Оружие души. Кузнец. Том 5 (СИ)

На моем пути вспыхивает здоровый широкоплечий гладиатор с трезубцем. Да, у него шлем только на голове, а корпус голый. Впрочем, это статуя, а потому роли совершенно не играет — броня или открытое тело, разве что в первом случае толщина всего камня выше, а потому он прочнее.
Принимаю удар трезубцем на щит. Отвожу его по касательной, иначе я рисковал остаться на время без защиты. Гладиатор тянет оружие на себя и замахивается для следующего удара.
  
А за ним стоит Тимур с коварной улыбкой и, будто инстинктивно, метит точно в основание черепа. Бьет и заставляет гладиатора потерять равновесие. Ошибка — не стоит забывать, что мы сражаемся с живыми статуями, а не с монстрами. Бессмысленно пытаться перерубить их аорты, связки или бить по привычным слабым местам.
Хлопаю Тимура по спине, а сам обрушиваю мощнейший удар в коленную чашечку гладиатора. Тоже вроде бы инстинктивно, тем не менее, камень в том месте не самый массивный, а потому раскалывается — воин с трезубцем растягивается по полу. Тимур вскакивает на него, точно обезумевший скандинавский воин, и давай рубить секирой.
Секирой — камень. Да уж, но, черт возьми, не буду же я создавать специальный отряд, который сражается исключительно молотами. Да и других ребят, уже состоявшихся Искателей, нет смысла затачивать под настолько узконаправленную задачу.
Нахожу взглядом Кристину и спешу к ней. Воительница уже потрепана — вся в сколах и трещинах. Тем не менее, ей хватило навыка закрыть Кристину от остальных Искателей.
На моем пути оказываются Денис с Алиной и еще один парень. Они сражаются против двух обычных мечников. По возможности прикрываю их, наношу удары молотом и мчусь дальше… Вдруг понимаю, что не успеваю.
Зараза!
Кристина уже совсем выдохлась и не может сражаться на пределе своих скорости и ловкости. Воительница тем временем принимает самую удачную стойку, замахивается. Вот-вот и она… Бьет!
Брови Кристины вздрагивают, зрачки сужаются. Она из последних сил пытается выставить блок «Иглой», но очевидно, что не успевает. В итоге ее духовное оружие лишь с искрами бьется о каменную шпагу. А ее острие несется точно в сердце девушки…
Яркая вспышка бьет по глазам. Энергетический выброс громко и раскатисто хлопает в воздухе, осколки подаренных мною цепочки и кулона яркими искрами разлетаются по воздуху. Кристину, с ног до головы, окутывает синеватая защитная оболочка. Острие шпаги бьет по ней, но защита выдерживает. Кристину отбрасывает назад, а тут уже и я рядом.
Со всего размаха направляю молот точно в голову воительнице. Я вкладываю столько силы в удар, что начисто просаживаю всю энергию, полученную из одного крупного кристалла маны.
Громкий взрыв! Грохот!
Я точно в замедленной съемке. Прекрасно вижу, как молот встречается с каменной головой. Лишь касается шлема, как он тут же целиком покрывается трещинами. Дальше молот сносит со своего пути уже не шлем и голову, а тысячи осколков и белый песок.
Скульптура воительницы снова становится совершенно неподвижной. Она, кажется, стоит лишь миг, а затем падает и рассыпается в груду светлых камней.
Протягиваю руку Кристине и ловко ставлю ее на ноги. Она дрожит и тревожится, но быстро приходит в себя. Разговаривать нам некогда, нужно продолжать бой. Я лишь прошу ее присоединиться к остальным, а не сражаться в одиночку.
Проношусь вихрем мимо Горы. Он умело сражается против воина с секирой в руках. И, что главное, не забывает, что против него камень, а потому ошибок Тимура не повторяет. Искать слабые места в камне — совсем не то же самое, что искать их у монстров.
И я так замечаю, что многие уже к этому адаптируются, а потому не размениваются на бесполезные удары. Один из мужчин ловко уходит с линии атаки однорукого мечника. Искатель рубит мечом, колет, а главное, не режет, но все равно никак не может его добить.
Делаю резвый разворот на пятке и, воспользовавшись силой инерции, вбиваю молот точно в грудь монстра. Трещины разбегаются по его корпусу с такой скоростью, что глаза не поспевают. В итоге Искатель оказывается рядом и добивает ожившую статую тем, что просто глубоко вонзает острие в раскол.
Но не все так хорошо. Оживших изваяний становится только больше. У нас уже давно нет преимущества в количестве. Разве что в силе некоторых исключительных воинов. Анна вовсю носится по полю боя, как бешеный волчок. Там, где она проходит, если и не остаются груды камней, то очень израненный воин. Однако она тоже не всесильная и не может так биться вечно.
Я в последний момент уклоняюсь от тяжелой дубины, как тореадор. Замахиваюсь для удара и вижу, что вдалеке проклятые статуи обезоружили одного из парней. Пока он пытается увернуться и поднять меч, один из воинов хватает его со спины за руки. И просто выворачивает, словно крылья запеченной перепелки.
Больно такое видеть, и не только потому, что я лидер. Однако парню уже не помочь и это первый знак того, что нам нужно собраться и перегруппироваться. Невольно я подумал о големах в моих пространственных кольцах.
— А-а-а! — во все горло орет Макар.
Он падает точно под ноги одного из воинов с длинным мечом и только поэтому выживает. Бегу к нему, чтобы помочь, ведь он доказал в предыдущих боях, что точно не подведет.
Проношусь мимо остальных Искателей, чудом никого не задеваю и успеваю помочь Макару только потому, что он нашел в себе силы и отскочил еще дальше.
Я ставлю блок молотом и тут же на него падает тяжелый меч. Один из других Искателей, что оказался рядом, бьет монстра по спине, чем сильно его отвлекает. В итоге позже Макар приходит в норму, еще немного и мы добьем тварь.
Внезапно Макар снова падает и орет. В этот раз он даже не может взять над собой контроль. Размахивает руками, кричит, тяжело дышит, будто его обжигает пламя. Верный знак того, что еще кто-то из Искателей пал.
Оборачиваюсь и вижу, как одного из мужчин рассекли на две части мечом. Арбалетчик Сергей не успевает увернуться, а защититься ему нечем. Дубина обрушивается сверху и больше он нежилец. Макара бьет еще одна волна боли.
Во мне вспыхивает злость! Небывалый огонь ярости, я перехожу в еще более глубокое состояние боевого транса. Одним точным ударом молота обрушиваю очередную чертову статую.
А злюсь я только потому, что не успел высвободить големов и за эту ошибку пришлось заплатить двумя жизнями. Больше ждать нельзя! Плевать, пусть хоть весь мир узнает о моем секрете, но больше я не позволю Искателям умирать.
Отпрыгиваю в сторону, чтобы освободить место для големов. Они бесшумно материализуются из пространственного хранилища и тут же получают команду сражаться с ожившими статуями.
Искатели невольно замечают големов и сказать, что они испытывают шок — это ничего не сказать. Кто-то из наших даже кидается на големов с мечом наперевес, однако хорошо, что многие видели, как я их призвал.
— Големы за нас! — кричу так громко, как могу. — Не мешайтесь!
Искатели перестают их атаковать, но удивление с их лиц никуда не девается. Оно и понятно, никто и никогда бы не подумал, что такое вообще возможно — вот так просто взять и по щелчку пальцев материализовать из воздуха с десяток трехметровых големов. По крайней мере, именно так это выглядело со стороны.
Я еще долго буду вспоминать удивленные лица Анны, Кристины, Виктора и остальных. Лишь бойцы «Молота» были не особо удивлены, но как же они обрадовались, когда осознали, что прибыла подмога.
Големы, ожидаемо, оказываются слабее оживших статуй. Тем не менее, за счет их помощи мы наконец-то вроде бы начинаем сражаться с монстрами на равных, а не защищаемся и отступаем. Или пока еще нет…
  
Нет времени оценивать бой, нужно сражаться. Виктор и один из големов атакуют здоровяка с двумя башенными щитами. Они пробиваются через его защиту и разламывают на куски. Долго же этот каменный защитник давил нас.
Анна так и вообще вытворяет удивительные вещи. Она заскакивает на одного из големов. Уже с него, закрутившись в полете, вместе с ятаганами, смертельным волчком, падает на статую и превращает ее в пыль. В этом есть и заслуга Ивана с Тимуром, парни очень долго колупали гладиатора с коротким, широким клинком.