Per aspera ad astra (СИ)

Как и следовало ожидать, никто не мешал Питеру и Эльзе пройти в дом, кроме повреждённой ноги. Аптечка была на месте. Там нашлись бинты, обеззараживающее и… и нога Эльзы при свете выглядела даже хуже, чем предполагалось. В ранке застряли кусочки грязи и даже коры!
Ужас какой. Эльза поковыряла рану. И ещё раз поковыряла. Было немножко больно, когда тыкала по краям, и сильно, если прямо внутрь. Наверное, так и должно быть. Рана же.
— Аккуратнее, ещё грязь занесёшь… — заметил Питер, возясь с обработкой раны обеззараживающим. Ему тоже придётся извлекать кору с прочим, но лучше чистыми руками. Спиртом обработать и что-то взять для самых упрямых загрязнителей, не желающих выходить. Но ими всё равно в самый последний момент придётся заниматься.
А фея… фею парень разместил подальше от места чистки раны. Заодно и подушку реквизировал из своей спальни. На полу крылатым валяться не стоит.
— Если не можешь терпеть — говори, сделаем перерыв… так, потом самые-самые… — Карф чему-то покачал головой, — …оставим доктору.
— Сдался перерыв… — девушка вздохнула пренебрежительно. В смысле, «не нужен». Сегодня перерыва попросит, а завтра? Слона? Возможно, Эльза немного рисовалась, но грешному человеку простительны мелкие слабости. Больших хватает. — Ладно, что с этой? — кивнула на пышку-малышку.
Без сознания. Кстати, про большое. Оно и понятно, что без сознания: с такими-то круглыми штуками — и об землю. Не то что без сознания останешься — без почек. Отвалятся. А может, уже отвалились, но упали куда-то внутрь. И болтаются, и болтаются.
— Будим? — спросила она.
Обработка раны Эльзы была ожидаемо очень болезненной. Обеззараживающая жидкость жгла. Расковыряние раны приводило к тому, что эта дура потом болела даже сильнее, чем изначально. Сразу после обработки Эльза, пожалуй, не рискнула бы ступить на подлеченную ногу.
Болела — ну что поделать. Не Эльза виновата — жизнь такая. Тяжёлая. Хоть пинай её, хоть упрашивай — ноль результата. Остаётся терпеть. Не ступить — так посидеть можно. Спешки нет.
Рану следовало обмотать бинтами и последить за кровотечением, насколько оно сильное. Возможно, стоит наложить жгут.
А фея…
— Погоди минуту, где тут нашатырь? — покопался в аптечке Питер.
Правда, перед побудкой Карф попробовал найти и приготовить что-то от ссадин. Других ран у феи он пока не видел… только бы не оказалось, что внутри всё хуже, чем снаружи. А так — там хотя бы крылья целые.
Нашатырь нашёлся с трудом. И только по запаху. Он был вообще в какой-то неподписанной бутылочке. От ран и ссадин помимо бинтов здесь был только йод. Хотя нет, вот вроде бы есть флакончик с самым обычным одеколоном, которым можно было обработать раны от заражения, не испачкав всё в цвета осени и детской неожиданности.
Немного подумав, парень отложил в сторону йод и приготовил одеколон. Вместе с нашатырём. Перекраску фея бы вряд ли простила, хуже была бы только зелёнка.
А теперь вопрос: будить или перед этим обработать раны? Чуть подумав, Карф решил будить. Мало ли какие мнения, традиции… ну и вдруг фейка может о себе самостоятельно позаботиться? Возможно.
Питер открыл бутылёк с нашатырём, проверил содержимое на запах, вздрогнул, после чего… что ж, если это будит одним своим запахом, то его и будет достаточно.
Когда доктор работает — больной молчит. На самом деле, конечно, болтает: суть игры в болтовне. Или Эльза чего-то не понимала. Доктор такой: «Пациент, где болит?» Больной: «Здесь!» Доктор: «Где-где?» Больной: «Да здесь, доктор, зде-есь!» Гадость несусветная. Какие-то ролевые игры.
Ну вот — Эльза сидела, смотрела, как доктор лечит второго больного.
Учуяв резкий запах нашатыря, фейка дёрнулась, вздрогнула, а затем закашляла, постепенно приходя в сознание. Она была всё ещё очень слаба, но, кажется, уже могла слышать и воспринимать речь.
Питер закрыл пузырёк с нашатырём и убрал его на место. Больше не понадобится.
— Вы меня слышите? — больше утвердительно, чем вопросительно, произнёс он. — Извиняюсь, но оставить вас там в лесу показалось не лучшей идеей, так что… сами видите.
 
Пауза.
— Насчёт ранений… пока ничего не вижу, кроме ссадин, которые надо обработать… но если что-то ещё пострадало, скажите, — тут Карф кое-что вспомнил. — И да, воды не нужно? После представимся и прочее…
Ну, а Эльза поделать ничего не могла. Или могла, но не хотела. Так что сидела и смотрела.
— У-у-у… бо-о-ольно, — пропищало маленькое существо и, с трудом оторвав голову от импровизированной подушки из предплечья, открыло глаза и посмотрело на Питера. — Что случилось? Л… люди?
— Да. Мы увидели в телескоп, что происходило в небе, и отправились в лес, — вкратце рассказал Питер. — Хотя бы чтобы понять, что всё это дейс… кхм. Дальше было достаточно увидеть свет и идти к нему, чтобы найти тебя. Оставлять тебя в лесу без сознания было бы не лучшим поступком, поэтому ты здесь… Ещё тебя один гоблин искал, но мы успели раньше, — между делом сообщил Карф.
Помолчал, дав фее продумать всё и прийти в себя хоть немного.
— И… где ещё болит? Нужно обработать раны, — задал вопрос парень.
— Люди-люди-людое-е-еды, — передразнила попискивание Эльза. И вздохнула смертно. Потому что захотелось. Смотрелось наверняка глупо, но разве в глупости дело? Очень опасно заключать дело в глупость. Потому что тогда смерть делу. А это неконструктивно.
Питер укоризненно посмотрел на свою родственницу. Постеснялась бы перед мелкой… а ещё отличница.
— У-у-у-у… боси… — пробормотала фейка. — Ножка болит… бочок болит… плечики болят… спинка болит… головка тоже боси…
Удивительно, но это лепетание у маленькой фейки не выглядело наивным. Она так правдоподобно опасливо покосилась на Эльзу, так натурально потянулась к Питеру за помощью.
— Злые… втроём на одну… всё боси…
— Так… — с некоторым облегчением протянул Питер. Если болят ноги, значит, перелома позвоночника нет, тогда бы их вообще нельзя было почувствовать. А вот переломы с сотрясениями вполне возможны.
Осталось только достать пузырёк с одеколоном (йод был бы хуже) и с помощью ватки обработать им… пока руки-ноги, если следы падения есть.
— Извини, если запах не очень, но второе хуже, — заранее предупредил студент. — Кстати, сколько пальцев видишь?
Карф махнул другой рукой, привлекая внимание феи. А заодно показал четыре пальца. Тест на сотрясение мозга. Впрочем, в силу маленького веса фея отделалась бы чем-то лёгким… но кто знает, что там наверху они применяли?
Натурально? Правдоподобно? Эльза девочку-припевочку на первой букве этого «правдоподобно» раскусила. Знала потому что таких сахарных феечек. Она знала, а человек с улицы (например, какой-нибудь Питер Карф) мог бы догадаться. Не тайна же ядерной бомбы. Хотя комплекцией походила. Потеряшка. На бомбу. «Злые, ах злые… втроём на одну… боси-боси-боси… бочок… головка… ручки-печень-грыжа-позвоночник».
Ух, какая Эльза злая! Ментально тиранит потерпевших крушение фей! Злая, совсем злая! Аж самой противно, аж сама потрясена своей порочностью. Спать пора, вот что.
Пошевелила ногой. Очень важно — скрыться спать самостоятельно. В смысле, своим ходом. В смысле, без помощи. Что ж, она вполне себе могла двигаться. Только хромая. То есть достаточно неуклюже со стороны и рискуя громким топотом.
— Яй-яй-яй-яй, щипет-щипет-щипет!!! — закричала фейка.
Ну да, конечно, как не щипать? Царапины же… можно было подуть, однако с учётом размера фейки можно было подуть на всю неё разом.
— Тише-тише… это пройдёт… — парень перестал наносить обеззараживающее и остановился. Даже был готов взять чистую ватку и удалить капли (слишком много лучше бы не наносить на кожу — всякое может оказаться).
 
А вот подуть… ну, один раз попытался, по инерции. Весьма аккуратно, учитывая слишком маленький рост и вес пациентки. Впрочем, быстро перестал. Самообман это чаще всего. Да и реакция неясна.
  
Глава 8. Там, где нет паучков
 
Пройдёт-пройдёт… Всё проходит. И это тоже. Жаль, Эльза слабо знала Библию. Знала бы хорошо — придумала бы что-нибудь остроумное. Ведь остроумие откуда берётся? Из книг, как и всё мудрое! Консервированная мудрость. Если шутку можно консервировать, не значит ли это, что юмор надо заготовлять впрок? Выдумывать прибаутки заранее… Как-то это жалко. Лучше не шутить, чем выглядеть жалко.