Atomic Heart. Предыстория «Предприятия 3826»

— Партия, — Сталин посмотрел на Сеченова в упор, — понимает ваши чувства, товарищ Сеченов! И ответственно заявляет, что не допустит неоправданных жертв и прочих перегибов. Советскому Союзу предстоит восстать из пепла, и именно поэтому партия и правительство пригласили вас сегодня сюда!
— Мы сделали всё, что было в наших силах, — устало ответил Сеченов. — На территории СССР эпидемия полностью побеждена. Вакцина производится миллионами доз, которые направляются на спасение тех, кому посчастливилось уцелеть в Европе. Разыскать их не так просто, Европа опустела, в Германии целые города полностью обезлюдели и выгорели в результате пожаров, тушить которые стало некому. Согласно нашим расчётам, последние очаги эпидемии будут полностью дезинфицированы к концу первой декады следующего месяца. Никакие мутации инфекционных агентов этого не изменят, противовирусная полимерная химера устроена так, что уничтожает боевой реверсант в любой мутации. Волновое излучение полимерной химеры заставляет реверсант уничтожать самого себя на уровне ДНК. Именно поэтому можно с уверенностью утверждать, что с эпидемией покончено.
— Это, — Сталин поднял руку в подчёркивающем смысл сказанного жесте, — очень хорошо! С эпидемией мы справимся: медицинские бригады Советского Союза перемещаются по территории европейских стран и заканчивают вакцинирование выживших. Правительство СССР находится на постоянной связи с европейскими правительствами, включая те, что были сформированы заново. Наши пожарные части потушили германские города. Германия, являвшаяся оплотом гитлеризма, потеряла 90 процентов населения.
Сталин сделал красноречивую паузу, подчёркивая значимость своих слов:
— Но Советский Союз не станет уподобляться фашистам. Он не будет сводить счёты с последними уцелевшими немецкими гражданами. Вместо этого советский народ протягивает Германии руку помощи. Новое германское правительство уже обратилось к Москве с просьбой принять Германию в состав СССР. Советский Союз не бросит в беде немецкий пролетариат. Поэтому партия приняла решение принять Германскую Советскую Социалистическую Республику в дружную семью советских народов. Мировое сообщество будет извещено об этом вместе с уведомлением о полном уничтожении эпидемии.
Вождь народов на мгновение умолк, изучая реакцию Сеченова, и продолжил:
— Но сейчас партия хочет поговорить с вами не об этом, товарищи учёные! Если оставить в стороне лозунги и праздничные речи, тяжело не увидеть, что для СССР настали тяжёлые и опасные времена. Численность населения рухнула катастрофически и не в состоянии обеспечивать рабочей силой нужды советской промышленности. Армия фактически погибла, единственные оставшиеся у нас боеспособные части — это дальневосточные дивизии, которые Советское правительство держало на границе с оккупированными Японией Монголией и Китаем. В ближайшие годы восполнить столь огромные людские потери нам нечем. Не говоря уже о колоссальной демографической яме, в которой СССР окажется через 20–25 лет, когда настанет пора вступать в самостоятельную жизнь тем, кто так и не родился на свет из-за войны и эпидемии в наши дни.
Сталин вновь сделал паузу и вновь посмотрел на Сеченова:
— А тем временем капиталистический империализм набирает силы. США, защищённые океаном, не испытали на себе сокрушительного удара эпидемии. С тех пор как в Гудзоновом заливе умер последний заражённый солдат, Америка не понесла других потерь и восстановила численный состав своей армии всего за несколько недель.
Вождь народов хмуро покачал головой:
— Более того! Людские ресурсы наших вчерашних союзников огромны. Новая армия США уже имеет численность вдвое больше прежней и продолжает расти. На азиатско-тихоокеанском театре военных действий Япония терпит одно поражение за другим и всё сильнее теряет стратегическую инициативу. Не вызывает сомнений, что рано или поздно США разгромят Японию, и после этого взор мирового капитализма обратится на обескровленный Советский Союз!
Голос Сталина стал ещё более суровым:
 
— Советская армия слишком мала для того, чтобы успешно отразить натиск империалистических полчищ, а обезлюдевшая экономика СССР не в силах соперничать с непострадавшей капиталистической финансовой машиной! Если коммунистическая партия не найдёт способа дать отпор капиталистам, завтра наши вчерашние союзники сначала разгромят нас экономически, а после поработят силой оружия! Мы должны найти решение, пока не стало поздно!
— Вы хотите устроить ещё одну эпидемию? — флегматично поинтересовался Захаров. — Вряд ли выйдет. С появлением полимерной вакцины боевой реверсант стал неопасен. На создание принципиально нового уйдут годы, и это очень рискованно…
Он не успел добавить что-либо. Сеченов, вскинувшись, с возмущением заявил:
— Исключено! Я отказываюсь в этом участвовать! Никаких эпидемий больше не будет! Мои полимеры созданы для созидания! Для торжества науки! Для прогресса и совершенствования общественного сознания! А не для уничтожения всего живого!
— Партия, — Сталин жестом заставил его замолчать, — ни в коем случае не заинтересована в повторении эпидемии. Это пиррова победа, второй такой СССР не переживёт. Нам нужны гораздо более надёжные и эффективные средства. — Он обвёл взглядом всех присутствующих и указал на Сеченова: — Которые, как правильно заметил товарищ Сеченов, сделают советский народ настолько сильным, что мировой империализм не осмелится строить козни Советскому Союзу!
Он неторопливо открыл лежащую рядом папку и достал оттуда пачку машинописных листов, густо исчерканную отзывами и резолюциями:
— В 1938-м товарищ Сеченов предлагал советскому правительству дерзкий и рискованный план полной перестройки научного и народного хозяйства СССР. В те годы многие посчитали его преждевременным.
Сталин задумчиво полистал страницы старого сеченовского доклада и закончил:
— Теперь партия уверена, что время для коренных изменений пришло. Советский Союз готов пойти на риск ради будущего коммунизма и всего советского народа. Скажите, товарищ Сеченов, — он внимательно смотрел в глаза ученому, — насколько реальным вы оцениваете воплощение своего плана в жизнь? Вы уверены, что всё это, — Сталин потряс докладом, — роботы, строящие народное хозяйство, обслуживающие быт советских граждан, идущие в бой с врагами коммунизма вместо живых солдат, — насколько это осуществимо сейчас? В наших условиях?
— Абсолютно осуществимо! — уверенно заявил Сеченов. — Если сделать нашу программу государственным приоритетом! Да, на первый взгляд программа может показаться непосвящённому фантастикой и неисполнимым проектом! Но это не так! На протяжении веков всякое общество, в каком бы государстве оно ни находилось, в отношении идей отстаёт от учёных на несколько поколений! Если мы хотим устремиться в будущее, к звёздам, то нам придётся отринуть косность мышления!
Он с жаром принялся объяснять:
— Да, в первые годы будет непросто, но чем дальше наша наука продвинется на ниве полимеров и кибернетики, тем более эффективной станет наша робототехника! Даже первое поколение роботов уже сумеет взять на себя серьёзную долю забот советских трудящихся! Мы можем и должны добиться успеха, у нас есть для этого самое главное — увлечённые умы и научные разработки! Обратите внимание, это не голословный прожект одного человека, вообразившего себя знатоком всех областей науки!
Сеченов возбуждённо поспешил к Сталину, забрал у него доклад и начал раскладывать на столе перед вождём народов выдержки из своего глобального плана:
— Над этим планом работал не только я! Вся наша когорта единомышленников вложила в эту программу результаты своих научных изысканий, каждый из нас является учёным и в своей области давно не новичок! У нас есть последователи и ученики, из которых можно будет оперативно сформировать научные группы, образующие ядро новой научной доктрины СССР! Наша главная идея состоит в том, что области науки не должны развиваться обособленно, в отрыве друг от друга! Всё должно быть взаимопереплетено, как в природе! Полимеры и кибернетика станут этими связующими звеньями! Именно на стыке фундаментальных наук должна действовать наука практическая, переводящая всё из сухих формул на бумаге в конкретные приборы и технические средства! Вот, смотрите!