Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк (СИ)
Осенью открыли наконец университет. Не 1-го сентября, как я хотел, а 1-го октября, но тоже не плохо. Правда, всё произошло настолько буднично, что я узнал об открытии только через несколько дней. Да и университет получился какой-то очень уж скромный. Всего-то сотня студентов. Да и то больше половины медики. Раньше они учились в училище у бабки Агнетты, а теперь стали студентами университета. Ещё два десятка на факультете теологии и остальные на факультете управления. И всё. Ни физики, ни математики, ни механики, ни химии. Ничего. Из-за отсутствия преподавателей. Университет есть, а ни студентов, ни преподавателей нет. Как я понял, это Адольфус постарался, его инициатива. Он теперь себя великим учёным считает. Ну, в общем-то, что есть, то есть. Вакцина от оспы сделала его и в самом деле очень знаменитым. Все лавры достались именно ему, хотя работали они вместе с Агнеттой. Но кто будет сейчас обращать внимание на женщину и её вклад в науку? Даже не смешно. Вот он и решил увековечить своё имя ещё и открытием университета, ректором которого и стал. В принципе, я его на это место и планировал. Знал бы, я бы этого безобразия не допустил, но теперь уж чего. Пусть будет. Может и в самом деле кто из современных учёных подтянется на огонёк. Думаю, обязательно подтянутся. Условия у меня хорошие — и зарплата высокая, и дома уже построены. Правда, из современных учёных я никого не помню, но есть же они сейчас, не может не быть. А уж отобрать более-менее приличных я смогу. Современная наука где-то на уровне средней школы моего времени, а я хоть и мало что помню из того, что когда-то учил, но отличить проходимца от знающего учёного смогу. Адольфусу строго наказал, чтобы самодеятельностью больше не занимался и прибывших ученых без моего утверждения преподавателями не назначал. А то Гюнтера на них натравлю. А он сейчас злой. Мало того, что университет выкачивает из казны очень не слабые деньги, так ему ещё и лекции читать пришлось на факультете управления. Поначалу-то он с этими лекциями всех послал, но я его уговорил. Учить-то людей по любому надо. Городов у нас уже много, а кого туда наместниками ставить? Да и вообще, чиновники-то нужны. В городах, конечно, магистраты есть, а в деревнях старосты, но они чужие и заботиться будут прежде всего о себе, на графа и графскую казну им плевать.
В октябре вернулась наконец наша торговая экспедиция. Подзадержались они в этот раз. Ничего страшного, просто в этот раз им всё-таки удалось добраться до Португалии, до города Порту. Пока нашли покупателей на наш товар, пока расторговались, время и прошло. Правда расторговались хорошо. Оружие ушло подороже, чем в Испании и намного. Изделия из чугуна тоже пользовалось большим спросом, но по цене то же самое, что и в Корунье. И дешевле, чем в Танжере. Другое дело, что брать в Португалии было нечего. Нет, товаров-то там интересных было много, но ничего такого, что могло бы принести сверхприбыль, как шёлк и специи мавров, или испанское сукно из Коруньи. Единственное — вино. Вино там было отменное. Знаменитый португальский портвейн. Да, собственно, оттуда он и пошёл. На таком вине можно сделать не плохие деньги. Но всё равно это не то. Много вина не привезёшь. Груз габаритный и тяжелый. Это не ткани, которыми можно весь трюм забить, до верха и перегруза всё равно не будет. Но вино Герман всё же привез, не тащить же к нам серебро, не выгодно. Но в этот раз оружия привезли в Порту не так уж и много. В основном все в Корунье спихнули. Тем сколько не привези, все возьмут. Португальские купцы слезно просили привозить оружие ещё, возьмут всё. Будем, конечно, возить, но понемногу. С вином связываться не очень хотелось. Всё-таки специалистов по вину у нас нет. Я в нём вообще не разбираюсь, мои офицеры и торгаши Гюнтера из простонародья и больше разбираются в пиве, чем в вине. Герману пришлось нанимать местного специалиста, чтобы определить качество покупаемого вина. Но надежды на местных нет. Даже если и не сговорятся с продавцами, то просто из вредности и нелюбви к иностранцам могут подсунуть вино плохого качества. А торговать потом некачественным товаром нам нельзя, у нас не такой уж большой оборот, чтобы мы могли себе такое позволить. Подорвать репутацию легко, восстановить трудно. Поэтому подумали-подумали и решили в Португалию заходить только если испанцы кочевряжиться начнут. И продавать там тоько оружие и только за серебро и золото. Остальные товары возить в Танжер. Включая товары и из чугуна. Там их можно обменять на шёлк и специи, а это намного выгодней, чем просто серебро. Нет, можно в Танжере всё это и купить, за то же серебро, но так получается дороже.
На обратном пути пару раз попали в шторм. Оба раза успели спрятаться. Первый раз у испанского побережья, в бухточке у небольшого городка. Местные тут же примчались, но до драки не дошло — нашлись какие-то общие знакомые в Корунье, благо было это не далеко от неё и местный сеньор успокоился. Даже попьянствовали с ним немного. А вот когда спрятались от шторма у какого-то города у побережья Франции, пришлось подраться. Там тоже зашли в бухту у какого-то города, но местные решили непременно проверить груз на кораблях. Их, естественно, не пустили. Они попытались захватить корабли. Лодки с нападавшими перетопили из пушек, всех барахтающихся в воде перестреляли из мушкетов. Городок не тронули, хотя и могли его сжечь. Молодцы, правильно сделали. Одно дело отбить нападение на корабли и совсем другое — жечь город. У меня итак полно проблем с французской короной. Хотя, кто это был, французы или англичане, Герман так и не понял. Ну, да, там сейчас такая каша и кому что принадлежит не поймёшь. Тем более, это произошло недалеко от Кале, а этот город, насколько я помню, и после окончания войны ещё долго оставался за англичанами. Но нам что англичане, что французы — один черт, ни те, ни другие нас не любят и им лучше не попадаться. Хорошо хоть шторм продлился всего сутки и они успели уйти до того, как французы, или англичане, не подтянули силы, а то воевать пришлось бы уже серьёзно.
— Гюнтер, вот видишь? Чуть не нарвались. И это было только в октябре. А зимой там шторм через день. Наши моряки в настоящих штормах ещё не бывали и могут просто угробить корабли. Или вот так прятаться в бухтах, где тоже очень опасно. А ты хочешь, чтобы они и зимой ходили.
— Но другие-то ходят.
— И наши будут ходить. Потом, когда настоящими моряками станут и не нужно будет от каждого шторма в бухтах прятаться. А пока пусть за зиму корабли в порядок приводят и на берегу отдыхают. А по весне выходят.
— Но вы то сами, ваше сиятельство, в феврале в море вышли.
— Гюнтер, я шёл на двух маленьких корабликах, которые где угодно спрятать можно, а наши парусники не спрячешь. И для всех они очень лакомая добыча. Это в море нам никто не страшен, а в бухте, могут навалиться большими силами и захватить. Всех, конечно, не захватят, но даже потеря одного корабля для нас неприемлема. Товар, люди. Представляешь, какие потери?
Убедил. Вот так, хоть я и граф, но своих помощников приходится всё-таки убеждать. Правда, Гюнтер тут же отыгрался и пришлось пообещать ему, что я всё-таки объеду свое графство и посмотрю на вновь приобретённые земли и города. На кой черт мне это нужно? Но деваться некуда, придётся ехать. Вот как Гюнтер с товаром разберётся, так и отправимся.
Герман привёл с собой целый обоз. Десятая часть всех привезенных товаров. Это всё Ами. Пусть распоряжается и почувствует себя хозяйкой. Что интересно, такого ажиотажа, как прошлый раз, не было. Никто не носился по замку с сумасшедшими глазами, дамы не возились с тряпками до самого утра. Нет, и сейчас они все на женской половине что-то кроили, шили, о чём-то ожесточенно спорили, но такого сумасшествия не было. И слава богу.
Чтобы не путаться под ногами у очень занятых женщин, я, как только Гюнтер отплыл в Дуйсбург, отправился в лагерь, прихватив пару отрезов для Эльзы. К ней сразу и проехал. Подарил ей отрезы, повозился с дочкой и пошёл смотреть, как крутят новые патроны. Ничего интересного не увидел. То же самое, что и со старыми патронами. Ничего не изменилось, даже навеска пороха. Это хорошо, людям переучиваться не надо, значит производительность не упадёт. Потом уже отправился в сам лагерь. Эльзу предупредил, что ночевать буду у неё, а то она расстроилась, увидев, что из цеха я ухожу к казармам.