Второй шанс для хранителя (СИ)

  Он последний раз оглянулся на то место, которое считал своим домом с тех самых пор, как помнил себя. Большая беловато-желтая гора, испещренная тропами, ступенями и многочисленными входами и выходами. Интересно, сколько же лун назад он появился на свет? Не меньше тридцати, это уж наверняка. Воин в полном, как говорится, расцвете сил! Волосы еще не тронуты серебром, но и уже ему никто не в указ. Даже Староста. Вон как он ловко его поставил на место прошлый раз... Странник невольно усмехнулся. А родителей, могущих призвать его к смирению, он никогда не видел. "Найденыш", так, кажется, дразнили его в детстве сверстники. Пока он раз не сделал Хромого Пряха, собственно, хромым. "Найденыш" - так называли его завистники на Совете, когда решали, достоин ли он уже называться мужчиной, и может ли теперь принять участие в плановых истреблениях нечести, походах во внешние миры, может ли войти к женщине или испить пенного дурмана. "Эх, ты бродяга, мой, найденыш"- сладко шептала на ухо Айна, и ласково теребила его за жесткие кудри, в то лучшее в его жизни лето, за два месяца до того, как неожиданно для всех вышла за муж за Базилиуса-кузнеца. Он вздохнул. Впрочем, зато здесь его точно ничто не держит. Это верно так же, как и то, что гибель его особенно никого не расстроит. Когда он сообщил старейшинам о своем решении идти к Оборотень-реке, то в глубине души ожидал решительного отказа. И не потому, что был как-то по-особенному им дорог. Просто он здоровый и сильный мужчина, а значит, реальный защитник городской цитадели. И просто так глупо погибать где-то на краю света было бы просто не по-товарищески по отношению к малым, старым, женщинам и немощным. Но, к его удивлению, старейшины особо не возражали. Хотя, может пара подарков Сысоя сделала их более сговорчивыми? В это хотелось верить значительно больше, чем в то, что от него просто избавились, как от смутьяна и баламута. Так, или иначе, но старейшины, торопливо спрятав под тяжелыми балахонами своих одежд великолепный лук и пару превосходных ножей, без особых проблем разрешили ему уйти. Они даже обещали оставить его угол в глубине красной пещеры, хотя он этому обещанию не очень-то верил. Сысой хорошо собрал его в эту опасную экспедицию. На утро, напоив крепким кофе из псевдожелудей, Сысой повел его в одну из своих бесчисленных комнат, пресек решительным жестом все его возражения и набил его рюкзак всевозможными и весьма полезными припасами. И, кроме того, подарил пять штук отличных ножей из настоящего железа и увесистый, но, тем не менее,  очень удобный, маленький арбалет с набором стрел, а кроме того, полностью зарядил его резак (выходит, он знал, что все это время оружие было бесполезным, и гость находится в полной его власти!). А потом даже подарил еще один резак из своих, с удобной рукояткою из темного дерева и большой запасной батареей. Да, спору нет, теперь он был хорошо подготовлен, чтобы сопротивляться достаточно долго враждебному миру, грозящему неминуемой гибелью. Достаточно хорошо, чтобы не умереть сразу, то есть быстро и без особых мучений. Отпустили ли Старейшины его, как он хотел верить, без лишних вопросов и упреков, либо выбросили, как никчемную вещь? Впрочем, и из приятелей-гуляк никто не вызвался его сопровождать, даже хотя бы до начала болот. Более того, даже провожать его тем утром не вышла ни единая душа, с ним даже никто не попрощался.  "Ну, что же" - он поддернул лямки рюкзака, подтянул объемистую кобуру, из которой торчала ручка резака, и сунул второй резак в большой карман куртки - "видимо, такие у меня в родном доме друзья!". Сказал, и зашагал прочь по лугу, заросшему ярко-изумрудной травой.
 
 Минул третий час пути. Уже с полчаса болотная жижа нет-нет, да начинала жирно чавкать под сапогами, и проделал он совсем не малый путь. Но все же решил пока не останавливаться, стремясь пройти по светлому времени расстояние как можно большее, чтобы хотя бы одну ночь не ночевать среди топких луж гнилой воды и проросших камышом кочек. О том же, что бы идти по болоту ночью, не могло быть и речи. И все же, зачем он вообще пошел? Ведь не мальчишка вроде бы уже, и прекрасно понимает, как опасен этот путь и чем в конце может для него обернуться. Может, это Сысой его заразил своим сумасшествием? Он хорошо помнил первые секунды своего пробуждения в доме Сысоя после того странного, тяжелого и в то же время невероятно реального сна. Голова гудит, в глазах туман, руки-ноги будто ватные. В горле пересохло, ни слова вымолвить нельзя. А тут чья-то коричневая рука к губам щербатую пиалу подносит. Сглотнул он машинально, питье прохладное, вкус приятный, и в голове стало проясняться. Сысой молча сунул скользкую пиалу в его руку, а сам беззвучно напротив сел. Он уже совсем пришел в себя, допил свое питье и на стол посуду поставил, а Сысой все безмолвствовал. Сидит себе в углу, косматый, темный и неподвижный, как деревянный истукан. Только глаза свои нечеловеческие таращит. Огромные, черные и белков не видно. "Да жив ли он?" - мелькнула шальная мысль. "Добрый хозяин!" - и не узнал он собственный голос, так тот хрипло зазвучал- "с тобой все в порядке? Ответь мне, пожалуйста!". И Сысой ответил. Он отвечал долго, казалось, больше часа прошло. Рассказывал длинную историю про какие-то удивительные, непостижимые и страшные вещи, описывал те места, где ему придется идти, поведал про опасности и ловушки, советовал, как их избежать. А главное - рассказал цель этой безумной экспедиции, и то, что случится, если он справится с возложенной на него миссией, а также то, что свершится, если он свою миссию провалит. Сысой выложил все до последнего слова, но что именно, странник не помнил. То есть, вообще не помнил абсолютно ни одного слова из всего, что ему поведал странный хозяин того странного дома. Кроме того, что он обязательно должен идти к оборотень-реке, и идти как можно скорее. Да, без колдовства здесь явно не обошлось. Но и не идти в свой поход он уже просто не мог. Странное беспокойство завладело им. Беспокойство и предвкушение какого-то неясного, туманного, необъяснимого, но очень хорошего события завладело им. Как будто там, за отравленными и зачумленными далями, населенными всевозможными жуткими чудовищами, около ужасной оборотень- реки, где, по легендам, люди сгорают заживо, его ждет самое счастливое событие в его нелегкой и несладкой жизни. 
 Он поправил лямки вечно спадающего рюкзака и прибавил шаг. Все же тяжело идти, только полагаясь на удачу, да на собственное чутье. Вот, если бы была хоть какая-нибудь карта этих мест....КАРТА. Как будто кто-то произнес это слово вслух. Но кто? Он оглянулся. Кругом, куда ни глянь, один только шуршащий под ветром серо-желтый камыш. И тут он неожиданно вспомнил. Странно, как об этом вообще можно было забыть? Серый конверт в его рюкзаке. Сысой положил ему его в верхний карман рюкзака. Почему он вспомнил об этом только сейчас? Но времени на размышления особенно не было. Он скинул рюкзак на сухую кочку, и резко рванул клапан верхнего кармана на себя. Да, вот и он. Серый маленький сверток, нет, не бумага, а какой-то тряпичный материал, подумал он, разворачивая загадочный подарок. Хм, да это действительно карта! И причем, очень подробная! Вся местность на ней, как на ладони. И даже его путь четким пунктиром через холмы обозначен, до самой Оборотень-реки! Ну, теперь дело пойдет веселее...