Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк (СИ)

Надо же, и сразу на душе спокойнее стало и веселей, и усталость даже пропала. Правильно говорят: сделал гадость, на сердце радость. Хотя я и прав на все сто — разленился полк здорово. И ведь не новобранцы какие — ветераны, должны сами всё понимать. Но гарнизонная служба, она такая служба, что и не заметишь, как в хряка превратишься. А ведь я собирался проводить постоянную ротацию гарнизонных на полевых, но видно забыл. Ничего, теперь не забуду. Вернётся Курт, его и напрягу. Поужинали вчетвером, с Гюнтером, Ирмой и Элдриком. После ужина Гюнтер попытался меня напрячь с привезенным товаром, но я от него отбрыкался. Всё равно ничего в этих дурацких ценах не пойму, особенно, когда он начнёт переводить стоимость товара из германской марки в германский же фунт, из него в английский фунт, а потом в французский, а из него ещё в какую монету — до сих пор этого понять не могу. Сбежал в свою комнату. Элдрику приказал найти мне на завтра моряков, что мы в первый свой поход выкупили у мавров. А потом завалился спать, только и успел, что слегка ополоснуться чуть тёплой водой. Всё-таки я тоже сегодня устал и меня бы не мешало погонять как следует.
И ведь погоняли. Ирма пришла и погоняла. Хорошо так погоняла. Но хоть не всю ночь, поспать тоже дала. В перерывах между гонками пересказывала мне местные сплетни, которые узнала от «подруг». Ничего интересного. Для меня. Может Гюнтер чем заинтересуется, но ему она обо всём днём расскажет. Ну и ладно. После завтрака встретился с бывшими рабами, что мы выкупили впервые в Танжере. Помнится, их было семеро. Вернее, 9 человек, но двое испанцев, а вот семеро у меня на службе. Из них пятеро пришли. Двое отправились в Линдендорф — успели найти там жён и теперь отдыхают в кругу семьи. Двое из пятерых тоже женаты, но уже на женщинах из Дуйсбурга, а трое так и холостякуют. Как раз бывший помощник шкипера холостой. Погулять любит. А что не погулять? Он теперь капитан нашего первого раундшипа, «Святой Агнетты», так что денег много, можно и гулять. Хотя все семеро занимают командные должности на моих кораблях, так что не бедствуют.
Стал расспрашивать их о городах на северном побережье Африки. Сначала дело шло туго — они не понимали, что именно я хочу. Потом до капитана дошло.
— Ваше сиятельство, вы хотите захватить город?
— Не знаю. Пока только примеряюсь. Меня интересуют города, не входящие в королевство Фес, чтобы не поссориться с султаном Аббасом. Есть там что приличное?
Стали обсуждать города, что они видели за время рабства и плавания на галере. Алжир, Тунис, Триполи, Лантис, Беренике, Александрия. Стали обсуждать каждый город. Александрию сразу отмели — не по зубам. От Алжира тоже пришлось отказаться. Там, на входе в алжирскую бухту испанцы захватили небольшой островок, Пеньон, и уже лет 70 его удерживают. Хотя никто их оттуда особенно и не гонит. Всем удобно. Особенно торговать. Так что лезть туда — поссориться с испанцами. А этого мне совсем не хочется. Тунис и Триполи тоже большие города, но их захватить можно. Тем более, после чумы они ещё не восстановились. К тому же они принадлежат Хафсидам, а те на ножах с Маринидами. А Аббас как раз из Маринидов, так что только спасибо мне скажет, если я их пощипаю. Лантис они плохо знают, редко туда заходили. А вот Беренике знают прекрасно, частенько там бывали. Городок не большой, но очень богатый. Через него генуэзцы ведут торговлю с маврами, так что торговых складов там очень много. Жителей всего 3–4 тысячи — чума и этот городок не пощадила. Чёрт, это же прям что доктор прописал. Жителей не много, цитадель не большая, складов с товаром полно. Генуэзцы обидятся? Ну и хрен с ними. Мне с ними детей не крестить и дел я с ними никаких не веду. Пусть обижаются.
Стали разбираться, что за Беренике такой. Они мне нарисовали схему побережья Северной Африки. Вполне узнаваемо. А этот Беренике стоит на месте Бенгази. Помнится, когда европейцы и пиндосы воевали с Каддафи, постоянно по телевизору в новостях этот Бенгази мелькал. Потому и запомнил. Похоже он и есть. Только переименованный. Да мне какая разница, как он называется — хоть Вашингтон. Мне там не жить, у меня совсем другой интерес.
 
Как только принял решение, тут же переключился на Тунис и стал подробно пытать их об этом городе. Пусть думают, что именно он меня заинтересовал. Мужики они, конечно, не болтливые, жизнью битые, но мало ли. Всё-таки в Танжер ходят, вдруг что просочится? Так пусть уж лучше меня в Тунисе ждут. Перед их уходом, строго предупредил, чтобы язык держали за зубами, а то потеряют его вместе с головой. Прониклись. Ну и хорошо.
Не то, чтобы я решил прямо сейчас рвануть мавров грабить. Кто меня отпустит? Дел в графстве навалом. Да и графства по существу ещё нет. Так, разрозненные куски. Вот когда всё устаканится и графство станет графством, целостным и крепким, тогда можно и покуролесить. Ведь в торговый поход меня больше не отпустят. Прошлый раз только заикнулся, так какой вой подняли. А сидеть ровно на попе ох как не хочется. Хочется путешествий и приключений. А военый поход, пусть и чисто разбойничий, это дело как раз для настоящего графа. Это не торгашеские дела, тут не подкопаешься. И останавливать никто не будет. Сейчас привыкли, что рыцари и разные там бароны с графами без драки не могут. Ну и в самом деле, какой же ты рыцарь, если всё время дома сидишь? И воюют друг с другом не просто так, а чтобы маленько пограбить и откусить кусочек земли. А я собрался пограбить мавров — так это вообще благородное дело. И не корабль какой арабский захватить, а ограбить целый город. Как раз дело для настоящего графа. Нет, ворчать всё равно будут. И Ами, и Ирма, и Гюнтер. А вот Курт наоборот, будет рваться со мной. Только шиш ему. Он итак до сих пор развлекается, а я тут скучаю и разленившихся гарнизонных гоняю. Зато в следующем году уже я повеселюсь. Точно, в следующем году, весной, и отправлюсь. Всё, настроение я себе поднял. Теперь бы только весны дождаться.
А пока дождался установки пушек на корабль. Сформировал экипаж. Назначил командира корабля и командиров пушкарей и пехотинцев. И весь следующий день крутился с ними рядом с Дуйсбургом по Рейну. Далеко не отходили, так как если вдруг задует восточный ветер, то против течения и против ветра на паруснике не очень-то и походишь, тут весла нужны. Но на этот случай нас всё время сопровождала пара стругов. Ну, более-менее. Ничего, походят по морю и притрутся, и научатся. Костяк не плохой, а молодых они быстро в норму приведут. Тут пока про права человека ничего не слышали и палок на всех хватит.
Вечером решали: оставаться в Дуйсбурге или отправляться домой? Гюнтер по любому остаётся — ему с товаром разбираться. А вот мне что делать? Надо бы дождаться экипажей и устроить им весёлую жизнь, но они начнут собираться только через неделю. Сидеть и тупо их ждать? Неохота. Решил, что и дома их выловлю. Погонять не получится, но втык офицеры получат. Ещё решали с Гюнтером насчёт шнеккеров. Всё-таки гонять их в такую даль с их грузоподъемностью не очень интересно. А вот для рек они приспособлены не плохо. Но на реках нам и стругов хватает. И куда их девать? Решили, что пару сезонов ещё отходят, не такие уж они старые. Для открытого моря они не очень подходят, но мы ходим в основном вдоль берега, так что будем надеяться, что не утонут. Терять людей, тем более хороших моряков, я не хотел. У меня их итак мало. Да и на реке они здорово нашим парусникам помогают. Как буксиры они не очень хороши, но ведь тянут при необходимости. Нам бы несколько современных галер где-нибудь надыбать. Небольших. Они и как боевая еденица не плохи, особенно, если их довооружить и как буксир могут поработать. Решили, что в этом походе хоть одну галеру приобрести. Или купить, или захватить. Хотя, после захвата, после обстрела из пушек, даже картечью, ремонтировать замучаешься. Так что придется покупать. Но тут уж я решил подождать до следующего года. Если всё же решу сходить к маврам, то там может в порту и захвачу. Гюнтер сразу вскинулся: а зачем ждать следующего года? А что будет в следующем году? Пришлось рыкнуть: что будет, то и будет. Рано пока об этом говорить. Но Гюнтер сразу что-то нехорошее заподозрил и поглядывал на меня с большим интересом. Но нет, рано ещё его посвящать в мои планы. Тем более, что и планов, как таковых, ещё и нет. Хочется, конечно, куда-нибудь рвануть и отдохнуть от ежедневной рутины, но получится ли? Да, хреноватый из меня граф. Вот как директор завода я бы неплохо смотрелся. Именно современного, средневекового. Настоящий завод, из будущего, врядли потянул бы, да и не стремился на руководящие должности никогда, но с современным заводом, считай мастерскими, справился бы хорошо. Да и нравится мне с железками возиться, а вот с хозяйством целого графства не очень. Хорошо, что Гюнтер есть, без него бы вообще труба. Но и Гюнтер не двужильный. Нужны ещё толковые люди, а где их взять? Он, конечно, набрал себе помощников, но среди них я особо толковых, таких же как и он, не заметил. Нужно своих растить, но это дело не быстрое. Толковых и смышленых ребят, вроде, отбирают, но их ещё и выучить надо и в работе потом проверить, а это дело не быстрое. С армией, вроде, получается, хотя тоже не везде. Чуть внимание ослабишь и начинаются чудеса. Вон, полк Дуйсбурга. Уже жиром, собаки, заросли. А ведь ветераны и офицеры совсем не плохие. Воевали хорошо, а чуть расслабились и всё — лень, матушка, своё взяла. И моряки тоже подкачали. Во всяком случае, корабельные пушкари, точно. Ладно, с этими я разберусь, а на армейцев придётся Курта натравить, как он рыцарей с баронами гнобить перестанет. Да, с армией мы с Куртом, думаю, разберёмся, а вот с остальным хозяйством графства как быть? С заводом и стекольными мастерскими понятно, тут, слава богу, всё в порядке, а всё остальное? В сельском хозяйстве я понимаю даже меньше местных. Сейчас любой рыцарь знает о нём всё, потому как с него и живёт, но я то должен знать больше, за мной ведь опыт будущих столетий. Но, к сожалению, ни черта не знаю. Помню что-то о трехполье, четырехполье. Что это такое и как это понимать? Применяют это уже или пока ещё нет? Надо бы с Гюнтером об этом поговорить, он в сельском хозяйстве соображает всяко лучше меня. Но не сейчас, потом. Вернёмся домой и как-нибудь поговорю, сейчас во всё это вникать неохота.