуть напряженно спросил:
— Слава, что ты делаешь?
Действия альфы были для него как минимум странными: Бессмертный словно предлагал себя в пару, но он же знал, даже видел, что с Зайкой делали и, по идее, должен бы побрезговать омегой.
— Не знаю, я так чувствую, — Бессмертный прикрыл глаза и с наслаждением втянул запах Сергея, ласкаясь о его плечо и щеку. — Прости, из-за гормональных препаратов я не могу урчать.
Сергей удивленно замер, не сразу даже вспомнив то, что было уже не принято несколько столетий — урчать для пары, доказывая любовь. Ведь урчание шло изнутри, его невозможно вызвать разумом, лишь чувствами. Омега настороженно принюхался, но Бессмертный не пах возбуждением, просто ластился как огромный кот, выпрашивая нежность, полностью признавая вот этим, забытым многими ритуалом, власть Сергея над собой. Зайка мог бы отпихнуть, Слава бы подчинился, вот только он замер, прислушиваясь к себе, ощущая себя вновь, как когда Бессмертный поцеловал руку, чуть чище, значимей. Неспешно, настороженно, боясь спровоцировать за желанной лаской что-нибудь мерзкое, омега обвил руками шею альфы и замер.
Слава тоже застыл, но вскоре облегченно выдохнул, расслабляясь.
— Спасибо, — лишь коротко сказал он, прижимаясь в ответ, — Спасибо, Зайка.
— Давно? — спросил в ответ Сергей, лениво перебирая волосы на затылке Бессмертного. — Знаешь, за глаза тебя Кощеем зовут.
— Не знаю, сам не понял, — Слава улыбался. — Для Кощея я слишком упитанный. А почему так? Из-за фамилии?
— Фамилия и характер. Плюс все красивые омеги, что попадали к тебе в секретари, исчезали раньше, чем успевали выйти замуж, — сдавал сослуживцев Сергей. — Ходят слухи, что и смерть твоя в яйце.
Слава рассмеялся.
— В правом или левом? Надо работой вас всех завалить, чтоб ерундой страдать времени не было, — веселился альфа.
— Большинство склоняется, что в левом. А еще ты не спишь — все уходят, а ты еще на работе, возвращаются — ты уже там, — продолжил омега. — Есть гипотеза, что под парковкой есть сырой подвал, в которым ты запираешь нерадивых секретарей и мучаешь их. А остального я тебе не расскажу, а то у коллег выходных не будет. Так что ни об игре нашей, ни о сайте ты не узнаешь.
— Нееееет, — капризно заявил Бессмертный. — Я же Кощей, а ты — мой помощник. Сейчас возьму и защекочу тебя, пока пароли-явки мне не выдашь. Что за игра?
  
— Твои айтишники создали сайт, там каждый понедельник появляется задание, которое нужно выполнить. За выполненное задание начисляются балы, в конце года победитель получает денежный приз. В основном это или сказать тебе в разговоре кодовое слово, вроде «молоко» или украсть скрепку. Ну и когда появлялся новый секретарь, начиналась суперигра — угадать на сколько дней его хватит, — пояснил Зайка. — А еще ты изредка приходишь в разных носках, кто тебя в них сфотографирует, получит тысячу баллов.
— Это вроде ритуала на удачу, — смущенно признался Слава, — только на случай особо важных переговоров. И в скольких играх ты побеждал?
Слава потерся щекой о плечо и, взяв со стиральной машины еще одно полотенце, начал вытирать омеге волосы.
— Я рефери, я не участвую. Но я на Свята десять долларов поставил, — признал Зайка и попросил: — Выйди, я оденусь.
— А что он должен сделать? — Слава встал за дверью, но уходить далеко не спешил. — Сколько недель продержаться?
— Я поставил на максимум: больше полугода, — сообщил омега и вышел, одетым в другой огромный свитер и спортивные штаны.
— Возможно он выстоит на одном лишь своем упорстве, не исключено, — Шустролап вылез из своего домика и прислонился боком к ноге омеги, начиная громко мяукать. — Он шумный, как ребенок. Похоже, ночь веселой будет. Давай телевизор посмотрим и спать ляжем? Что-то я измотан. Налить тебе сока?
— Я бы, наверное, перекусил, — тихо признал Зайка и погладил Шустролапа. — Хороший, рыжий, тебя в мое отсутствие не обижали?
— Да он сам кого хочешь замявкает, — полез в холодильник Слава. — Есть пара наборов суши. Я заказал, передумал и сунул их в холодильник. Хочешь?
— Можно, — согласился Зайка. — Но только если рыбу ты вначале поджаришь.
— Да тут полно роллов, есть запеченные. Неугодных я съем, жарить мне лучше не давать, — улыбнулся Слава, довольный, что все так развивается.
Вечер прошел тихо — за едой и телевизором, Шустролап возился с игрушками или покушался на джинсы альфы, прерываясь лишь на недолгий сон. Бессмертный опять добавил лекарств в сок и, пока Сергей его пил, застелил матрас и переоделся, собираясь и сам выспаться как следует.
Через минут двадцать омега заснул в своем кресле, и Бессмертный перенес его в постель. Он лег и сам, даже успел заснуть, когда первый жалобный мяв прозвучал под кроватью. Слава пытался игнорировать кота, но Шустролап не сдавался, он прибавил громкости, жалуясь окружающим на жизнь. Потом и вовсе обнаглел, он запрыгнул на матрас к Славе, прокладывая себе путь когтями. Тычась в лицо, громко заурчал, продолжая мяукать. Лапа прошлась по щеке, и Бессмертный вздрогнул, ссадил кота на пол, но тот вернулся. Теперь он принялся охотиться на руку, прыгая на нее и грызя пальцы. Иногда котенок затихал, и Славе удавалось перевести дух и задремать. Но он просыпался опять, когда Шустролап возобновлял свои атаки. Еще через час Бессмертный проснулся на наполовину сдутом матрасе. Выругавшись, он взял подмышку кота и тихо спросил его:
— Ну, что, что ты хочешь? Я тебе все дам, только замолчи наконец!
Шустролап мяукнул в ответ и заурчал. Слава вздохнул, сходил на кухню и выпил таблетку снотворного. Спать хотелось все сильней, но оставался только диван, однако оставлять Сережу одного не хотелось бы. Подумав, Слава взял со сдувшегося матраса подушку с одеялом и лег к омеге. Через полчаса он уснул, снотворное подействовало, и шумел ли кот потом, Бессмертный не узнал.
========== Глава 10. Затишье ==========
Не бечено!
*****
Сергей проснулся и, не открывая глаз заулыбался: где-то совсем рядом урчал кот. Но стоило ему присмотреться, как улыбка сползла с лица. На постели, рядом с ним спал альфа. Только испугаться до полусмерти Сергей не успел: узнал Бессмертного и облегченно вздохнул.